Он живет или работает в радиусе пятисот метров. Его маршруты — это фон ее жизни. Магазин через дорогу, та самая кофейня, парк, где он иногда бывает со своими детьми и женой. Она вычислила все это не из одержимости, а просто потому, что живет рядом. Ее мир сузился до карты с одним-единственным значимым маркером. Он — носитель. Носитель ее зависимости, ее невысказанных чувств, ее тихой тоски. Он - тот, кого она наделила быть ее любовью. Но ему до этого нет никакого дела...
Она — заложница географии. «Переехать» — советуют подруги. Но как переехать от самой себя? Как отключить внутренний радар, который безошибочно настраивается на его частоту, стоит ему появиться в поле зрения?
И вот он. Выходит из подъезда. Заговаривает по телефону. Садится в машину. Смеется. Она замирает. В этот момент мир перестает существовать. Остается только щель, бойница, через которую она может смотреть. И она впивается глазами.
Что ей еще остается? Только смотреть.
Она изучает его. Знает, как он поправляет очки, когда задумается. Как морщит лоб, читая сообщение. Какой у него бывает походка — уставшая или бодрая. Она собирает эти кадры, как бухгалтер — отчеты. Они — ее валюта, ее капитал. Из них состоит ее день, ее неделя, ее существование.
Он же ее не видит. Вернее, видит, но как часть пейзажа — дерево, скамейку, прохожую. Он не ищет с ней встреч. Не пишет. Не звонит. Он — пассивное божество в ее личном культе. Его единственное, самое милостивое послание — это редкий просмотр ее сторис. Она пробовала постить сторис чаще - но тогда он вовсе переставал смотреть их...
И эта маленькая синяя галочка под историей становится событием. Сердце замирает. «Он увидел. Он заметил. Он знает, что я существую». На секунду возникает иллюзия связи. Она анализирует, какая именно сторис его зацепила? Та, с котиком? Или с цитатой из книги? Может, вид на закат? Она начинает творить целый нарратив вокруг этого одного клика: «Значит, ему это интересно. Значит, в нем что-то откликнулось».
Но это ловушка. Просмотр — это не диалог. Это не взгляд, встретившийся в ответ. Это призрак внимания, который не требует от него никаких усилий и не дает ей ничего, кроме новой порции боли и ложной надежды.
Она смотрит на него, потому что не может прикоснуться.
Потому что не может поговорить.
Потому что не может быть рядом.
Взгляд — это последний мост, который она не решается сжечь. Это акт отчаяния и акт поклонения. В этом взгляде живет вся ее невысказанная любовь, вся боль отверженности, вся ярость от собственного бессилия.
И так день за днем. Она живет рядом с носителем своей зависимости, дыша одним воздухом, глядя на одно солнце, но обитая в параллельных вселенных. Он — в своей полной, настоящей жизни. Она — в тени его существования, в персональной тюрьме, где решетками служат его равнодушие и ее собственная неспособность отпустить.
И пока ее внутренний радар включен, она будет замирать у окна, будет искать его глазами в толпе, будет ждать синюю галочку. Потому что в ее мире, состоящем из одного-единственного человека, смотреть — это уже способ существовать. Даже если это существование медленно убивает.
"А в забытом тобой отрезке мне все было ново и все интересно"