Письмо от нотариуса лежало у меня в руках, а я всё перечитывала одни и те же строчки, не в силах поверить написанному.
«Уважаемая Ирина Михайловна! Уведомляем Вас о том, что согласно завещанию, удостоверенному в нашей конторе, Вы являетесь наследницей имущества, оставленного Вашей тётей Евгенией Михайловной Крестовской...»
Начало этой истории читайте в первой части.
Тётя Женя. Мамина младшая сестра, с которой семья не общалась больше десяти лет из-за какой-то старой ссоры. Я помнила её смутно — высокую женщину с острым взглядом, которая приезжала к нам, когда я была ребёнком. Помню, родители всегда напрягались при её визитах, а после её отъезда долго обсуждали что-то приглушёнными голосами.
Дрожащими руками я дочитала письмо до конца. Нотариус просил меня явиться в контору для ознакомления с завещанием и оформления наследства. Никаких подробностей, только дата, время и адрес.
Всю ночь я не сомкнула глаз, прокручивая в голове воспоминания о тёте Жене. Что она могла мне оставить? И главное — почему? Мы ведь практически не знали друг друга.
Утром первым делом позвонила родителям.
— Мам, ты помнишь тётю Женю? — спросила я без предисловий.
На том конце провода повисла долгая пауза.
— А что случилось? — осторожно спросила мама.
— Мне пришло письмо от нотариуса. Она оставила мне наследство.
— Господи... — мама тяжело вздохнула. — Значит, её уже нет.
— Мам, расскажи про неё. Почему вы не общались?
— Это долгая история, доченька. Женя была... сложным человеком. Очень гордая, независимая. После института уехала в Москву, устроилась в какую-то крупную компанию. Быстро поднялась по карьерной лестнице, зарабатывала хорошие деньги.
— И что произошло?
— Она никогда не была замужем, детей не завела. Всю себя работе отдавала. А когда твой дедушка заболел, мы просили её помочь с лечением. Деньги нужны были большие, а у нас их не было.
— И она не помогла?
— Помогла. Но... — мама помолчала. — Она сказала тогда такие слова, что мы с ней поссорились навсегда. Сказала, что мы привыкли жить бедно и гордиться этим, что не умеем зарабатывать и добиваться успеха. Что дедушка сам виноват в болезни, потому что всю жизнь пил и курил.
Теперь я понимала, почему в семье не любили вспоминать тётю Женю. Её слова, видимо, попали в болевую точку.
— Но деньги она дала?
— Дала. На лечение хватило. Только потом мы узнали, что она всем знакомым рассказывала, какие у неё нищие родственники, которые без неё бы не выжили.
— Неприятная история, — вздохнула я.
— Очень. После похорон дедушки мы её больше не видели. Изредка поздравляла с праздниками — открытки присылала. А лет пять назад и это прекратилось.
Я повесила трубку и задумалась. Выходит, тётя Женя была успешной бизнес-леди, которая презирала бедность и считала родственников неудачниками. Зачем же она оставила наследство мне?
В нотариальной конторе меня встретил пожилой мужчина в строгом костюме.
— Ирина Михайловна? — он внимательно изучил мой паспорт. — Проходите, садитесь. Соболезную вашей утрате.
— Спасибо, — я села в кресло напротив его стола. — Но честно говоря, мы с тётей почти не общались. Поэтому для меня это полная неожиданность.
— Евгения Михайловна была очень интересным человеком, — нотариус достал толстую папку. — Она несколько раз приходила ко мне, вносила изменения в завещание. Последний раз — три месяца назад. И каждый раз спрашивала про вас.
— Про меня? — удивилась я. — А откуда она знала...
— У неё был частный детектив, — спокойно пояснил нотариус. — Она следила за жизнью всех родственников. Знала, где вы работаете, за кого вышли замуж, как складывается ваша семейная жизнь.
