Во времена всеобщего равенства, построения вселенского счастья, братства всех народов, приснопамятные и канувшие в Лету, было такое понятие − «калым». И это вовсе не ипотечный взнос за невесту, как некоторые могут подумать. Калым − это заработок на стороне. Это деньги в конверте, левый договор, эквивалент, выраженный в куске обтекающей влагой колбасы за грамотно сработанный стенд по наглядной агитации в заводской столовой, или в виде чего-то ещё.
Калымили все, кто и где мог, и не делайте вид, мои дорогие читатели, что вы об этом впервые слышите, − всё равно не поверю − специально провёл опрос прямо посреди народонаселения. Калымили все − сварщики, токари, электрики, сантехники, монтажники, плотники, столяры, краснодеревщики, и, в том числе − режиссёры и художники. Не стОит думать, что две крайние категории питались святым духом. Это не так. Так не это... Обычные, казалось бы, люди, но владеющие громадным багажом наблюдательности, умеющие увидеть и запомнить то, что проскальзывает мимо нашего внимания... Но сейчас не об этом. Сейчас о калыме.
Саша Алексеев, гениальный кукольный художник (пишу об этом без всякого преувеличения), с которым мне посчастливилось работать над постановками нескольких спектаклей, заключил договор с театром г. Якутска на постановку спектакля «Холодное сердце» по сказке Вильгельма Гауфа.
Прибыл он на место с уже готовыми эскизами и макетами кукол, и вот тут что-то пошло не так.
Местным театральным деятелям не понравилось классическое виденье, и они стали настаивать на пересмотре зрительного ряда в сторону местного колорита. Проще говоря, герои спектакля должны были быть приведены в полное соответствие с анатомическими особенностями коренного населения. Разрез глаз, строение носа, высота скул, общее выражение лица... Переделать, перекроить!
А теперь, почтеннейшая публика, прошу внимания! Кто-нибудь может мне, дремучему, объяснить − чем Шварцвальд отличается от Якутии? Вот и Саша от услышанного впал на время в ступор, не веря своим ушам, попытался возражать аргументированно, но все его попытки восстановить статус-кво разбивались вдребезги об северное сияние и ледяное спокойствие якутов.
Деваться Саше было некуда, из Якутска просто так не уедешь, разве что на нерегулярных рейсовых оленях, и он сел за прорисовку героев спектакля в видении руководства местного театра.
Так угольщик Петер Мунк, главный герой, обрёл новое лицо типично якутской наружности, равно как и остальные участники спектакля.
Может показаться странным, но костюмы актёров и диалоги руководство оставило без изменений.
Теперь соберём все детали картины воедино, и посмотрим, что получилось.
А получилось совсем неплохо, и даже премиленько. Петер Мунк был одет в традиционный якутский наряд − рубашку, шаровары, чулки и деревянные башмаки.
Ни в чём ему не уступали и остальные персонажи. Добрый дух (Стеклянный Человечек)
был наряжен в курточку, островерхую шляпу с широкими полями, шаровары, красные чулочки и туфли с серебряными пряжками. Чисто якутский прикид, ни добавить, ни убавить!
Злой дух (Голландец Михель), огромный, широкоплечий, с рыжей бородой, тоже неплохо прибарахлился. Куртка из тёмной парусины, кожаные штаны с широченными помочами, и высокие, выше колен, сапоги.
Невеста Петера Мунка, Лизбет, была одета в кокетливый корсет со шнуровкой поверх белой рубашки, сборчатую юбку, маленький круглый чепец, и из общей картины не выпала, а скорее, прекрасно её дополняла.
Надо сказать, что данные костюмы на якутах смотрелись очень даже уместно и прекрасно гармонировали с их скуластыми лицами. Пожалуй, даже уместнее и гармоничнее, чем на швабах.
Спектакль имел оглушительный, бешеный успех! Особенно среди многочисленных русских зрителей-вахтовиков, которые, в особо удачных пассажах, вскакивали с мест, и аплодировали стоя, а уходили со спектакля, рыдая, со слезами умиления на глазах. Прониклись, стало быть... Велика, велика сила настоящего искусства! Вот что значит правильная руководящая роль, и умение заставить заиграть спектакль новыми, яркими красками!
Саша, в перерывах между попытками сближения «Холодного сердца» с национальным колоритом, вечерами прогуливался по центральной улице города в поисках вдохновения и максимально точной прорисовки главных героев с якутским видением действа, и плющился от увиденного. Вечерами местное население выходило на променад семейными парами, и это было весьма впечатляюще. Пары, как на подбор, были разодеты в шикарные соболиные шубы и высоченные собольи же шапки, и плавно дефилировали по тротуару центральной улицы, при встрече вежливо раскланиваясь друг с дружкой. Такой вот вечерний досуг, понимаешь, как две капли воды напоминающий проведение досуга мещанами каких-нибудь глубоко провинциальных Нижних Верхушек...
Между тем, несмотря на феерический успех спектакля, руководство театра с деньгами расставаться не спешило. Саше выплатили половину гонорара, а за оставшейся половиной сказали прилетать на днях, чуть попозже, наверное, скорее всего, может быть... Ну, или ждите пару-тройку недель (но, это неточно), когда у нас деньги появятся. Мы же не отказываемся платить...
Саша помыкался, понервничал, поскандалил, плюнул и улетел на «Большую землю». Подкалымил, называется...
Юрий Русяев. Редактировала Ольга Кузина.
Все рассказы автора читайте здесь.
======================================================
Друзья! Если публикация понравилась, поставьте лайк, напишите комментарий, отправьте другу ссылку. Спасибо за внимание. Подписывайтесь на канал. С нами весело и интересно! ======================================================