Если есть силы бежать, то кто поверит, что нет сил драться?
Ермак
Через час они выступили, их вёл Седой, который запомнил тайный проход. Подземелье было хорошо освещено шарами со светящимся газом, висящими под потолком.
– Слишком все гдакои классно. Жди засаду. Давайте сбавим темп! – пророкотал Гарт
Вскоре число шаров резко уменьшилось, и они освещали только расщелины под ногами. Стены местами были выложены камнем и на них была колючая проволока
– Ладно, ребята, – отодвинула всех Зирр. – Теперь первой пойду я!
Они бежали лёгкой рысью, прошёл час, и Зирр остановилась – впереди лежал умирающий мутант. Он был буквально весь обожжён электрическими разрядами. Дарс коснулся мыслями гаснущего сознания и отослал его в степи Ростока, мутант вытянулся и затих.
Они опять перешли на бег.
– Правый уходил один? – спросил Дарс на бегу у Седого.
– Да! Мы отследили вход, и сразу вернулись к вам на помощь.
– Шхас! Значит, его кто-то нагнал из города.
– Всё! – остановил всех Лой. – Осмотритесь, и отдых час. Дрены! Хочу опять напомнить вам, что некоторые патанги были устойчивы к вашему воздействию.
Дарс кивнул ему.
– Позже! Мы сейчас не в состоянии разобраться. Лой, я едва сдерживаюсь, так хочу Ксению! Я все силы трачу на то, чтобы организм не сводил меня с ума. Порошки Сида невероятно сильные!
Небольшая рукотворная пещера, на стенах были видны следы, проделанные какими-то орудиями. Их отряды расселись в отдалении друг от друга. Дрены ещё находились под действием препарата Сида, поэтому сели друг от друга подальше.
Через полчаса Дарс сообщил Ксении:
– Я знаю, как воздействовать на патангов. Надо обратиться к более древним структурам!
Его гатанги покачала головой.
– А я предлагаю иначе. Чаще всего устойчивы именно те, кто в перчатках, попробуем частоту, как при воздействии на патуке.
Дарс некоторое время размышлял, потом согласился. Патуке, услышавшие это разговор, взволнованно переглянулись. Дарс коснулся мыслей патуке и развеселился. Бойцы, которые с ними вышли из фиир «Край» просто отдыхали, а четверо бывших пленных патуке боялись Ксению. Дарс посмотрела на свою гатанги. Вид был у неё жутковатый, даже в нормальной одежде. Из-за чёрной краски вокруг глаз, те почти светились в темноте.
Встретившись с ней взглядом, его мысли приняли игривое направление, и он сообщил ей:
– Ах, как я хочу попробовать тебя всю.
Ксения грелась в жаре его разгорающейся страсти. Сид, посмотрел на неё, и влепил пощёчину Дарсу, тот очнулся и обнял брата.
– Ты что делаешь? – гневно отчитывал его Сид. – Она ведь только на твоём якоре держится, а если она потеряет контроль. Вспомни, как дрались рейнджеры из-за Лидии, во время испытания препарата. У меня нет ничего, что сможет остановить её, она же дрен. Если она позовёт, гатангов?
– Я стараюсь! – прошептал Дарс. – Но так трудно! Я даже не могу к ней прикоснуться.
– Я знаю, что делать. Побежали! – распорядился Сид. – Надо, чтобы дрены устали.
Они возобновили свой бег, и пробежали мимо двух растерзанных патангов. Все переглянулись, по-видимому, этих патангов растерзали мутанты, которые бежали за «приручённым». Все насторожились, потому что до сих пор не встретили ни ловушек, ни живности.
Вскоре стало трудно двигаться, так как воздух стал очень жарким, а кислорода было мало. Каждые полчаса их останавливал Лой.
– Что-то происходит? – заволновался Сур, привыкший полагаться только на себя.
– Просто. Слишком просто! Просто тренировочный зал какой-то, – пояснил Лой. Он даже обрадовался, когда они чуть не провалились в провал, утыканный кольями, на которых до них уже погибли ещё двое мутантов и трое патангов.
– Дичь какая-то! – удивилась Ксюшка. – Он что же, своих не щадит?
Дарс просканировал стены и нахмурился от мрачной угрозы, сочащейся из каждой щели. Он, доверяя своим инстинктам, рявкнул:
– Стойте! Назад! Назад, до пещеры, где мы отдыхали. Быстро-быстро! Изо всех сил бежать!