Мороз пробежал по коже. Значит, тётя Женя знала про мои проблемы с Игорем и его матерью? Про обман с квартирой?
— Она многое знала, — подтвердил нотариус, словно читая мои мысли. — И, видимо, делала выводы. Итак, приступим к оглашению завещания.
Он развернул официальный документ и начал читать монотонным голосом. Сначала стандартные формулировки, потом конкретика. И с каждым пунктом мои глаза становились всё шире.
Трёхкомнатная квартира в центре Москвы. Дача в Подмосковье. Два гаража. Банковские депозиты на общую сумму в восемь миллионов рублей. Акции различных компаний. И наконец — доля в небольшой, но прибыльной фирме, которая приносила стабильный доход.
— Это... это всё мне? — прошептала я.
— Вам, — кивнул нотариус. — Но есть одно условие. Евгения Михайловна составила также письмо, которое просила передать вам вместе с завещанием.
Он протянул мне конверт с моим именем, написанным знакомым почерком. Я помнила эти угловатые буквы по редким поздравительным открыткам.
«Ира, — читала я. — Если ты читаешь это письмо, значит, меня уже нет. Не думаю, что ты будешь горевать — мы практически не знали друг друга. Но я знала тебя.
Последние годы я наблюдала за твоей жизнью и видела, как ты повторяешь ошибки своих родителей. Выходишь замуж за слабака, терпишь унижения от его матери, довольствуешься малым и считаешь это добродетелью.
Твои родители всегда гордились своей бедностью, словно это было достижением. Они научили тебя быть покорной и неприхотливой. Но я хочу дать тебе то, чего они дать не смогли — возможность выбора.
Деньги — это не зло и не добро. Это инструмент. С их помощью можно стать лучше или хуже, но главное — можно стать свободнее. Ты больше не будешь зависеть от чужих решений и чужого мнения о том, что тебе положено, а что нет.
Используй это наследство с умом. И не позволяй никому говорить тебе, что ты недостойна лучшей жизни.
P.S. Особо рекомендую показать завещание твоей свекрови. Думаю, её реакция будет бесценной.»
Я дочитала письмо и тихо засмеялась. Тётя Женя даже после смерти оставалась язвительной и проницательной. И она была права — я действительно повторяла ошибки родителей, считая покорность достоинством.
— Когда я смогу вступить в наследство? — спросила я нотариуса.
— Через шесть месяцев. Но кое-что можно оформить раньше — банковский счёт, например. Евгения Михайловна оставила распоряжение о выплате вам ежемесячного содержания до оформления основного наследства.
— Сколько?
— Сто тысяч рублей в месяц.
Я с трудом сдержала смех. Сто тысяч в месяц — больше, чем Игорь зарабатывал в своей "солидной фирме". И это только начало.
Домой я вернулась в состоянии лёгкого шока. Всего за два дня моя жизнь перевернулась с ног на голову. Вчера я была обманутой женой,которая только что узнала о мошенничестве мужа, а сегодня — наследницей миллионного состояния.
Телефон разрывался от звонков Игоря. Я не отвечала — мне нужно было время переварить произошедшее. Но около восьми вечера он сам появился у двери родительской квартиры.
— Ира, открой, — голос звучал жалобно. — Ну сколько можно? Мы же взрослые люди, можем всё обсудить.
Я открыла дверь и увидела его растрёпанного, с красными глазами — видимо, последние сутки он тоже не спал.
— Что обсуждать, Игорь? — спросила я, не приглашая его войти.
— Всё! Наши отношения, будущее, квартиру... Ира, я понимаю, что был неправ. Но мы же любим друг друга!
— Ты любишь? — я внимательно посмотрела на него. — Тогда почему позволял матери меня унижать? Почему крал мои деньги? Почему врал полтора года?
— Я хотел как лучше...
— Игорь, хватит. У нас ничего не получится. Я подам заявление на развод завтра же.
