В тот день мама Андрея приехала без предупреждения. Как обычно.
Я услышала знакомый звонок в дверь - три коротких, настойчивых, как будто человек за дверью уже раздражён ожиданием, хотя ещё секунду назад даже не стоял на пороге. Сердце ухнуло куда-то вниз. Этот звонок я узнала бы из тысячи.
- Сонечка! - Ирина Павловна просочилась в квартиру, не дожидаясь приглашения, и окутала меня удушающим облаком приторных духов. - Как же я соскучилась!
Её поцелуй едва коснулся моей щеки, но я всё равно почувствовала, как напряглись мышцы лица. Четыре года замужества, а я так и не привыкла к этому спектаклю.
- Здравствуйте, Ирина Павловна, - я попыталась улыбнуться. - Андрей на работе.
- Знаю, милая, знаю, - она уже снимала своё пальто из верблюжьей шерсти, которое стоило, вероятно, как половина нашей мебели. - Я к тебе приехала. Поговорить по душам.
По душам. От этих слов у меня всегда холодело внутри. Разговоры «по душам» с моей свекровью обычно заканчивались моими слезами и её торжествующей улыбкой, которую она прятала за выражением показной заботы.
Я механически поставила чайник и достала вазочку с конфетами - "Мишка на севере", её любимые. Всегда держала их для таких вот неожиданных визитов.
- Как у вас дела? - спросила я, не оборачиваясь.
- Ох, замечательно, Сонечка, замечательно! - Ирина Павловна расположилась за столом, словно королева на троне. - Мы с Михаилом Степанычем собираемся в круиз по Средиземному морю. Представляешь?
Я кивнула. Представляла. Вот уже пять лет она и её новый муж разъезжали по курортам, пока её собственный сын вкалывал на двух работах, чтобы мы могли позволить себе эту квартиру в ипотеку.
- Здорово, - сказала я, ставя перед ней чашку с чаем. - Когда уезжаете?
- В следующем месяце. Но об этом потом, - она отмахнулась, как от надоедливой мухи. - Я вообще-то по делу приехала.
Я села напротив, чувствуя, как немеют кончики пальцев - верный признак подступающей тревоги.
- Вы же понимаете, что Андрею нужен наследник? - Ирина Павловна пригубила чай и поморщилась, словно он был недостаточно горячим или недостаточно сладким. - Мальчик, который продолжит род Воскресенских.
Я стиснула зубы, чтобы не выпалить то, что вертелось на языке. Да, я понимала. Я слышала об этом при каждой встрече последние четыре года. С завидной регулярностью мне напоминали о моём "предназначении".
- Мы работаем над этим, - ответила я нейтрально.
- Работаете? - она подняла идеально выщипанные брови. - Милая, уже четыре года прошло. В моё время...
- В ваше время женщины рожали сразу после свадьбы, не доучившись в институте, не встав на ноги, и сидели дома, пока их мужья строили карьеру, - я договорила за неё затверженную фразу.
Ирина Павловна поджала губы.
- В этом нет ничего постыдного. Главное предназначение женщины - быть матерью.
Я сделала глубокий вдох. Рука непроизвольно дёрнулась к карману халата, где лежал мой телефон. Уже включённый на запись. Как всегда, когда она приходила.
- А как же ваша карьера? - спросила я невинным тоном. - Вы же были главным бухгалтером, пока Андрей рос.
Её лицо на мгновение окаменело, потом снова расплылось в улыбке.
- То было другое время, милочка. К тому же, у меня была мама, которая сидела с Андрюшей.
- А у нас её нет, - напомнила я. - Моя мама в другом городе, ваша - в круизах.
Она дёрнулась, как от пощёчины, но быстро взяла себя в руки.
- Существуют няни, детские сады. Не передёргивай, Сонечка.
- Которые стоят денег, - я улыбнулась так же приторно, как и она. - Денег, которых у нас пока нет, потому что мы выплачиваем ипотеку.
