Никто не ответил. Даже не смутился. Стоял и смотрел на светофор. Как будто так и надо. Как будто не человек просит о помощи, а досадливый комар жужжит над ухом. Но даже отмахнуться – лень.
Человек было несколько. Не слишком старых. Не сильно спешащих. Не обременённых тяжёлыми сумками. Но каждый из них смотрел строго перед собой, и мне пришлось повернуться.
- Я есть! - прозвучало непривычно громко даже для меня. – Вам помочь?
- Да.
Взяв мужчину за руку (я сама это предложила, и он сразу согласился), я крепко сжала её и сказала:
- Не торопитесь. Мы пойдём там, чтобы Вам было удобно.
- Я могу и быстрее, - сказал мужчина, когда мы стали переходить дорогу.
- Я не могу, - ответила я.
- С Вами ребёнок?
- Нет, у меня нога ушиблена. Я в поликлинику иду. На укол. Так что не торопитесь.
- А мне и некуда торопиться. Я уже на пенсии.
Пока мы шли, выяснилось, что... нам по пути.
- Хотите, я доведу Вас до дома? – спросила я.
- Правда? – мужчина как будто не поверил своему счастью.
И мы пошли. По дороге мужчина рассказывал о себе и мне задавал вопросы о том, какая я:
- Молодая?
- Уже не очень.
- Красивая?
- Да!
Несмотря на то, что зрение у моего попутчика падало с возрастом, и он вроде наловчился ходить по знакомым маршрутам с палочкой, на днях он всё равно слетел с тротуара на дорогу и сильно ушиб пятку о бордюр. Одному – сложно. С людьми – проще. Но вот беда – мало, кто откликается. А из тех, кто откликается, ещё не каждый и соглашается. Помочь. Не то, что до дома довести.
- Раньше люди добрее были, сочувствовали, а сейчас…
А сейчас я шла по Нижнему Новгороду, оставив слепого мужчину около подъезда дома, в котором он живёт, и думала о том, как странно/страшно, что на вопрос «Есть здесь кто-нибудь?», практически и некому ответить.
А я есть, и есть золотая осень, и мне радостно от того, что я есть! И никогда так остро я не чувствовала…своего существования, как в тот день, когда взяла незнакомого пожилого человека за руку, чтобы перевести его через дорогу.