Патуке ещё переглядывались, переваривая приказ, когда силт рванулся – они доверяли своему дрену.
Час безумного бега.
Когда стало не хватать дыхания, когда пересохшее горло уже не могло поставлять воздух, а измученные мышцы трепетали без кислорода, и не было сил бежать, сзади раздался шорох, от осыпающихся камней, и потом ревущий грохот.
Они опять побежали. Ксения бежала и благодарила мысленно Лоя за его тренировки, когда он заставлял их бегать часами в Санге, потому что теперь тело само знало, как справится с невозможным. Они влетели в пещеру и замерли.
Лой довольно улыбнулся, гатанги стояли с оружием в руках. Члены силта отдувались, но были готовы к бою. Патуке держались за стены не в состоянии двигаться, гатанги немедленно полукольцом прикрыли их. Из коридора вылетело облако пыли.
– Дарс! – прохрипела Юм. – Что произошло?
– Тихо! Не мешай мне! – прошипел дрен и стал методично сканировать стены.
Ксения скользнула к нему и, положив руки на его голову, усиливала сигнал. Дарс, разобравшись, засмеялся и посмотрел на всех, потом поцеловал Ксению.
– Ты ведь догадалась?
– Не обольщайся, я не умею этого. Рассказывай!
– Здесь идёт параллельный ход. Они считают, что мы в ловушке. Прелесть, правда?
Все переваривали услышанное. Ксения посмотрела на всех и, увидев их хмурые лица, улыбнулась.
– Ну что вы?! Начинается самое интересное! Они нас провели, а мы в отчаянии. Весело, правда? – она обняла дрена, и тот, подхватив её на руки, закружился с ней.
Все патуке ничего не понимали, и с удивлением смотрели на них.
Сур положил руку на плечо Лою.
– Что с ними?
– Им понравилась новая игра, и они играют. Дрены вообще дольше сохраняют детское восприятие мира, чем другие гатанги, к тому же всё ещё работают стимуляторы Сида, – он повернулся к Сиду. – Я ведь прав?
Но Сиду было не до того, он самозабвенно целовал Нейл, усевшись у стены пещеры, он снял контроль и наслаждался. Лой обнял Пол, и они сели.
– Сур, садись рядом, главное, мы спаслись. Всё равно пока нельзя двигаться. Слава Небесам, что действие порошков кончилось!
Патуке расселись у стен. Дарс остановился и с удивлением воззрился на них:
– Вы что расселись-то, работать надо?!
– А что ты предлагаешь? – удивилась Юм.
– Зирр, объясни им, какое отчаяние они испытывают.
Зирр, которая начала страстно обследовать губы Гарта, возмущённо бросила:
– Сам объясняй!
В возникшей тишине, только Седой и Сур слышали весёлый мысленный разговор членов силта.
– Надо же так купиться (это Сид), такая классная иллюзия (Ксения), ну мы тоже им устроим охоту! (Дарс), – звуки поцелуев. – Нет, надо сказку (Нейл), – томный вздох. – Поцелуй ещё здесь (Это Лой).
И общее:
– Ого, мастер! Ты что, спёр порошки у Сида?
Патуке не понимали, отчего все, и даже суровый Сур, повалились от хохота. Наконец, возбуждение, вызванное спасением, прошло.
Дарс спокойно, но, не выпуская Ксюшку из объятий, проговорил:
– Надо будет создать иллюзию сильного отчаяния! Зирр и Гарт отошлют сигнал вперёд, – он повернулся к патуке. – Я знаю, вы ничего не понимаете, поэтому слушайте. Мы попали в созданный ими параллельный ход и активировали ловушку. Ход свободен, но они не должны знать, что мы возобновили преследование! Не волнуйтесь, теперь нам понятна логика их поступков.
– Дарс! – позвал Сид. – Нейл права. Поиграем! Вернём их в страшную сказку.
Ксения потрясла головой, с сожалением отогнала приятные грёзы, Дарс расстроено прошептал:
– А я уже собрался это попробовать!
И опять патуке не поняли, почему вдруг расслабленно обнимающий Ксюшку Дарс вскочил и влепил подзатыльник Сиду, а тот быстро на четвереньках уполз и спрятался за спину Гарта, который к полному недоумению патуке прогудел:
– Да ладно, Дарс, все подсмотрели, он только транслировал.
– Гад! – взвизгнула Ксюшка. – Подожди у меня!
– Ты застеснялась что ли? – промурлыкал дрен.