- Вот! - она торжествующе подняла палец, словно поймала меня на чём-то. - Именно об этом я и хотела поговорить.
Я напряглась. Когда Ирина Павловна заговаривала о деньгах, это никогда не сулило ничего хорошего.
- О чём именно?
- Андрей говорил, что тебе предложили повышение, - она смотрела на меня испытующе. - Это правда?
- Да, - я кивнула, чувствуя, как сжимается что-то внутри. - Руководитель отдела. С существенной прибавкой к зарплате.
- И ты, конечно, отказалась? - она спросила это таким тоном, будто ответ был очевиден.
- Нет, - я встретила её взгляд. - Я согласилась.
Ирина Павловна замерла с чашкой у губ.
- Прости, что?
- Я согласилась на повышение, - повторила я твёрже. - Приступаю к обязанностям со следующего месяца.
Она медленно опустила чашку на блюдце. Звук фарфора о фарфор прозвучал в тишине кухни как выстрел.
- И когда ты собиралась сообщить об этом Андрею?
- Я уже сообщила, - ответила я спокойно. - Мы обсудили это две недели назад, когда поступило предложение.
- И он согласился? - недоверчиво спросила она.
- Более того, он настоял, - я позволила себе лёгкую улыбку. - Сказал, что гордится мной.
Ирина Павловна откинулась на спинку стула, рассматривая меня с новым выражением - смесь растерянности и раздражения.
- Это несерьёзно, Соня. Ты же понимаешь, что с ребёнком ты не сможешь работать на такой должности? Бессонные ночи, больничные, детский сад...
- Когда у нас будет ребёнок, мы что-нибудь придумаем, - я пожала плечами. - Возможно, Андрей возьмёт отпуск по уходу. Он не против.
Она издала звук, похожий на сдавленный смешок.
- Мой сын? Сидеть с ребёнком? Ты с ума сошла?
- Почему? - я наклонила голову. - Это нормальная практика во многих семьях.
- В нормальных семьях женщины занимаются детьми, а мужчины обеспечивают семью! - её голос повысился на октаву. - Я не для того растила сына, чтобы он сидел с пелёнками, пока ты делаешь карьеру!
Вот оно. Истинное лицо моей свекрови, без маски доброжелательности. Я привычным движением проверила, что телефон всё ещё записывает.
- А для чего вы его растили, Ирина Павловна? - спросила я тихо.
Она моргнула, сбитая с толку моим спокойным тоном.
- Что за глупый вопрос? Чтобы он стал настоящим мужчиной, конечно! Чтобы продолжил род, чтобы...
- Чтобы женился на девушке, которая будет сидеть дома, рожать детей и не перечить вам? - закончила я за неё.
- Не передёргивай, - она снова поджала губы. - Я всегда хотела для Андрюши только самого лучшего.
- И я не подхожу под ваше представление о "самом лучшем", верно?
Ирина Павловна вздохнула, словно разговаривала с маленьким, непонятливым ребёнком.
- Соня, ты хорошая девочка. Правда. Но ты должна понять: Андрей - особенный. Он из семьи с традициями. Его отец был военным, дед - заслуженным инженером. Мужчины в нашей семье всегда добивались высот, а женщины создавали для этого условия.
Я слушала эту речь - не в первый раз - и чувствовала, как внутри поднимается волна возмущения. Но вместе с ней - и странное спокойствие. Потому что сегодня всё будет иначе.
- А что если я тоже хочу добиться высот? - спросила я. - Что, если Андрей хочет поддержать меня в этом?
- Это всё твоё влияние, - Ирина Павловна сузила глаза. - Ты забиваешь ему голову этими современными идеями. Равенство, партнёрство... В браке не может быть равенства! Кто-то всегда ведёт, а кто-то следует.
- И вы считаете, что вести должен мужчина?
- Разумеется! - она всплеснула руками, расплескав чай на скатерть. - Так было всегда, так заложено природой!
Я смотрела на тёмное пятно, расползающееся по белой ткани. Скатерть была свадебным подарком от мамы Андрея. "Настоящий лён, Сонечка. Не то что эта синтетика, которую вы, молодёжь, покупаете".
