Священник Иоанн Смирнов Успенская церковь пригорода Кашпира Сызранского уезда История в документах.
1914 г.
В конце июля месяца у крестьян села Кашпира была еще страдная пора – полевой разгар крестьянских работ. Весь хлеб был еще в полях, а пшеница и просо еще и не сжаты, да и трава в лугах не подкошена. Вдруг, неожиданно для всех, по всей матушке Руси пронеслось царское распоряжение и приказание собирать войска и отправлять на войну на запад, ибо Российскому Государству объявлена война со соседними злобными и сильными врагами Германией и Австро-Венгрией, а потом и Турцией.
Объявление войны нам нашими врагами ужасно опечалило всю Русскую землю с ее трудолюбивыми жителями. Мобилизация эта особенно тягостна всем крестьянам, потому что отняла в самом разгаре при уборке хлеба и людей, и лошадей. Когда начались проводы солдат на войну все работы, самые неотложные, остановились, по крайней мере, на 10 дней. Со дня мобилизации, при прощании с сыновьями и мужьями, рекой полились слезы – по всей земле русской о милых и дорогих работниках. При наступлении мобилизации добро для всего русского народа проявилось в том, что Господь милосердный вразумил Государя нашего Царя-Батюшку по всей русской земле закрыть винные лавки. Все только молили Бога, дабы он милосердный сохранил наших воинов. Обещали воинам пособить в уборке хлеба и не оставлять детей их во всякой нужде. От Кашпирскаго общества крестьян составлен был общий приговор на сход, что бы винных лавок и пивных никогда бы не было в Кашпире и послан начальнику губернии. Теперь этот приговор утвержден и вошел в законную силу. В прежние годы в Кашпире особенно было много браков осенью, доходило иногда число браков до 35–40, а в нынешнюю осень было только 4 брака. Жители – крестьяне такое малое количество браков объясняют тем, что –война общая печаль для всех нас – отняла молодых людей – женихов. Да и не только женихов, а во многих домах старухи матери проводили на войну, к двум уже сражающимся сыновьям – еще третьего, – последнего из семьи. И действительно, до свадеб ли тут и семейных радостей.
1915 г.
Раскладочный сбор по душам уполномоченные производить этот сбор совершенно отказались по той причине, что куда не придешь в дом, везде не
платят денег, потому в доме остались одни женщины и дети, которые сами нуждаются во многом, ибо мужья их и кормильцы все на войне. В этом году в Августе месяце в Кашпир привезено было на общественных подводах до 1500 человек, беженцы из разных губерний, занятых немецкими войсками. Из них особенно много малороссов, но есть поляки и немцы из Волын. губернии. Первоначально прихожане встретили беженцев мужественно и любовно, но потом стали ими брезговать и спрашивать даже о том, можно ли с беженцами есть вместе из общего блюда. Но раскольники и до сего времени брезгуют и считают незаконным есть вместе с беженцами и австрийцами. Беженцы завезли с собой в Кашпир много заразных болезней, как то тиф, свиной и брюшной, холеру, оспу, корь, дифтерит и скарлатину. Холера скоро прекратилась. Но от тифа и до сего времени умирает очень много, до 1-го Января 1916 года. Продолжительная война с злыми и бесчеловечными врагами утомила не только войска, но и мирных жителей. Прихожане очень часто при встрече все спрашивают о том, скоро ли будет мир и конец войне. А сами наши дорогие воины с позиций пишут:
Мы здесь думаем о родной стороне, ждем каждую минуту смерти, каемся и молимся. Родители наши вспоминаются, чувствуем их советы и благословение. Вспоминается прожитая жизнь, детство и все прожитое. Как и чему учили отец с матерью, как жили добрые люди. Как иногда грешники через покаяние учились праведными и святыми. Ясно теперь видишь свои мужицкие грубости, ошибки, грехи, беспутство. Хочется очиститься от всего этого скверного, стать хорошим человеком. Вот летит снаряд, прикроет, и на тот свет пойдешь. Стараешься, чтобы Бог очистил, не лишил Небесного Царствия. При таком страхе Бог всему научит. Иные клянутся: не буду ругаться, кричать, курить и перестают курить и т. д.
1916 г.
Жить так трудно стали, что прихожане при всех удобных случаях непременно заводят речь о том, скоро ли будет мир и почему это так долго нет мира.
Все стало ужасно дорого и при этом еще в нашем селе Кашпир почти живет неурожай. Из всех хлебов уродилась только рожь. Старого хлеба осталось у немногих домохозяев, и очень многие с Рождества хлеб уже покупали.
