Стена Кавказа достаточно неприступна, чтобы гонять за неё эшелоны с прокатом выходило слишком накладно. Зато по ту сторону этой стены есть и железные руды (Дашкесан в Азербайджане), и коксующиеся угли (Ткварчели в Абхазии и Ткибули в Имеретии), и легирующие металлы вроде марганца опять же имеретинской Чиатуры. В общем, сам собой напрашивался Закавказский металлургический комбинат на местных ресурсах и для местных нужд, и даже странно, что начали его строить лишь в 1940 году.
Первоначально - на окраине Тбилиси, но дальше планы спутала война, а когда в 1944 году советская власть вернулась к проекту, производство было решено отдовинуть километров на 30 от города - к селу Рустави в Караязской (Гардабанской) степи. На месте работами руководил Нестор Георгадзе, а курировал проект генерал Александр Комаровский, начальник ГУЛаговского Главпромстроя, в 1930-х сделавший карьеру на Канале имени Москвы. После Рустави под его началом строились, например, Главное здание МГУ, первая в мире Обнинская АЭС, комбинат "Маяк" близ Кыштыма, а вот переводу в Грузию предшествовало создание металлургического завода в Челябинске.
Оттуда прибыли в Рустави и большинство специалистов, и целые цеха "под ключ", доставленные на 85 эшелонах. Для своих зеков советская власть сочла Грузию слишком солнечной, а потому "на земле" трудились преимущественно пленные немцы.
Овладевать секретом железа человек начал с магнитных песков на восточном берегу Чёрного моря; в кузнях грузинских и армянских царств, тюркских ханств, арабских, персидских, урартийских окраин тысячи лет ковали сталь вплоть до булата и дамаска, и вот наконец в 1950 году пришёл черед и современный промышленной стали, которую выдал ЗМЗ.
К проходной завода ведёт центральный в городе Мераба Коставы (ранее - Ленина). И там, где расступается зелень его бульвар, буквально оглушает своим величием фасад, через всю площадь даже не влезающий в кадр. Сердце Рустави, пожалуй самое впечатляющее промышленное здание времён СССР - заводоуправление Руставского металлургического комбината.
Перед ним (памятник Металлургам (1998-99), поставленный на 50-летие города, как раз накануне остановки завода. На постаменте - абстрактным историческим, а вот бюсты в бюстах, слева направо, запечатлены Николай Гомелаури (первый директор РМЗ в 1944-57 годах), Николай Кашакашвили (первый главный инженер) и Соломон Шарадзенидзе (директор в 1965-70 годах).
Больше впечатляет целая космогония барельефов на фасаде:
У фигур - отчётливо грузинские лица, и в отличие от Тбилисского электровозного завода, они слишком высоко, чтобы кто-нибудь мог их разбить:
И нет причин сомневаться, что у каждой статуи был свой прототип, реально трудившийся в цехах и кабинетах этого завода:
Выше - что-то более похожее на знаки зодиака:
А на фронтонах боковых корпусов - уже откровенное фэнтези и греческие мифы:
Сталинская архитектура - как бы не наибольший в бывшем Союзе пласт по количеству примечательных зданий (хотя количеством шедевров всё же уступает модерну и "старому" классицизму). Сколько тысяч сталинок я видел в сотнях и сотнях городов? Но заводоуправление в Рустави я поставил бы в первую десятку памятников своей эпохи - куда-то сразу после семёрки Московских высоток, ленинградского Дома Советов, парных башен Минских ворот, где-то наравне с фасадами Крещатика, Академиями наук в далёкой Риге и соседнем Тбилиси, советским Домом Дружбы в Шанхае... Ну, уж во всяком случае, думаю никто не будет спорить, что это лучший образец сталинской архитектуры в нестоличных городах до миллиона жителей.
Я обнаглел настолько, что заглянул в фойе. Но экскурсий на металлургию не водят даже в Грузии, да и по взглядам здоровенных военизированных охранников я понял, что фотоаппаратом близ завода лучше не светить.
Вдоль фасада РМЗ проходит улица Гагарина, удивительным образом не переименованная в честь кого-нибудь ещё. На ней симметрично стоят почти одинаковые заводская больница (справа) и бывший металлургический техникум (слева, в кадре), ныне Руставский независимый (читай в трещинах фасада - нафиг никому не нужный) институт.