- Знаете, Ирина Павловна, - сказала я, всё ещё глядя на пятно, - меня всегда интересовало: вы действительно верите в то, что говорите, или просто хотите контролировать сына через его жену?
Она задохнулась от возмущения.
- Как ты смеешь! Я хочу только добра...
- Нашей семье? - я подняла на неё глаза. - Или себе?
- Что ты несёшь! - она оттолкнула чашку, чай выплеснулся на столешницу. - Я всегда желала Андрею счастья! Всегда заботилась о нём! А ты... ты просто эгоистка, которая думает только о себе и своей карьере!
Я медленно вытерла пролитый чай салфеткой. Руки не дрожали. Совсем.
- Давайте поговорим начистоту, Ирина Павловна, - сказала я спокойно. - Вы никогда не одобряли меня как жену для вашего сына. С самого начала. Помните, что вы сказали, когда он привёл меня к вам домой впервые?
Она отмахнулась.
- Что за глупости! Я всегда была с тобой приветлива.
- Вы сказали своей сестре по телефону, когда думали, что я в ванной: "Неудачный выбор. Никаких перспектив, никакого воспитания. Но, надеюсь, это временно".
Ирина Павловна побледнела.
- Ты подслушивала!
- Нет, - я покачала головой. - Я просто вышла из ванной раньше, чем вы ожидали. На следующий день вы заявили Андрею, что я недостаточно образованна для него, хотя у нас одинаковые дипломы. Через месяц вы сказали, что я недостаточно ухоженная. Ещё через месяц - что я слишком много работаю и не смогу быть хорошей женой. А на нашей свадьбе вы шепнули мне, когда никто не слышал: "Надеюсь, ты хотя бы родить сможешь нормально".
С каждым моим словом она как будто сжималась, становясь меньше и старше.
- Это всё неправда, - прошептала она. - Ты всё выдумываешь.
- Нет, Ирина Павловна, - я достала телефон из кармана. - Я не выдумываю.
Она уставилась на устройство в моей руке.
- Что это?
- Я всё записываю на диктофон, когда вы здесь, и муж уже всё прослушал, - спокойно призналась я надменной свекрови. - Каждый ваш визит за последние три года.
Её лицо исказилось от шока и ярости.
- Ты... ты не имела права! Это незаконно!
- Вообще-то, нет, - возразила я всё так же спокойно. - В собственном доме я имею право записывать разговоры. Особенно если они касаются моей семьи.
- Андрюша знает об этом? - её голос дрожал от возмущения.
- Конечно, - кивнула я. - Кому, по-вашему, я давала слушать эти записи?
- Не верю, - она замотала головой. - Мой сын никогда...
- Ваш сын, - я сделала ударение на слове "ваш", - долго не хотел верить, что его мать может быть настолько... недоброжелательной к его жене. Он защищал вас. Говорил, что я преувеличиваю, что неправильно вас понимаю. Что вы просто беспокоитесь о нас.
Ирина Павловна приободрилась.
- Вот видишь! Он знает, что я желаю ему только...
- А потом он услышал, - перебила я её, - как вы говорите своей подруге по телефону, что "эта девчонка совершенно не пара Андрею" и что "она никогда не сможет дать ему то, что нужно настоящему мужчине". И что "надо дать ей понять, кто в семье главный".
Она застыла, широко раскрыв глаза. Тот разговор состоялся около года назад, когда она забежала к нам "на минуточку" и думала, что я вышла выносить мусор.
- Это было... вырвано из контекста, - пробормотала она. - Я имела в виду...
- Знаете, что самое интересное? - я наклонилась вперёд. - Андрей никогда не хотел традиционную жену-домохозяйку. Это ваша мечта, не его. Он влюбился в меня именно потому, что я самостоятельная и целеустремлённая. И он гордится моими успехами не меньше, чем своими.
- Это ты ему внушила! - воскликнула она с отчаянием в голосе. - Ты его обработала!
