Визитка частного детектива жгла мне руки, как раскалённый уголёк. Я вертела её, рассматривала, но никаких воспоминаний она не вызывала. Когда я её взяла? Зачем? И главное — что за услуги заказывала?
На обратной стороне карточки был номер телефона и надпись, сделанная женским почерком: «Результаты готовы. Звонить после получения».
Начало этой истории читайте в первой части.
Я схватила телефон и набрала номер. Трубку сняли после первого гудка, словно ждали моего звонка.
— Агентство "Истина", слушаю вас, — женский голос звучал профессионально вежливо.
— Здравствуйте, — я не знала, с чего начать. — У меня есть ваша визитка, но я не помню...
— Вы Елена Сергеевна Морозова? — перебила меня собеседница.
— Да, но...
— Отлично. Результаты слежки готовы. Когда удобно встретиться?
Слежки? За кем я заказывала слежку? И почему ничего не помню?
— Извините, но у меня провалы в памяти, — призналась я. — Можете напомнить,что именно я у вас заказывала?
На том конце провода повисла пауза. Потом женщина осторожно спросила:
— А что именно вы не помните?
— Ничего. Совсем ничего. Даже не помню, как к вам обращалась.
— Понятно. Такое иногда случается при сильном стрессе. Вы заказывали слежку за своим мужем, Андреем Викторовичем Морозовым. Подозревали измену.
Измену? Я подозревала Андрея в измене? Но это абсурд! Мы прекрасно ладили, никаких признаков неверности я не замечала. Более того, я была абсолютно уверена в его честности.
— Это какая-то ошибка, — пробормотала я. — Я бы никогда не стала следить за мужем.
— Елена Сергеевна, вы приходили к нам три дня назад. Выглядели очень расстроенной. Говорили, что нашли в кармане мужа записку от какой-то женщины.
Записку? Я не находила никаких записок. И три дня назад ничего особенного не происходило. Обычный день — работа, дом, семейный ужин.
— А что в результатах слежки? — спросила я, чувствуя, как пересыхает во рту.
— Лучше встретимся. Есть фотографии, которые нужно показать лично. Где вам удобно?
Фотографии. Значит, и правда что-то нашли. Но что именно?
— Приезжайте ко мне домой, — сказала я, продиктовав адрес. — Через час.
Оставшееся время тянулось мучительно долго. Я пыталась вспомнить хоть что-нибудь — поход к детективам, подозрения насчёт мужа, загадочную записку. Но в памяти была абсолютная пустота.
В дверь позвонили ровно через час. На пороге стояла женщина лет сорока, в строгом костюме, с кожаным портфелем в руке.
— Елена Сергеевна? Я Марина Игоревна из агентства "Истина".
Мы прошли в гостиную. Детектив оглядела обстановку профессиональным взглядом, потом села в кресло и открыла портфель.
— Прежде чем показать результаты, хочу уточнить — вы действительно ничего не помните? — спросила она.
— Ничего. Для меня это полная неожиданность.
— Тогда начну сначала. Три дня назад вы пришли к нам и рассказали, что подозреваете мужа в измене. В качестве доказательства показали записку, которую нашли в его куртке.
Марина Игоревна достала из папки листок бумаги в прозрачном файле.
— Вот эта записка.
Я взглянула и ахнула. Почерк был знакомый, но это была не записка мужу — это было мое собственное напоминание себе: «Не забыть купить подарок маме на день рождения».
— Но это моя записка! — воскликнула я. — Я сама её написала!
— Именно это я вам и говорила тогда, — спокойно ответила детектив. — Но вы настаивали, что это послание от любовницы. Утверждали, что почерк незнакомый.
— Это невозможно. Я прекрасно знаю свой почерк.
— Елена Сергеевна, можно прямой вопрос? Вы не обращались в последнее время к врачам? Не было травм головы, стрессов, приёма каких-то препаратов?
Я покачала головой. Чувствовала себя прекрасно, никаких проблем со здоровьем не было.
— Тогда посмотрите результаты слежки, — Марина Игоревна достала папку с фотографиями. — Возможно, это поможет восстановить память.
Первая фотография: Андрей выходит из офиса. Время — 18:00, вчерашняя дата. Вторая: он садится в машину. Третья: заходит в цветочный магазин.
— Цветы покупал, — прокомментировала детектив. — Большой букет красных роз.
Сердце ёкнуло. Андрей никогда не дарил мне красные розы — знал, что я предпочитаю белые. Значит, цветы были не для меня?
Четвёртая фотография: Андрей выходит из ювелирного магазина с маленькой коробочкой.
— А это что? — прошептала я.
— Кольцо. Дорогое, судя по магазину.
Кольцо. Но мне он никаких колец не покупал. У нас даже годовщина свадьбы не планировалась — до неё ещё полгода.
