Каких-то артистов помнят по ролям или голосу. А кого-то — как человека-эпоху. Вертинский прожил XX век как роль: сочиненную, выстраданную, сыгранную до последней реплики.
Он родился на излете belle epoque, прекрасной эпохи, успел увидеть все ее лица — декаданс, войну, эмиграцию, возвращение. Пел для раненых в госпиталях, для женщин в перчатках до локтя, для чиновников и мечтателей. Его выступления знали наизусть — не потому что это была эстрада, а потому что в каждой песне он поднимал занавес над чем-то узнаваемым и интимно-личным.
Вертинский не поступил к Станиславскому, но не огорчился, а создал собственный театр жизни. Его называли Пьеро, но он был и хроникером, и философом. Его грим — не маска, а форма честности. Его «песенки» — не легкий жанр, а язык для разговоров, к которым иначе и не подступишься.
В чем магия Вертинского? Вертинский — это вечное «если бы». Если бы мы попытались представить себе, как жила бы эпоха, если бы она не была прервана, — это судьба Вертинского. В жизни одного человека проигрались все сценарии. Это артист в самом высоком смысле этого слова, служивший зрителю. Своим искусством Вертинский объединяет самых разных людей, и в этом заключается его удивительная актуальность.
Если вы хотите больше узнать о творчестве этого замечательного человека, обзорная лекция «Артист Александр Вертинский» уже ждет вас на Магистерии.