Я рассмеялась - искренне, от души.
- Ирина Павловна, вашему сыну тридцать два года. Он взрослый мужчина с собственным мнением и характером. Кстати, во многом благодаря вам - вы ведь хорошая мать, правда? Так почему же вы считаете, что кто-то может им манипулировать?
Она открыла рот, чтобы ответить, но тут входная дверь хлопнула, и в прихожей раздались знакомые шаги.
- Я дома! - голос Андрея, бодрый и звонкий, заполнил квартиру.
Я увидела, как лицо свекрови мгновенно преобразилось - исчезла злость, глаза заблестели, губы растянулись в улыбке.
- Андрюшенька! - воскликнула она, поднимаясь навстречу сыну. - Какой сюрприз!
Он вошёл на кухню, удивлённо приподняв брови при виде матери.
- Мама? Ты не предупредила, что приедешь.
- Хотела сделать сюрприз, - она потянулась поцеловать его в щёку. - Соскучилась очень.
Андрей обнял её, но взгляд его был устремлён на меня - вопросительный, внимательный. Я едва заметно кивнула, и его плечи расслабились.
- Как хорошо, что ты приехала, - сказал он, усаживаясь за стол. - Мы как раз хотели тебе позвонить.
- Да? - Ирина Павловна просияла. - Какие-то новости?
Её взгляд скользнул к моему животу, и я невольно сложила руки на коленях.
- Да, мам, - Андрей взял меня за руку, переплетая наши пальцы. - Соне предложили повышение. Теперь она будет руководителем отдела.
- Я уже знаю, - кивнула Ирина Павловна с натянутой улыбкой. - Соня рассказала. Поздравляю, конечно...
- И ещё кое-что, - продолжил Андрей, сжимая мою руку. - Мы решили, что пора подумать о ребёнке.
Я чуть не поперхнулась воздухом. Мы действительно обсуждали это, но решения пока не приняли. Андрей бросил на меня быстрый взгляд, в котором читалось: "Доверься мне".
- Правда?! - Ирина Павловна всплеснула руками, её лицо осветилось неподдельной радостью. - Наконец-то! Я так счастлива! Когда вы планируете?
- В следующем году, - ответил Андрей спокойно. - После того, как Соня освоится на новой должности и возьмёт в команду замену на время декрета.
Улыбка Ирины Павловны слегка поблекла.
- А как же... ты же говорил, что хочешь открыть своё дело? Разве это не потребует больше времени?
- Потребует, - кивнул Андрей. - Поэтому я возьму отпуск по уходу за ребёнком, когда Соня выйдет на работу. Я смогу работать из дома над своим проектом и одновременно заботиться о малыше.
- Но... - Ирина Павловна растерянно переводила взгляд с сына на меня и обратно. - Но так не делают! Это же...
- Так делают многие современные семьи, мама, - мягко сказал Андрей. - И это работает.
Она сглотнула, явно подбирая слова. Её взгляд на мгновение упал на мой телефон, лежащий на столе экраном вверх.
- Я... я просто беспокоюсь о вас, - сказала она наконец. - Хочу, чтобы у вас всё было хорошо.
- У нас всё хорошо, мам, - Андрей улыбнулся. - Правда. Мы с Соней - команда. Мы поддерживаем друг друга и вместе принимаем решения.
Я смотрела на свою свекровь и видела, как за маской вежливого интереса проступает растерянность, граничащая с отчаянием. Она теряла контроль над сыном - если когда-то вообще его имела - и не знала, как с этим справиться.
- Это... замечательно, - выдавила она, поднимаясь из-за стола. - Я очень рада за вас. Но мне, пожалуй, пора. Михаил Степаныч ждёт к ужину.
- Уже уходишь? - Андрей выглядел удивлённым. - Ты же только пришла.
- Дела, милый, дела, - она суетливо поправила причёску. - Я позвоню на неделе, хорошо?
