Жан-Мишель Баския прожил всего двадцать семь лет, но успел стать одной из самых ярких фигур современного искусства. Его творческий путь начался в Нью-Йорке 1970-х годов. В городе опасных улиц, граффити в метро и джазовых клубов. Ребенком он попал в больницу после аварии, и мать принесла ему анатомический атлас. С тех пор кости, мышцы и рассеченные тела станут постоянным мотивом его искусства.
Баския рос в многоязычной семье, говорил на английском, испанском и французском, читал символистов и любил комиксы Marvel. Оттуда он взял принцип наслаивания миров, текстовые вставки и иронию. Его первые уличные надписи SAMO были адресованы не прохожим, а скорее интеллектуалам — это были сюрреалистические и абсурдные формулы в духе дадаистов. Вскоре его заметили галеристы, и работы Баския оказались рядом с произведениями Уорхола и Рихтера.
Музыка была в его жизни не менее важна, чем живопись. Он играл в нойз-группе Gray, диджеил, тусовался в легендарных клубах «Mudd» и «AREA». Его любимым стилем был бибоп — сложный, многослойный, стремительный джаз. Этот ритм слышен и в картинах: хаотичные линии, пронзительные контрасты, фрагменты текста и образы, словно вплетенные в музыкальную импровизацию.
Галеристы создали миф о «диком художнике» — гении-самоучке, воплощающем первобытную энергию. Но за образом стоял начитанный и утонченный автор, впитывавший все: Пикассо и Берроуза, африканские маски и детские каракули, уличные лозунги и священные архетипы. Его картины — палимпсест культуры, в котором соседствуют Нью-Йорк, древние мифы, комиксы и музыка.
В новой обзорной лекции «Жан-Мишель Баския. Бремя легкости» Елена Якимович рассказывает о ранних годах Жана-Мишеля, его граффити и первых рисунках, о том, как сложился миф о художнике, и почему сегодня его работы так редко встретишь в музейных коллекциях.