Последних работников призывают в войска. Много таких случаев, что отцы с сынами служат не только в одном полку, но и в одной роте. Если в нынешнею весну не отпустят ополченцев последних наборов для посева хлебов, то Россия будет ужасно голодать весь этот год. Чтобы отпустили ополченцев весной для посева хлеба, тех, конечно, которые не несут строевой службы. Я советую крестьянам подавать приговоры общественные по начальству. А начальство обязано вникнуть в эти приговоры и удовлетворить ходатайство крестьян. За неимением рабочих рук всем солдаткам и вдовам крестьяне отказались дать какую-либо помощь, напр. хлеба, дров и пр. Общество крестьян отказалось и жертвовать и давать денежное пособия женам и семействам, призванным на войну, мотивируя свой отказ они накупят столько себе хлеба, и так очень часто ездят к своим мужьям даже и на позиции. Что отчасти и правда, ибо все это на виду у всех. По этой именно причине, что солдатки, получившие данные им пособия, употребляют на наряды или хранят скопленные деньги в Сберегательных Кассах – Попечительский Совет в Кашпире вот уже второй год – не платит никаких средств для пособия семьям, призванных на войну. Выдается им только известный процент из церковных сумм – по распоряжению Епархиального начальства. Некоторые из наших героев войны, прибывая в отпуске домой с фронта, приносят такие слухи, что будто у них на фронте в некоторых местах замечаются измены от ближайшего начальство, что особенно заметно при наступлениях и отступлениях, что, конечно, происходит на глазах у всех наступающих. Насколько это справедливо – ничего этого доказать невозможно, но только эти слухи упорно держатся в народе и передаются из уст в уста. Конечно все это может быть при таком распространении и искусно по России Германскими шпионами. По всей России и теперь еще много агентов и на должностях, и в банках, и в торговых предприятиях.
1917 г.
Год этот печальный для всей русской земли, весьма тяжелый, всеобщий голод, совершенное безвластие и разложение армии. Отречение от русского престола императора Николая II-го и арест всего царского дома простой народ у нас встретил грустно и считал уничтожение царской власти горем, которое скоро постигнет всю Россию. Наступившее революционное движение, надолго обещавшее свободу полную, равноправие, свободу вероисповедания, всем почти мужчинам Кашпира очень понравилось, особенно молодым, но ненадолго. Через какие-то два месяца после переворота в России у власти оказались какие-то неизвестные темные люди – учили народ тому, как надо жить по новому порядку, делать все по совести и жить так, как живут товарищи. Появились везде комитеты, а в этих комитетах управляли всеми делами такие личности, у которых ни кола, ни двора, ни хлеба, ни скотинки. Служащие в комитетах, не умели управлять своими домами, вдруг явились начальниками для всего села. Эти личности, заседающие в комитетах со своими товарищами на сходках, кричали всех больше и сильнее, и так бестолково и неумно, что люди разумные и хорошие домохозяева перестали являться на сходки. Развелись по селу грабежи и воровство, и все от того, что никакого твердого начальства и настоящей власти нет. Можно сказать, что скоро и по селам будет гражданская и братоубийственная война. Много солдат из службы пришли домой такими хулиганами и безбожниками, что и в семье то своей им не рады и от них много принято насмешек и обид кощунственных над верой нравственной. Голод постиг не потому что хлеба не было в России (его очень много в Сибири, есть много в Самарском уезде, Николаевском и Новоузенском), но нет хозяина и твердой власти, которые бы распорядились закупать хлеб, и доставлять в свое время и куда нужно. Много у нас в Русской земле всего и людей, и хлеба, и другого добра, но порядку нет никакого. При такой разрухе и при таком беспорядке, над лицам очень легко устроить в России свои порядки и овладеть нашими богатствами. Хитрость и золото их довели нашу, когда-то могучую армию, до того, что все солдаты с фронтов разбежались по домам и разорили казну.
1918 г.
В этом году партия большевиков образовала много учреждений со своеобразными названиями, часто закрывают свои комитеты и упраздняют. У власти появились люди малообразованные, почти безграмотные, и с сомнительным прошлым житьем. Т. к. крестьяне много были обмануты большевиками или красноармейцами (ибо на обещанное самое хорошее житие, волю и свободу, то почти все и ожидали, и встречали Красную армию с радостью, как дорогих устроителей всякого порядка и хорошей власти. . Как наши Кашпирские, так и много Ореховских крестьян все ждали прихода Красной армии с большим доверием и сочувствием. Все ждали, что большевики и красноармейцы устроят для крестьян чуть ли не рай на земле. Начальство белой народной армии стало замечать измену со стороны Кашпирских и Ореховских крестьян. Такая измена стала обнаруживаться на позициях около Ореховки 12 и 13 Сентября. Видя такую перемену в крестьянах, белой народной армии, сберегая свои головы и форму солдат – решили отступать в Сибирь. 13 Сентября они очистили Ореховку, т. е. отступили в Сызрань. В эту ночь, с 13 на 14 Сентября, появилась разведка от Красной армии. 21 Сентября из Новой Рачейки в Кашпир вступили красноармейские солдаты со своим штабом. Начальник красноармейского отряда Емельянов приходил к нашей церкви, похвалил храм, успокоил нас и сказал, чтобы мы не выходили никуда из дома, так как сейчас у вас в домах будут обыски, нет ли спрятанного оружия.
источник (ЦГАСО. Ф. 81. Оп. 1. Д. 8) Составитель: Завьялова Е. В.