Ксюшка нахмурилась и выскользнула из куртки. Дарс зашипел и своей спиной закрыл её ото всех.
Седой подошёл к Суру:
– Ты с ним ещё не спятил?
Сур захохотал и крикнул в темноту:
– Мастер, или ты их утихомиришь, или я присоединюсь к кому-нибудь, начну с тебя и Пол.
– А почему нет? Торопиться некуда, пока не осядет пыль от обвала, – Дарс переглянулся с Ксюшкой.
Сур улыбнулся.
– Нет уж! Я ещё хочу жить, а ты задавишь любого, кто коснётся Ксении.
Дарс засиял и ещё крепче прижал к себе свою ведьму.
– Я шалил, прости! – низкий голос Дарса звучал виновато. – Ты прав, просто в голову никак не приходит, как создать волну отчаяния.
Сур покраснел и мысленно брякнул:
– То, что я скажу, ужасно! Тебе достаточно целовать Ксюшку недалеко от Юм. Отчаяния будет море.
Дарс нахмурился и в дальнейшем вёл только мысленный разговор:
– Нет, так нельзя! Я и сам не знаю, что делать в этой ситуации. Ксюшка не позволяет мне вмешиваться в чувство Юм.
– Ой, дурак! – мысль пришла от всех женщин силта, одновременно.
Дарс довольно ухмыльнулся и коварно шепнул в ухо Ксюшки:
– Ревнуешь, змея?
Ксения съёжилась, но гордость дрена заставили сказать правду:
– Нет, дрен, понимаю!
Дарс вздохнул.
– А она нет! Она просто попалась в свои сети, которые сплела из вины, одиночества, желания любить, и гнева на непонимание мужчин-патуке. Ксюшка, она ведь влюблена не в меня, в тебя!
– Раньше, да, но теперь… Я не уверена, и пока не знаю, что делать! – порозовела Ксения.
– Я знаю, что делать! – пришла мысль от Пол. – Мы вообще очень жестоки с этими ребятами. Они нас не слышат. Подожди, Дарс! Я знаю, что они не защищены, но Сур и Седой слышат. К тому же патуке измучены, им назначили командира, а они выбирают командира обычно сами, и ещё, они не оплакали погибших. Для патуке это очень важно. Да, их похоронили! Да, мы в походе, но традиция требует этого!
– Не полыхай гневом, там есть бывшие пленники. Вспомни, мы не смогли сразу обнаружить вирус у Рэма! Знаю, этим было бы не логично сажать вирус, а отработать на них воздействие? Так что я против любого вмешательства в их сознание. В отличие от них Сур и Седой были с нами с самого начала! – возразила Ксения. – Если мы научим слышать только половину, то это разрушит их единство.
– Ну, а Юм? – удивлённо спросил Сур. – Её же можно научить слышать мыслеречь!
– Да ты что, специально что ли?! – возмутились оба дрена. –Это же держать её всё время распятой. Она не умеет ставить блоки.
Пол прекратила разговоры:
– Патуке! Вы забыли проститься с теми, кто остался на путях сражений. Вы не спели об их подвигах.
Встал один из бывших пленников и высоким голосом запел:
– «Вся жизнь – один лишь путь туда, где счастье.
Туда презрев печаль и боль идём, преодолев напасти.
Там славный круг друзей в садах, осыпанных цветами,
Там ждут любимые с прекрасными телами…»
А остальные низкими голосами создавали невероятный рисунок:
– «Там, там твой желанный дом, там и заснёшь волшебным сном. Там, там. Там, там».
Патуке пел о весне, без которой не настанет осень, о зерне, тоскующем о пашне и том, что всё преходяще, кроме доблести и чести.
Ксения переглянулась с Дарсом.
– Давай, мы их ритм чуть его изменим, – прошептала она.
– Ну и чуть переделаем слова, – усмехнулся Сид.
– И добавьте, немного звука от раковины, что нашла Зирр, – добавил Гарт.
Патуке пели, а глубоко в подземелье понеслись голоса двух дренов:
– «Там, там. Вернись, в мой дом! Там, ждёт тебя волшебный сон!».
Дрены переглянулись и подошли к патуке. Ксения глубоко поклонилась им.
– Вы не просто простились со своими друзьями. Вы сделали больше, чем кто-либо другой, кто оплакивал ушедших! Вы их непрожитую жизнь сделали грозным оружием. Ваша песня о чести и мечтах ваших друзей вернётся с их силой к вашим врагам, чтобы сделать их слабыми! – патуке переваривали услышанное. Ксения печально улыбнулась. – Против нас грозный враг, но вы научились жить ярко, как удар молнии. Вы будете нашей яростью!