— Ира, подожди! — он схватился за дверной косяк. — А что ты будешь делать? На одну зарплату не проживёшь, квартиру продать придётся...
Я улыбнулась. Как же он ошибался.
— Не переживай за меня. Проживу как-нибудь.
— Ну будь реалисткой! — он повысил голос. — Куда ты денешься? К родителям в деревню? Там же работы нет!
— Игорь, иди домой, — устало сказала я. — К маме. Пусть она тебя утешит.
Я закрыла дверь, не дослушав его возражений. За дверью ещё некоторое время слышались уговоры, потом шаги по лестнице.
Утром я взяла ещё один отгул и поехала в банк — оформлять доступ к счёту, который открыла мне тётя Женя. Сотрудница банка, изучив документы, сообщила, что на счету лежит двести тысяч рублей.
— Это аванс, — пояснила она. — По распоряжению вашей тёти каждое десятое число будет поступать по сто тысяч до полного оформления наследства.
Двести тысяч. Больше, чем я зарабатывала за год. И это только начало.
— А можно узнать, — осторожно спросила я, — сколько всего на депозитах?
Сотрудница свериласьс документами.
— Основная сумма — восемь миллионов триста тысяч рублей. Плюс проценты, плюс дивиденды от акций. В общей сложности около десяти миллионов.
Десять миллионов. Я никогда в жизни не держала в руках больше пяти тысяч наличными. А теперь у меня десять миллионов.
Из банка я поехала на работу. Света встретила меня с любопытством.
— Ну как дела? Игорь звонил?
— Звонил. И приходил. — я села за свой стол и включила компьютер. — Света, а если бы у тебя вдруг появились очень большие деньги, что бы ты сделала в первую очередь?
— Зависит от того, насколько большие, — засмеялась подруга. — А что, выиграла в лотерею?
— Получила наследство. От тёти, с которой семья не общалась.
— Серьёзно? — Света присела на край моего стола. — И много?
— Много, — уклончиво ответила я. — Света, можно тебя кое о чём попросить?
— Конечно.
— Сегодня вечером поехали ко мне. У меня есть документ, который нужно показать кое-кому. И мне нужна поддержка.
— Интригуешь, — улыбнулась Света. — А кому показывать будем?
— Свекрови, — зло улыбнулась я. — У неё будет незабываемый вечер.
В шесть вечера мы приехали к дому, где жил Игорь с матерью. Я попросила Свету подождать в машине — пусть будет свидетелем, если что.
Дверь открыла Лидия Васильевна. Увидев меня, лицо её перекосилось от злости.
— Явилась? — процедила она. — Игорь весь измучился, места себе не находит.
— Можно войти? — вежливо спросила я.
— А зачем? — свекровь загородила проход. — Всё равно ведь уходить собираешься. Что, наигралась в независимость? Поняла, что без нас пропадёшь?
— Лидия Васильевна, мне нужно вам кое-что показать.
— Мне ничего твоего показывать не нужно! — рявкнула она. — Думаешь, на жалость давить будешь? Рассказывать, как тебе плохо одной?
Из глубины квартиры донёсся голос Игоря:
— Мам, кто там? Ира?
— Да, это я, — крикнула я. — Игорь, выйди, пожалуйста. И тебе тоже нужно это услышать.
Муж появился в прихожей, всё такой же растрёпанный и несчастный.
— Ира, ты вернулась? — в его голосе зазвучала надежда.
— Нет. Я пришла поставить точку в наших отношениях. — я достала из сумки копию завещания. — И показать вам кое-что интересное.
— Что это? — подозрительно спросила Лидия Васильевна.
— Завещание моей тёти. Той самой, которая, по вашим словам, оставила мне одни долги.
Игорь взял документ и начал читать. Лицо его меняло выражения — от недоумения к удивлению, от удивления к шоку.
— Это... это правда? — прошептал он.
— Абсолютно. Вчера был у нотариуса.
— Что там написано? — нетерпеливо спросила свекровь, выхватывая бумаги у сына.
Я наблюдала, как её лицо бледнеет, потом краснеет, потом снова бледнеет.
— Десять миллионов? — выдавила она. — Квартира в Москве? Это... это не может быть правдой!
— Может. И это только часть наследства. — я забрала документы обратно. — Видите, Лидия Васильевна, оказывается, мои родители не только долги оставили.
— Ира, — Игорь схватил меня за руку. — Солнышко, ну что мы ссоримся? Мы же семья! Всё можно исправить!
Я осторожно освободилась от его хватки.
— Семья? Вчера, когда ты думал, что я нищая, ты готов был развестись. А сегодня, узнав о деньгах, снова заговорил о любви.
— Это не так! Я всегда тебя любил!
— Игорь, если бы ты меня любил, то не крал бы мои деньги. И не позволял бы матери меня унижать.
— Дорогая, — вдруг заговорила Лидия Васильевна медовым голосом. — Ну что мы, как чужие? Ты же наша кровинушка, семья! Всё, что было — это просто недоразумения.
Я рассмеялась. Ещё вчера я была нахлебницей, а сегодня — кровинушкой.
— Лидия Васильевна, а помните, что вы говорили про моих родителей? Что они оставили одни долги?
— Ну, я же не знала... — забормотала свекровь. — Ошибки случаются...
— Ошибки? А как нассчёт того, что вы полтора года скрывали от меня мою собственную квартиру? Это тоже ошибка?
Лидия Васильевна растерянно заморгала.
— Мы хотели как лучше...
— Знаете что, — я убрала документы в сумку. — Не утруждайтесь объяснениями. Завтра подаю на развод. А послезавтра улетаю в Москву — оформлять наследство.
— В Москву? — ахнул Игорь. — Насовсем?
— Не знаю. Посмотрю, что там за квартира, что за работа. Может, и останусь. Тётя Женя права — пора начать новую жизнь.
— Ира, постой, — Игорь попытался пройти за мной, но я уже спускалась по лестнице. — Мы можем всё обсудить! Переехать в Москву вместе!
Я остановилась и обернулась.
— Игорь, ты же сам сказал вчера: куда я денусь, к родителям в деревню? Работы там нет. Помнишь? Ты был так уверен, что без вас я пропаду.
— Я не то имел в виду...
— Именно то. Ты рассчитывал, что у меня не будет выбора. Что я стерплю всё и вернусь на коленях. Как твоя мамочка предсказывала.
— Дорогая, — Лидия Васильевна высунулась из квартиры. — Ну что ты, в самом деле! Семья — это святое! Нельзя же из-за денег...
— Из-за денег? — я поднялась на несколько ступенек выше. — А кто эти два года попрекал меня бедностью? Кто говорил, что мои родители — неудачники? Кто заставлял чувствовать себя нахлебницей?
Свекровь открыла рот, но промолчала.
— Вот именно. А теперь, когда выяснилось, что у меня есть деньги, вы заговорили о семье и святости.
Я развернулась и пошла к выходу.
— Ира! — закричал вслед Игорь. — Ты пожалеешь! Деньги — это не счастье! Ты без семьи пропадёшь!
Я не обернулась. За спиной слышался его голос, потом голос свекрови — она что-то яростно ему объясняла. Наверное, рассказывала, какую возможность он упустил.
В машине Света с любопытством разглядывала моё лицо.
— Ну как? Произвела впечатление?
— Ещё какое, — засмеялась я. — Свекровь за две минуты из ведьмы превратилась в любящую родственницу. А Игорь вспомнил, что любит меня.
— И что теперь?
— А теперь — новая жизнь. Завтра подаю на развод, а послезавтра лечу в Москву.
— Серьёзно в Москву? — удивилась Света.
— Очень серьёзно. Хочу посмотреть на квартиру, которую мне оставила тётя. И вообще понять, что с этим наследством делать.
