Автор одной картины – кого только не называли так. Иногда справедливо, как скажем, талантливого, но не успевшего раскрыться Константина Флавицкого, написавшего «Княжну Тараканову», порой ошибочно, как Алексея Саврасова, создавшего десятки прекрасных пейзажей, но для многих оставшегося лишь художником хрестоматийных «Грачей».
Василий Пукирев (1832 – 1890) написал немало, но, кроме прославленного, действительно удачного по живописи «Неравного брака», первоклассных вещей у него почти нет.
Рядом с талантливым полотном почти все остальное кажется лубочными картинками, включая и написанное на сходный сюжет «Прерванное венчание» - слишком мелодраматично, слишком по-актерски (кажется, перед нами сцена из спектакля, и актеры явно переигрывают).
Исполняют свои роли и закручинившийся «Игрок», и знатоки «В мастерской художника», и крестьяне, которым дьячок объясняет картину Страшного суда. Такую игру, пусть и более тонкую, даже мастерскую, мы видели у многих и многих – Перова, Репина, Маковского, Ярошенко. Для художников было важнее отобразить неприглядную действительность, а не создать на холсте новую реальность.
Возможно, Василий Пукирев был и не способен на это, слава живописца была недолгой, о чем тактично говорилось и в некрологе («оставил блестящий, хотя и короткий след»), и в краткой характеристике Бенуа («он быстро сошел со сцены»). Уже в 1873-м, в 41 год, он был вынужден отказаться от преподавательской деятельности по состоянию здоровья, а еще через 6 лет коллеги добились для него скромной пенсии. Умер Пукирев в нищете, почти забытый.
Все это очень грустно, но неспособность после «Неравного брака» подняться на столь же серьезную высоту очевидна. Это видно не только в жанровых картинах, но и в тех работах, где Пукирев пытается отойти от привычных сюжетов – увы, «Иван Грозный в молельне» не выдерживает никого сравнения с историческими шедеврами Сурикова.
Может быть, лишь в «Приданом» добрый мягкий юмор преображает скромную сценку, делает ее теплой и живой.
Но «Неравный брак» все равно хорош!