Сегодня работал в зале.
Открываю, значит, сегодня утром приложение для официантов Waiter - оно, понятно, не работает, но зато там появились вот такие симпатичные тыковки:
Это напомнило мне (как это, видимо, и было задумано создателями неработающего приложения), что на носу праздник Хеловин, и надо бы какую-то соответствующую активность, но только не тошнотворные банальности типа коктейля «Смерть на пляже» и т.д., и надо что-то оригинальное, чтоб в нашу шарагу приехали местные газетчики, на сто камер всё засняли, показали репортажи по всем каналам, и все бы поразились нашему креативу.
Что могу предложить от себя: на Хеловин уместно соорудить, например, комнату ужаса. Наше счастье, что нам даже не надо вкладываться в эту конструкцию - достаточно проводить гостей в нашу раздевалку для персонала и сказать: вот на этом квадратном полуметре мы все - официанты, бармены, хостес, повара, все 15-20 человек, которые на смене - вот все мы должны переодеваться и переобуваться именно здесь. Как только мы покажем гостям этот наш предбанник, они заголосят, схватятся за сердце, потребуют ведро сезонного октябрьского корвалола, скажут, чтоб мы их так не пугали больше, не может же такого быть, чтоб в самом деле вот тут 15 рыл переодевались и т.д.
А для пущей радости мы пустим по висящей там и сям одежде механических радиоуправляемых тараканов и пауков, они будут прыгать на посетителей нашего гардероба, и от этого будет ещё более впечатляюще и энтертейнментнее.
Мара попросила флет уайт погорячее и покрепче, сказала, что ей так уже делали. Не знаю, что сделали с кофейком наши барные амазонки, но Мара осталась очень довольна, сказала, что сегодня кофе был особенно вкусный.
- Доброе слово и собаке приятно, по меткому народному выражению, а уж официанту - тем более.
Приблизительно в 10 утра за третий стол сели гости, которых я прежде у нас никогда не видел, они довольно долго изучали меню, и я догадался, что у нас впервые. Они всё спрашивали так это, знаете ли, озабоченно, дескать, а порции большие или нет? Большие порции или нет? Я отвечал со всей возможной важностью, что обычно у нас берут что-то «на основное», а потом - что-то на сладкое. Выбрали глазунью с охотничьими колбасками и скрамбл с маринованной красной рыбой семейства лососевых, и когда спустя положенное время я подал им тарелки с заказанною едою - они посмотрели на эти самые тарелки и сразу сказали, что сладкое не будут - очевидно же, что не полезет.
Когда рассчитывались, ещё немного порасспрашивал их - оказалось, что это не туристы, как я думал, а местные, просто никогда прежде, так уж вышло, у нас не бывали.
- Не «местные», а «тутейшие», назидательно сказал бы Довлатов, дай ему Бог здоровья, если бы «местные» было написано у Веллера.
Я спросил, какие ещё казанские заведения им нравятся, и они назвали «терра вита» на Подлужной. На вышеупомянутой Подлужной есть Terra Vita, но это не ресторан, а оздоровительный центр, то есть шарага совсем иного свойства, и я догадался, что речь идёт о Terra et Silva («Такса и фетакса» в переводе). Названия похожи, что поделать, легко перепутать.
На горшке было написано "М и о т", но, чтобы удостовериться окончательно, Винни-Пух снял с него бумажную крышку и заглянул внутрь. Там действительно был мед.
— Но ручаться нельзя, — сказал Пух. — Я помню, мой дядя как-то говорил, что он однажды видел сыр точь-в-точь такого же цвета.
С 11:50 новых заказов у меня не было до 13:10, почти полтора часа провёл в относительной праздности, слонялся и шалопутничал, наблюдая жизнь за окном.
- Если это можно назвать жизнью.
В какой-то момент обнаружил, что работаю в самой читающей шараге гастрономической столицы России: одна гостья не отрывала взгляд от «Эйзена» Яхиной, всё правильно, татарских авторок щитать необходимо, за другим столом мальчик лет 12 читал «Воспитание дикости», за третьим интуристка читала Роберта Грина в оригинале, Mastery.
Приятно видеть бумажные книги, тепло на душе, легко на… эта… сердце, сердце.