Через неделю я стояла в огромной квартире в центре Москвы и не могла поверить, что всё это теперь моё. Три комнаты, кухня размером с нашу гостиную, два санузла, балкон с видом на парк. Мебель дорогая, ремонт свежий — тётя Женя явно не экономила на комфорте.
В письменном столе я нашла ещё одно послание от неё — толстую папку с документами и запиской: «Если решишь остаться в Москве, тебе пригодится». Внутри были контакты кадрового агентства, рекомендательные письма и предложения о работе в нескольких крупных компаниях.
Даже после смерти тётя Женя продолжала заботиться обо мне. Странная, противоречивая женщина — презирала бедность, но помогла дедушке, не выносила слабость, но оставила наследство племяннице, которую практически не знала.
Я открыла окно и глубоко вдохнула московский воздух. Где-то внизу шумел город, торопились люди, кипела жизнь. И я могла стать частью этой жизни — не в качестве приживалки или просительницы, а как равная среди равных.
Телефон зазвонил — звонил Игорь. Уже в десятый раз за день.
— Алло, — устало ответила я.
— Ира, ты где? — в голосе слышалась паника. — Ты же не серьёзно насчёт Москвы?
— Очень серьёзно. Стою в своей новой квартире и думаю, не остаться ли здесь насовсем.
— Как насовсем? А я?
— А что ты? Мы разводимся, помнишь?
— Ира, я всё понял! — голос стал умоляющим. — Я разговаривал с мамой, объяснил ей всё. Она больше никогда не будет тебя обижать! Мы можем начать всё сначала!
— Игорь, поздно. Я уже начала сначала. Без вас.
— Но деньги... ну хорошо, у тебя есть деньги! Мы можем купить отдельную квартиру, жить сами! Мама не будет вмешиваться!
— Знаешь, что самое грустное? — сказала я, глядя на закат за окном. — Ты думаешь, дело в деньгах. А дело в том, что я наконец увидела тебя настоящего. Слабого, жадного, лживого. И поняла, что не хочу с таким жить.
— Ира, ну не говори так...
— Игорь, не звони больше. Всё кончено.
Я отключила телефон и заблокировала его номер. Пора было закрывать старую главу жизни и начинать писать новую.
Через месяц я уже работала в одной из московских компаний — финансовым аналитиком. Зарплата была в три раза больше прежней, работа интересная, коллеги умные и приятные. И никто не попрекал меня происхождением или доходами родителей.
Вечером позвонила Света.
— Как дела в столице? — спросила она. — Не скучаешь?
— Скучаю, — честно ответила я. — По тебе, по родителям, по привычным местам. Но не жалею.
— А Игорь всё звонит мне, спрашивает твой адрес. Не даю, конечно.
— Правильно делаешь. Кстати, как он там?
— Мрачный ходит. Мать, говорят, теперь ему жизни не даёт — пилит постоянно, мол, упустил золотую рыбку.
Я усмехнулась. Ирония судьбы — теперь Игорь сам испытывал на себе материнскую «любовь».
— Света, а знаешь, что самое удивительное? — сказала я. — Я думала, счастье принесут деньги. А оказалось — свобода. Возможность выбирать, с кем жить, где работать, как себя чувствовать. Деньги — это только инструмент.
— Мудро рассуждаешь для миллионерши, — засмеялась подруга.
— Для бывшей покорной жены, — поправила я. — Которая наконец поняла, что заслуживает лучшего.
Повесив трубку, я вышла на балкон. Москва искрилась огнями, где-то играла музыка, кто-то торопился на свидание или с работы домой. Обычная жизнь большого города, частью которой стала и я.
Тётя Женя была права — деньги дали мне не богатство, а выбор. Выбор не терпеть унижения, не оправдываться за своё происхождение, не считать себя недостойной хорошего отношения. И самое главное — не бояться остаться одной.
В кармане халата лежало письмо от родителей — они наконец узнали о моём наследстве и переживали, что я "зазналась" и "забуду простых людей". Завтра позвоню им, объясню, что любовь и деньги — разные вещи. И что я всегда буду их дочерью, независимо от размера банковского счёта.
А через неделю приеду к ним в гости — не на электричке с сумкой продуктов, как раньше, а на собственной машине, которую купила вчера. Не из желания похвастаться, а просто потому, что могу себе это позволить.
Зазвонил домофон. Я удивилась — кто может приехать в такое время? На мониторе появилось знакомое лицо.
— Игорь? — не поверила я. — Ты как здесь оказался?
— Ира, открой, пожалуйста, — его голос звучал устало. — Нам нужно поговорить.
— Нам не о чем говорить.
— Пожалуйста. Я проехал восемьсот километров. Дай мне пять минут.
Я колебалась, потом вздохнула и открыла дверь. Через несколько минут он стоял в моей прихожей — осунувшийся, в мятой одежде, с букетом увядших цветов в руке.
— Как ты нашёл адрес? — спросила я.
— Нанял детектива. Как твоя тётя, — он попытался улыбнуться, но получилось кисло. — Ира, я понимаю, что был ублюдком. Понимаю, что не заслуживаю прощения. Но дай мне шанс исправиться.
— Игорь, зачем ты приехал? — устало спросила я. — Мы уже всё сказали друг другу.
— Я хочу доказать, что люблю не деньги, а тебя! — он шагнул ко мне. — Давай подпишем брачный контракт! Я откажусь от всех имущественных претензий!
Я посмотрела на него и вдруг отчётливо поняла — этот человек мне совершенно неинтересен. Не вызывает ни злости, ни жалости, ни любви. Просто чужой мужчина с букетом в руке.
— Игорь, ты не понимаешь главного, — сказала я мягко. — Дело не в деньгах и не в брачных контрактах. Дело в том, что я больше не хочу быть с тобой. Никак и ни за что.
— Но почему? — он схватился за голову. — Ведь любила же!
— Любила. Но любила того Игоря, которого сама себе придумала. А настоящего я узнала только сейчас. И он мне не нравится.
— Ира, я изменюсь!
— Зачем? Найди женщину, которой понравишься таким, какой есть. А я найду мужчину, который не будет позволять своей матери меня унижать. И не будет красть мои деньги, изображая благодетеля.
Игорь стоял с поникшими плечами, и мне стало его жаль. Не как бывшего мужа, а как человека, который только сейчас понял, что потерял.
— Иди домой, — сказала я. — К маме. Пусть теперь она тебя утешает.
Он кивнул и пошёл к двери. На пороге обернулся.
— А если бы не было наследства? — спросил он. — Простила бы меня?
Я задумалась. Хороший вопрос. Простила бы из-за безысходности? Вернулась бы, потому что деваться некуда?
— Не знаю, — честно ответила я. — Возможно. И это было бы ошибкой.
— Тогда мне стоит благодарить твою тётю, — горько усмехнулся Игорь. — Она избавила тебя от жизни с ублюдком.
— Она дала мне выбор. А выбор сделала я сама.
Он ушёл, а я вернулась на балкон. Внизу зажглись фонари, где-то заиграла музыка. Жизнь продолжалась, и я была её частью. Не жертвой обстоятельств, не приживалкой в чужом доме, а полноправным участником.
В сумке лежала визитка того самого кадрового агентства, которое рекомендовала тётя Женя. Завтра позвоню туда — поищу более интересную работу. А на выходных съезжу на дачу в Подмосковье, посмотрю на ещё одну часть наследства.
Деньги действительно не приносят счастья. Но они дают возможность его искать там, где хочешь, а не там, где приходится.
И за это спасибо тебе, тётя Женя. Ты оказалась права — я действительно заслуживала лучшего. Просто долго не решалась в этом признаться.