По улице Гагарина мы и пошли налево, в сторону железной дороги. За институтом обнаружилась пожарная часть, сгоревшая до коробки стен.
Помимо остова пожарной машины тут стоит ещё и ржавый узкоколейный вагон с проработавшей всего несколько лет Руставской детской железной дороги.
Остановка напротив и пустыри, отделяющие промзону от жилых кварталов:
Над железной дорогой обнаружился мост, с которого нам и открылась индустриальная панорама. Промзона Рустави обширнее, чем его Старый город, да и всему городу уступает лишь чуть-чуть - примерно 4,7 на 3,5 километра. Большая часть её заброшена и пуста, и даже странно, что не кишит сталкерами. Вот в кадре например вытянувшийся справа вдоль путей Руставский краностроительный завод, образованный в 1970 году из мастерских РМЗ, по факту уже с 1965 года внедрявших собственные конструкции кранов. Теперь на его месте скорее пустыри, чем руины:
А вот сам РМЗ ещё живой - в цехе слева порой что-то гремит, и над ним поднимаются клочья чёрного дыма. На пике в конце 1980-х Руставский металлургический завод выдавал в год до 1,5 миллионов тонн стали - это, конечно, в разы меньше чем у сверхгигантов в Магнитогорске, Череповце или Кривом Роге, но вполне на уровне, например, комбинатов в Новотроицке или Енакиево. Не говоря уж о том, что за пределами РСФСР и УССР металлургия полного цикла (то есть выплавляющих металл из руды, а не готового концентрата или лома) в Союзе была всего в двух местах - здесь да в казахстанском Темиртау.
Грузия, после трёх перечисленных республик, была в СССР 4-й по чугуну, стали и прокату, а во всесоюзном разделении труда уже с 1952 года основным вкладом РМЗ стали бесшовные трубы, столь актуальные между Баку и Батуми. Их, а также арматуру, и катают здесь с 2011 года, когда после 5 лет реконструкции и 12 лет простоя завод начал оживать.
Интереснее то, при каких обстоятельствах: у мрачного вида охраны не чексистский, а бандитский подтекст. Приватизировал РМЗ небезызвестный Бадри Патаркацишвили - лучший друг Бориса Берёзовского и вообще один из тех, без кого Лихие Девяностые были бы, наверное, не столь лихими. Он же был одним из главных спонсоров Революции Роз, а в Тбилиси я видел издалека его резиденцию "Аркадия". В 2006 году завод не без его участия приобрела грузино-британская фирма "Rustavi Steel" и занялась его восстановлением.
Сам олигарх умер в 2008 году, но многолетние судебные тяжбы, по итогам которых РМЗ остался у его потомков, шли параллельно с реконструкцией производства. И конечно, нынешний Rustavi metallurgical plant - бледная тень себя-советского (120 тыс. тонн стали в год и 350 тыс. тонн труб), однако по-прежнему обеспечивает городу немалые 1,6 тысячи рабочих мест.
За металлургическими цехами на кадре выше видны трубы и печи завода "Руставицемент" (1952-56) и совсем уж на горизонте две градирни и едва заметная в дымке высокая (270м) труба мощнейшей в Грузии (579 МВт) Тбилисской ГРЭС в Гардабани. Последняя иногда показывается с дорог, даже с трассы Тбилиси - Телави, над степью нависая так, словно до неё рукой подать - но заснять её я не успел ни разу.
С другой стороны от железной дороги тянутся химзаводы - синтетического волокна (1962, делал капрон и пропилен) и азотно-туковый (1956). Последний исправно расширялся всю советскую эпоху и ныне стал пожалуй, главным предприятием Рустави и вообще крупнейшим действующим заводом Грузии - работает на нём около 5 тысяч человек, а руководит некая фирма из Сингапура.
Почти под мостом - заброшенный вокзал недействующей станции Рустави-Грузовая.
Тем не менее, электричка Тбилиси - Гардабани пересекает всю эту промзону от края до края, и если вам интересно, как грузин и завод соотносятся в 21 веке - стоит проехаться на ней.