Мы проводили её до двери. Когда Андрей отвернулся, чтобы снять её пальто с вешалки, Ирина Павловна наклонилась ко мне и прошептала:
- Это нечестно - записывать человека без его ведома.
Я встретила её взгляд спокойно.
- А честно - приходить в чужой дом и пытаться разрушить семью?
Она отшатнулась, словно я её ударила.
- Я никогда...
- До свидания, Ирина Павловна, - я улыбнулась, открывая дверь. - Приходите в гости. Можем записать подкаст в следующий раз.
Когда дверь за ней закрылась, Андрей повернулся ко мне с озадаченным выражением лица.
- Что это было? С каких пор моя мать убегает после пятнадцати минут визита?
Я прислонилась к двери и наконец позволила себе выдохнуть.
- Долгая история, - сказала я, протягивая ему телефон. - И она вся здесь.
Он взял устройство, нахмурившись.
- Опять записывала?
- Да.
- Что на этот раз?
- Послушай сам, - я пожала плечами. - Там много интересного о том, какую жену ты заслуживаешь и как я порчу твою жизнь своей карьерой.
Он вздохнул, притягивая меня к себе.
- Знаешь, когда мы только начали встречаться, я думал, что ты преувеличиваешь. Что мама просто волнуется и иногда перегибает палку.
- А теперь?
- А теперь я знаю, что она перегибает её всегда, - он поцеловал меня в макушку. - И я рад, что у тебя хватило мудрости показать мне это, а не просто жаловаться.
Я обняла его, вдыхая родной запах - смесь одеколона, кофе и чего-то неуловимо "андреевского".
- Ты правда хочешь ребёнка в следующем году? - спросила я тихо.
- Только если ты тоже хочешь, - он отстранился, заглядывая мне в глаза. - Я сказал это маме, чтобы сбить её с толку. Но если ты готова...
- Я не знаю, - призналась я. - Но мне нравится идея, что ты будешь сидеть с малышом, пока я зарабатываю миллионы.
Он рассмеялся, и морщинки в уголках его глаз - совсем как у матери - стали глубже.
- Не сомневаюсь, что ты заработаешь, - сказал он. - А я буду лучшей нянькой в мире.
Мы прошли на кухню, и я принялась заваривать свежий чай - простой, без затей, такой, как мы любили.
- Знаешь, - сказал Андрей, глядя на пятно на скатерти, - иногда я думаю: что, если мы просто перестанем приглашать её? Что, если скажем прямо, что не хотим видеть её в нашем доме, пока она не научится уважать наш выбор?
Я задумалась, размешивая сахар в чашке.
- Мне кажется, она никогда не изменится, - сказала я наконец. - Но она твоя мать. И ты её любишь, несмотря ни на что.
Он кивнул, принимая чашку из моих рук.
- Да. Но я люблю и тебя. И не позволю ей вмешиваться в нашу жизнь.
- Может быть, теперь, когда она знает про записи, она будет вести себя по-другому, - я пожала плечами.
- Или вообще перестанет приходить, - хмыкнул он.
- Это было бы слишком просто, - я улыбнулась. - Но я не против, если ты иногда будешь встречаться с ней без меня. В кафе, например.
Андрей покачал головой.
- Нет. Мы - семья. И либо она принимает нас обоих, либо...
Он не договорил, но я поняла. И почувствовала, как внутри разливается тепло - не от чая, а от уверенности, что рядом со мной человек, который выбрал меня. Который стоит со мной плечом к плечу.
- У нас всё будет хорошо, - сказала я, сжимая его руку.
- Я знаю, - он улыбнулся. - Особенно теперь, когда у тебя есть компромат на мою маму.
Мы рассмеялись, и смех этот, звонкий и чистый, казалось, вымыл из нашей кухни все следы тяжёлого разговора. Остались только мы - молодые, влюблённые, готовые защищать друг друга и свой выбор. Несмотря ни на что.
Так же рекомендую к прочтению 💕:
семейные истории, отношения со свекровью, личные границы, молодая семья, самоуважение, психология отношений