— Дальше интереснее, — продолжила детектив, показывая следующий снимок.
Андрей стоял возле кафе "Мечта" — того самого, где мы с ним познакомились четыре года назад. Но на фото он был не один. Рядом стояла молодая красивая блондинка в красном платье.
— Кто это? — спросила я, хотя в глубине души уже знала ответ.
— Не знаю. Но встречались они как старые знакомые. Обнимались, смеялись. Вот, посмотрите.
Следующие фотографии показывали их вместе за столиком кафе. Андрей протягивал девушке коробочку с кольцом, она радостно его обнимала. Потом они целовались.
Мир поплыл перед глазами. Значит, у Андрея действительно есть другая. И я каким-то образом об этом догадалась, хотя сейчас не помню.
— А вот самый интересный кадр, — детектив показала последнюю фотографию.
На снимке были Андрей, та же блондинка и ещё одна женщина. Пожилая, в элегантном пальто, с знакомой причёской.
— Это... это моя свекровь! — выдохнула я.
— Ваша свекровь знакома с любовницей мужа? — удивилась Марина Игоревна.
Я внимательно всматривалась в фотографию. Валентина Павловна мило беседовала с молодой женщиной, даже положила ей руку на плечо. Явно не первое знакомство.
— Выходит, свекровь в курсе, — пробормотала я. — И покрывает сына.
— Елена Сергеевна, а вы точно не помните, как заказывали слежку?
Я снова попыталась восстановить события трёхдневной давности. Ничего. Абсолютная пустота в памяти.
— Может быть, это связано с тем загадочным звонком? — предположила я. — Вчера в пять вечера мне звонил незнакомый номер, но я не помню разговора.
— Какой номер?
Я продиктовала цифры с экрана телефона. Марина Игоревна записала.
— Я могу это проверить. У нас есть контакты в телефонных компаниях.
Она убрала фотографии в папку и приготовилась уходить.
— А что мне теперь делать? — растерянно спросила я.
— Для начала — попытаться восстановить память. Сходите к врачу, сделайте обследование. А потом решите, как поступить с мужем.
После её ухода я долго сидела на диване, переваривая увиденное. Андрей изменяет. Свекровь в курсе. А я почему-то забыла, как об этом узнала.
Зазвонил телефон. На экране высветился номер Андрея.
— Привет, солнышко, — его голос звучал как обычно, тепло и ласково. — Как дела? Мама к тебе приезжала?
— Приезжала, — сухо ответила я. — Андрей, мне нужно тебе кое-что сказать.
— Что случилось? Ты какая-то странная.
— Я знаю про твою любовницу.
Повисла долгая пауза. Потом Андрей неестественно весело рассмеялся.
— Лена, ты что, с ума сошла? Какая любовница?
— Блондинка в красном платье. Кафе "Мечта". Кольцо в коробочке. Нужно продолжать?
Ещё одна пауза, но теперь более короткая.
— Хорошо, — сдался он. — Нужно поговорить. Но не по телефону.
— Тогда приезжай. Командировка может подождать.
— Не могу. Лена, поверь мне — всё не так, как кажется.
— А как же тогда? — язвительно спросила я.
— Я объясню, когда вернусь. Только прошу — ничего не предпринимай до моего приезда.
— Андрей, а твоя мать в курсе твоих "объяснений"?
— При чём тут мама?
— А при том, что на фотографиях она мило беседует с твоей пассией. Видимо, уже познакомились.
Теперь пауза затянулась надолго. Когда Андрей заговорил снова, голос его звучал устало:
— Лена, я понимаю, как это выглядит. Но ты должна мне поверить — я никогда тебе не изменял.
— А цветы и кольцо?
— Это... это для сюрприза.
— Какого сюрприза?
— Не могу сказать по телефону. Лена, дай мне два дня. Я всё объясню.
Он отключился, а я осталась с трубкой в руке. Сюрприз? И при чём тут свекровь, которая с утра устроила мне сцену ревности?
Зазвонил домофон. Неужели детектив что-то забыла? Но на мониторе появилось лицо соседки тёти Клавы.
— Леночка, можно к тебе на минутку? — попросила пожилая женщина.
Я открыла дверь. Тётя Клава была явно взволнована — держала в руках какой-то конверт.
— Извини, что беспокою, — сказала она, входя в прихожую. — Но тут такое дело... Вчера вечером к тебе приходила какая-то девушка. Молодая, красивая. Я как раз мусор выносила, видела.
Сердце пропустило удар.
— Какая девушка?
— Блондинка такая, в красном платье. Долго у двери стояла, потом позвонила. Ты её впустила.
Та самая любовница Андрея была здесь? В моей квартире? Но я совершенно этого не помню!
— А во сколько это было? — спросила я.
— Около пяти вечера. Я как раз новости смотреть собиралась. А вот этот конверт она обронила на лестнице. Я хотела догнать, да поздно спохватилась.
Тётя Клава протянула мне белый конверт. На нём моим почерком было написано: "Андрею".
— Может, письмо какое важное, — добавила соседка. — Ты посмотри, а потом решай, что делать.
Я поблагодарила тётю Клаву и закрыла дверь. Конверт не был запечатан. Внутри лежал сложенный вчетверо листок. Развернув его, я прочитала:
"Андрей! Больше не могу молчать. Твоя жена всё знает про нас. Она наняла детектива, у неё есть фотографии. Вчера приходила ко мне, устроила сцену, требовала, чтобы я с тобой рассталась. Я пыталась объяснить ей правду, но она не слушала. Кричала, что расскажет всем. Андрей, я боюсь. Что нам теперь делать? Твоя Алиса."
Я перечитала письмо несколько раз. Выходит, вчера в пять вечера ко мне приходила эта Алиса. И я с ней разговаривала, устраивала сцену ревности. Но ничего не помню!
А ещё получается, что она пыталась мне "объяснить правду". Какую правду? Что измена мужа — это хорошо?
Телефон зазвонил. Незнакомый номер — тот самый, который звонил вчера.
— Алло, — осторожно ответила я.
— Елена Сергеевна? — женский голос звучал встревоженно. — Это Алиса. Мы вчера виделись.
— Слушаю вас.
— Вы письмо моё получили? Я случайно уронила на лестнице.
— Получила. И что?
— Елена Сергеевна, мне кажется, вы не очень поняли ситуацию. Можно встретиться ещё раз? Мне нужно вам кое-что показать.
— Что показать?
— Лучше увидите сами. Это касается вашего мужа и... вашего здоровья.
Моего здоровья? О чём она говорит?
— Хорошо, — согласилась я. — Где встретимся?
— В том же кафе, где мы были с Андреем. Через час.
Она отключилась, а я осталась в недоумении. Что за загадки? И почему все вокруг знают о моих действиях больше, чем я сама?
Через час я сидела в кафе "Мечта" и нервно ждала. Алиса появилась точно вовремя — та самая блондинка с фотографий, только выглядела она усталой и расстроенной.
— Спасибо, что пришли, — сказала она, садясь напротив. — Елена Сергеевна, я понимаю, как всё это выглядит. Но дело в том, что я не любовница вашего мужа.
— А кто же тогда? — недоверчиво спросила я.
— Я врач. Психотерапевт. Андрей привёл меня к вам на консультацию.
— Зачем?
Алиса достала из сумки папку с документами.
— Елена Сергеевна, у вас серьёзные проблемы с памятью. Вы об этом знаете?
— Какие проблемы? — но сердце уже начало колотиться от предчувствия чего-то ужасного.
— Последние две недели вы периодически теряете воспоминания. Сначала на час-два, потом на полдня. Вчера — уже на сутки.
Она открыла папку и показала медицинскую карту.
— Это ваша карта. Видите дату? Неделю назад вы сами пришли ко мне на приём. Жаловались на провалы в памяти, на странные поступки, которых не помните.
Я взглянула на подпись — действительно моя. Но никого визита к врачу не помнила.
— А кольцо? — слабо спросила я.
— Медицинский браслет с вашими данными и диагнозом. Андрей купил на случай, если потеряетесь.
— А цветы?
— Для меня. Благодарность за работу с вами.
— А свекровь?
— Ваша свекровь тоже в курсе. Она помогает Андрею за вами следить. Боятся оставлять вас одну.
Мир рухнул. Никакой измены не было. Зато есть что-то гораздо хуже — я схожу с ума и не понимаю этого.
— Что со мной? — прошептала я.
Алиса мягко взяла меня за руку.
— Пока точно не знаем. Нужно серьёзное обследование. Но есть надежда, что это обратимо. Главное — не паниковать.
Я сидела и пыталась переварить услышанное. Значит, детективное агентство я тоже нанимала в состоянии провала памяти? И заявление об увольнении писала, не осознавая, что делаю? А свекровь с утра пыталась понять, помню ли я хоть что-то?
— Алиса, а почему вчера я к вам приходила с обвинениями? — спросила я.
— Потому что в тот момент вы не помнили наших предыдущих встреч. Увидели фотографии с нашей встречи и решили, что я любовница мужа. Я пыталась вам объяснить, показать медицинскую карту, но вы не слушали.
— И что теперь?
— Теперь нужно честно сказать Андрею, что память опять вернулась. Он очень переживает, представляете, каково ему было получить от детективов фотографии собственной встречи со своим же врачом?
Я достала телефон и набрала номер мужа.
— Андрей, это я, — сказала я, когда он ответил. — Я всё вспомнила. Точнее, мне рассказали.
— Слава богу! — в голосе прорвалось такое облегчение, что мне стало стыдно за свои подозрения. — Как ты себя чувствуешь?
— Как дура, если честно. Извини, что подозревала тебя в измене.
— Лена, это не твоя вина. Болезнь виновата. Главное, что сейчас ты помнишь.
— Андрей, а заявление об увольнении я тоже в неадекватном состоянии писала?
— Да. Вчера утром проснулась и заявила, что ненавидишь работу и хочешь уволиться. Пошла к Сергею Викторовичу, написала заявление. А к вечеру уже ничего не помнила.
— И что сказал начальник?
— Он же тебя давно знает, понял, что что-то не так. Поэтому и написал мне, чтобы предупредить. Заявление, кстати, он порвал.
Легче стало. Значит, работу я не потеряла.
— А командировка?
— Никакой командировки нет. Я просто не знал, как с тобой разговаривать утром. Мама предложила приехать, попытаться понять, в каком ты состоянии. А я спрятался у друга.
— Трус, — рассмеялась я, но без злобы.
— Трус, — согласился он. — Лена, я сейчас еду домой. И больше никуда от тебя не уезжаю, пока не выясним, что с тобой происходит.
После разговора с мужем я проводила Алису и отправилась домой. По дороге позвонила Валентине Павловне.
— Валентина Павловна, можете не приезжать сегодня, — сказала я. — Память вернулась.
— Ну и слава богу! — искренне обрадовалась свекровь. — А я уже думала, сколько дней ещё так мучиться будем. Лена, дорогая, ты не обижайся на меня за утреннюю сцену. Я же не знала, помнишь ты что-нибудь или нет.
— Не обижаюсь. Вы же помогали.
— Помогали. Только тяжело это всё. Видеть, как родной человек на глазах... того... — она не договорила.
— Валентина Павловна, а что врачи говорят?
— Пока ничего определённого. Нужно полное обследование делать. Может, опухоль какая, может, стресс, может, ещё что. Но главное — не опускать руки.
Дома я села за компьютер и попыталась восстановить последние две недели. Заглянула в ежедневник, почту, фотографии на телефоне. Странная картина — половину событий я помнила чётко, а половину не помнила совершенно.
Вот фото с корпоратива коллег — помню этот день идеально. А вот запись в ежедневнике "визит к психологу" — никаких воспоминаний. Письмо от подруги Светы с вопросом "как дела с врачом?" — не понимаю, о чём речь.
Зазвонил домофон. Андрей вернулся домой.
— Привет, — сказал он, обнимая меня в прихожей. — Как дела? Всё помнишь?
— Пока да. Андрей, а почему ты мне ничего не рассказывал?
— Врач сказала — не стоит лишний раз травмировать. В периоды, когда память есть, лучше жить обычной жизнью.
— А если память совсем пропадёт?
— Не пропадёт, — твёрдо сказал он. — Мы будем лечиться, обследоваться, консультироваться. Найдём причину и устраним её.
Он говорил уверенно, но я видела в его глазах страх. Тот же страх, который чувствовала сама.
— Андрей, а если это что-то серьёзное? — спросила я тихо.
— Тогда мы будем с этим житься. Вместе. — он крепче обнял меня. — Лена, я не собираюсь тебя бросать. Что бы ни случилось.
И я поверила ему. В эти минуты я точно знала — какие бы провалы в памяти меня ни ждали, я не забуду главного. Что меня любят. И что я не одна.
Через неделю обследование показало — опухоли нет, кровообращение в порядке, гормоны в норме. Врачи развели руками: иногда так бывает после сильного стресса. Память может восстановиться сама, а может понадобиться длительное лечение.
Но провалов больше не случалось. Возможно, понимание проблемы само по себе оказалось лечением. А может, просто любовь мужа и забота близких оказались сильнее болезни.
Детективное агентство "Истина" я попросила закрыть дело. Марина Игоревна вернула деньги и пожелала больше не встречаться по работе. На работе Сергей Викторович порвал заявление об увольнении и сказал, что такие сотрудники, как я, на дороге не валяются.
А свекровь теперь частый гость в нашем доме. Оказалось, под маской строгой женщины скрывается человек, готовый в трудную минуту поддержать и помочь. Кто бы мог подумать.
Единственное, что я сделала — завела дневник. Каждый вечер записываю события дня. На случай, если память снова решит со мной пошутить. Хочу помнить всё — и хорошее, и плохое. Потому что даже плохие воспоминания лучше, чем их отсутствие.
Но больше всего хочу помнить вот что: иногда то, что кажется изменой, оказывается заботой. То, что выглядит как предательство — проявлением любви. А самые страшные подозрения развеиваются простым честным разговором.
Жаль только, что до этого разговора мне пришлось забыть себя. Но, может быть, именно забывшись, я смогла по-новому увидеть тех, кто рядом.