– Располагай нами, как хочешь. Мы верим тебе, но… – Юм вздохнула. – Не забывайте, что мы с вами!
Один из бывших пленников, гигант в шрамах, встал.
– Она хотела сказать, что мы достойны доверия, но не открывайте нам тайны, который может использовать враг. Мы поняли, что, даже не зная об этом, мы можем предать, когда увидели, как изменился Рэм.
– Как увидели? – Дарс остро взглянул на него.
– Как обычно, глазами, – искренне удивился массивный патуке.
– А патанги это заметили?
– Вряд ли, они в это время заняты были другим. Они всяко-разно расточали ему комплементы и угощали деликатесами. Они даже не поняли, что мы видим, что они с ним делали.
– Мы?! Мы не видели! – изумился сидящий с ним патуке со шрамом на щеке.
Гигант вздохнул.
– Мейс! Неужели ты не заметил, что Рема всегда сажали на стул, стоявший на металлической пластине? Вспомни! Мы сидели на скамье, а его сажали в особенное кресло.
– Я решил, что это связано с тем, что он командир. Я следил за тем, чтобы нас не отравили!
Гигант раздраженно хрюкнул.
– Надо было просто не есть приготовленные ими блюда! Вот я ел только палили.
– А что это? – насторожился Сид.
– Это очень мерзкий фрукт, из него выделяют сок, используемый шаманами, как адаптоген, – пояснила Пол. – Скажи, а зачем ты его ел?
Гигант раздраженно фыркнул.
– Меня научил этому отец. Он всегда говорил, что если я в чём-то сомневаюсь, надо есть то, что мне знакомо. Из всего, что нам предложили, это фрукт был единственно знакомым и к тому же незрелым. Я чуть челюсть не вывихнул, когда его жевал.
– Интересно! – Пол потёрла ладошками. – Меня учили, что незрелые плоды палили дают длительные адаптации к сверхнагрузкам. Ты и не знал, что защитил свой организм.
– Наверное, ты права! Я ни разу не терял сознание за все то время, когда вертел барабан, – прохрипел гигант. – Возможно поэтому я сразу заметил, что происходит с Ремом. Он сразу изменил цвет.
– С этого места поподробнее! – Гарт стал само внимание.
Ксения с подругами переглянулись и прошептала:
– Парень, а мы не видели ничего особенного в его коже и глазах. Они такие же, как у всех!
– Это потому, что ты не патуке! Это же не цвет в обычном смысле! Я не могу объяснить, но каждого мы воспринимаем в каком-то цвете, – патуке замялся. – Понимаешь, не видим, а воспринимаем! Вы все либо ярко-синие, сиреневые или солнечно жёлтые, иногда зелёные, а патанги всегда ржаво-красные и серые, иногда чёрные. Рэм после встречи с патангами стал зелёно-коричневым, с какими-то бурыми пятнами.
– Слушай, а когда мы говорим, цвета меняются? – продолжал расспрашивать его Гарт.
– Естественно, нет! Только когда вы иногда сдерживаете какие-то очень сильные эмоции, – усмехнулся здоровяк в шрамах.
– Кто ещё ощущает так же, как описал этот патуке? Кстати, как тебя зовут? – волнуясь, спросил Гарт.
– Меня зовут Гонт. Я удивлён, потому что думал, что это ощущают все, – Гонт растерянно пытался подобрать слова. – В смысле, что так видят все патуке.
– Ошибаешься! – пробасил Сур. – Я такого не ощущаю. Юм, а ты?
Она отрицательно покачала головой. После бурного обсуждения выяснилось, что этим даром обладает ещё Седой, но и он не знал, что это – дар, полагая, что все остальные так же воспринимают друг друга, как и он.
Гатанги уселись в круг, обсуждая сказанное.
– Отлично! У нас есть индикаторы, вирусного вмешательства в сознание, – заключил Гарт. – Седой и Гонт, будут оценивать наше состояние. Надо только понять, что же они всё-таки видят?
Ксения нахмурилась, подбирая понятные для патуке выражения:
– Я думаю, что они видят какую-то базовую форму излучения мозга. Эх, как же все проморгали такие замечательные способности патуке. Может, они ещё что-то умеют, что может помочь?
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: