Прислонившись к стене, Белла наблюдала, как её шестнадцатилетняя дочь Варя вертелась перед зеркалом, полностью погруженная в себя.
Казалось, совсем недавно она так же стояла здесь, наблюдая, как Варя с усилием завязывала шнурки на своих ботинках, готовясь к школе. Рюкзак казался огромным, словно мог вместить в себя всю Варю целиком.
"Дорогая, пожалуйста, помни о том, о чем мы говорили", - произнесла Белла.
Варя оторвалась от зеркала. "Мам, ну что ты. Мне всего шестнадцать".
"А мне", - с усмешкой ответила Белла, - "всего тридцать три".
"Мам, мы просто будем гулять, держась за руки".
"Держась за руки – это хорошо". Белла подошла к дочери и легонько погладила её по голове, стараясь не испортить прическу. "Но не более того, пока не более".
"Можно даже немного целоваться. Больше ничего пока нельзя, хорошо, котенок?"
"Да, мам". Варя обняла мать и чмокнула в щеку. "А ты у меня самая замечательная, знаешь? Все мои подруги тебе завидуют. Ты такая молодая и понимаешь меня".
"Подлиза", - Белла шутливо шлепнула Варю. "Беги уже, чтобы к девяти была дома. Если что – звони".
Проводив дочь, Белла направилась на кухню. Сегодня у нее выходной, а это значит, что можно спокойно заняться домашними делами: занавески, которые она давно хотела поменять, вымыть полы. Можно еще приготовить любимый Варин пирог с капустой, который она обожает с детства. Странная девочка, другие дети любят сладкое, а ей подавай кулебяку.
Хотя, какая Варя ребенок? Девица на выданье, шестнадцать лет. Иногда пугало, как быстро летит время. Ей уже за тридцать, а нет ощущения, что молодость уходит. Кажется, вчера привезла Варю из роддома. Выдержала гнев отца, пережила слезы матери. Ради Варьки Белла делала все: училась, работала, купила квартиру. И выглядеть хорошо старалась только для дочери, чтобы та не стеснялась мамы - девочкам же нужен пример.
Значит, надо хорошо одеваться, следить за собой, не есть сладкое после шести. Впрочем, Белла не жаловалась на жизнь. Ей нравилось, как все сложилось. Только иногда, когда она уставала слишком сильно и засыпала за столом во время ужина. Варька тихо, как мышка, мыла посуду и отводила маму в её комнату.
Но на усталость она жаловалась часто, а вот на одиночество – никогда. Разве что самой себе, редко, когда видела счастливые пары на улице или когда очередная романтическая комедия заканчивалась свадьбой.
У нее такого не будет никогда, да и не хотелось ей. Обожглась, хватит.
Женщина пошла на кухню, чтобы допить кофе и составить план на день. Выходные – это прекрасно! Эх, жаль только, завтра снова на работу.
Белла работала дизайнером на фабрике, разрабатывала узоры для тканей. Работа ей нравилась, хотя это было не совсем то, чего она хотела. Белла мечтала когда-то стать художницей, шутила теперь, что почти стала. Может, и не поздно еще?
Когда Варя была маленькой, времени не хватало, чтобы творить просто так, для себя. То дочь болеет, то в школе проблемы, то вырастет вдруг из всех своих одёжек, и надо брать подработку, чтобы хватило денег на обновление гардероба.
Теперь вот время появилось, а желания как-то нет. Да и возраст не тот, чтобы что-то менять. Белла допила кофе и потянулась так, что хрустнул позвоночник. С чего бы начать? С занавесок или с разбора полок в холодильнике? Кажется, там в углу стоит кастрюлька уже неделю.
Открывать страшно - вдруг там что-то завелось? Белла даже не помнила, что она готовила. Кажется, куриную лапшу. Зазвонил телефон. Она вытащила его из кармана пушистого халата. Даша, подруга.
Белла потянулась к плите и включила чайник. Все-таки есть в маленьких кухнях свои плюсы: можно вскипятить воду, не вставая из-за стола.
"Белка, Белка, тут такое!" – возбужденно затараторила Даша. "Ты не поверишь! Серьезно, это какой-то бред…"
"Что такое?" – испугалась Белла. "Что-то с Васей?"
"Да какой Васька? То есть, нет, нормально все". Даша замолчала, словно пытаясь справиться с волнением. "Нет, другое! Это же даже… ну, не вселенских масштабов, конечно…"
"Да хватит тебе", - Белла почувствовала, что начинает злиться. "Ты или к делу, или как-то поспокойнее что ли. Ты меня удар хватит. На работе что-то?"
"Нет, не на работе". Даша нервно засмеялась. "Вообще другое. Слушай, котик, я приеду, ладно? Хочу лично рассказать. Ты же дома сегодня?"
"Дома", - вздохнула Белла. "Хотела вот прибраться. А вечером поработать немного, надо кое-что доделать".
"Доделаешь", - пообещала Даша. "Но я приеду и вино привезу. Тут без пол-литра, как говорится, не разобраться".
"Ну, ты как обычно", - Белла начала улыбаться. "Ладно, жду тебя. Хлеба купи, а то мне лень идти".
"Для тебя хоть звезду с неба!" – торжественно заявила Даша. В трубке послышались гудки.
Чайник закипел. Белла заварила себе еще кофе и поглубже запахнула теплый халат. Она не замерзла, просто так было уютнее.
Дашку она обожала. Они подружились еще в школе, в одиннадцатом классе. Тогда Дарью перевели в их класс. Её отец был военным, и они часто переезжали по разным городам. Это была для Дашки то ли пятая, то ли шестая школа. Она уже и сама сбилась со счета.
1 сентября они сели за одну парту. "Тебя как зовут?" – спросила Даша.
"Белла". "Красивое имя", - Даша улыбнулась. "А я просто Дарья. Скучно".
"Нормально", - вздохнула Белла. "Знаешь, имя-то красивое, но о чем мама думала? Я же Белла Семеновна. И как с таким жить?"
Даша расхохоталась в ответ. "Так даже еще интереснее! Правда!"
С того дня они не расставались, хотя были очень разными. Белла была спокойной, собранной, молчаливой. Все у нее должно было быть в идеальном порядке: уроки сделаны, учебники собраны со вчера, и одежда, которую она планировала надеть утром, аккуратно сложена на стуле возле кровати. А вот Дашка – это вихрь эмоций
Деньги бывшего мужа Даша тоже использовала с умом. Исполнила свою мечту и открыла центр арт-терапии, совместив сразу два своих главных увлечения: психологию и искусство. Теперь Даша занималась лечением детей с аутизмом, обучая их выражать свои эмоции через рисование.
Белла Дашей восхищалась и немного завидовала, по-доброму, конечно. Белле же повезло меньше. Но, или больше, смотря как посмотреть. Ей не довелось провести несколько лет в тягостном браке с человеком, с которым у неё не было ничего общего.
После школы она, как и мечтали родители, поступила в университет. Физику Белла не то чтобы любила, но в семье у нее все были технарями. Белла же обожала рисовать, но папа, инженер, заявил, что рисование не может быть профессией. На первом курсе она познакомилась с Петром, Петром Вадимовичем, молодым преподавателем, талантливым математиком и звездой университета.
В Петра были влюблены все, от мала до велика, от первокурсниц до, казалось, пожилых консьержек: белозубая широкая улыбка, длинные волосы, черные глаза. Белла влюбилась сразу, как только увидела Петра на первой лекции, и была счастлива, когда он как-то раз попросил ее зайти к нему после пар, поговорить по поводу ее работы.
В преподавательской они остались наедине.
"Почему физика, вдруг?" – спросил Петр. "Необычно для такой красивой девушки".
Белла вспыхнула. "Почему? У нас много девочек".
Петр улыбнулся, и сердце Беллы заколотилось. "Так-то оно так, но сами понимаете, физика для женщины – это что-то неправильное. У нас девочки-то все синие чулки, уж простите за такие слова, а вы не такая, сразу обратил внимание. Женственная, красивая, мягкая".
Белла заглянула ему в глаза, и ей показалось, что она летит в бесконечную бездну, наполненную звездами. "Спасибо", - пролепетала она.
"Простите", - Петр откашлялся. "Что-то я не то говорю. Нельзя студенткам делать комплименты. У нас с этим строго. Не удержался впервые за все годы."
Белла не помнила, как пришла домой, как поужинала вместе с родителями, как легла спать. Она думала в тот вечер только о его глазах и улыбке.
Потом он поймал ее в коридоре на перемене. "Может, сходим куда-нибудь?" – спросил Петр. "Не могу прекратить думать о тебе", - прошептал он. Она кивнула. "Просто скажи своим сокурсникам, что мы говорили о курсовой, иначе они будут странно смотреть". Он улыбнулся и исчез за дверью кабинета, оставив Беллу с бешено колотящимся сердцем и щеками, красными, как маки.
Их роман продлился недолго. Всего несколько встреч в кафе, ресторане, а затем и у Петра дома.
Мужчина сказал, что больше не хочет ждать, и Белла согласилась. Она и сама не понимала, почему с детства родители твердили ей, что некоторые вещи возможны только с тем человеком, за которого ты собираешься выйти замуж, которого хорошо знаешь и которого видишь отцом своих будущих детей.
Белла почти не знала Петра, но в том, что они поженятся и у них будут дети, сомневаться не приходилось. Все закончилось банально. Белла увидела Петра за университетом, целующимся с ее одногруппницей Машей. Она подошла к ним, увлеченным своим занятием до такой степени, что они не замечали ничего вокруг.
Она робко постучала Петра по плечу. Он оторвался от Маши и посмотрел на Беллу странным, непонимающим и затуманенным взглядом. "Ты что здесь делаешь?" - наконец спросил он. "У вас пары до часу. Сейчас уже пять". "Я была в библиотеке", - искренне ответила Белла. Больше она ничего не сказала, развернулась и пошла домой.
Даже слез не было. Вообще не было никаких чувств и эмоций. Пустота. Правда, пустота. Это было странно и причиняло тяжелую физическую боль. В университет Белла больше не ходила. Лгала родителям, что ходит на занятия, а сама бродила по улицам, потом возвращалась, обедала и ложилась спать.
Так продолжалось два месяца, а потом матери Беллы позвонили из деканата и сообщили, что она пропустила экзамен. Был страшный скандал. Отец даже бил тарелки и кричал, что ему не нужна такая дочь. Белла смотрела на него и думала, что хочет умереть. Раз ее прогулы вызвали такую реакцию, то что же будет, когда он узнает о ее беременности?
Но делать нечего. Белле пришлось рассказать родителям о том, что она ждет ребенка. Сперва об этом узнала ее мама. Она плакала, умоляла сделать аборт, пугала и упрекала, потом немного успокоившись, спросила: "Как мы скажем папе?" "Я не знаю", - вздохнула Белла. "Но сказать надо". Мать нахмурилась. "Только сначала сходим к врачу. Может, получится решить проблему".
К врачу они пошли на следующий день. Оказалось, что аборт делать уже поздно. Как бы мать Беллы ни умоляла об этом. Белла испуганно прижала ладони к животу. Она вдруг поняла, что ей хочется защитить ребенка от мамы, от отца, от этих страшных холодных инструментов, которые она видела пока только в кино.
"Вставайте на учет. 14 недель", - вздохнул врач. "Если что, от ребенка потом отказаться же можно. Заберут те, кому он нужнее". И Белла поняла, что ребенка она не отдаст никому, даже если придется уйти из дома, работать поломойкой и отказывать себе во всем. Нет, даже разговоров быть не может. У нее никого ближе этого малыша сейчас нет. Она вдруг представила маленькую девочку с черными глазами и румяными щечками. Эта девочка уже ее дочь.
Домой Белла и ее мама шли молча, и только дома женщина принялась деловито листать свою записную книжку. "Так, Белочка, не бойся. Есть у меня знакомая, что-то такое делала пару лет назад. Тоже срок был большой. И ничего, выжила. А эти врачи только пугают, страхуются". "Нет, мам, - твердо заявила ей дочь. - Я хочу родить ребенка".
"Родить, Белла? Ты с ума сошла, что ли?" Мать посмотрела на нее, как на умалишенную. "Думаешь, нам с папой это нужно? Думаешь, мы хотим содержать и тебя, и твоего отпрыска?" "Нет, мама, я так не думаю", - Белла опустила взгляд.
Белле было всего 17 лет. Отец настаивал, чтобы она написала заявление об отчислении из университета. У нее не было ни сил, ни желания спорить. Хотелось только одного – покоя, ведь стресс вредит малышу. Помогала ей только Даша. Пускала к себе ночевать, несмотря на возражения отца Даши, Ивана Ивановича, покупала ей витамины, кормила фруктами и овощами.
Однажды, когда они прогуливались по парку, девушка спросила: "А что твоя бабушка?" Белла задумалась. О бабушке по отцовской линии она знала мало, только то, что отец поссорился с ней когда-то и прекратил все контакты. Она и видела-то родственницу только пару раз в жизни, в далеком детстве. Хотя подарки бабушка ей передавала всегда: одежду, деньги, которые, впрочем, родители всегда забирали себе, книги, которые Белла с удовольствием читала.
"Ну да, бабушка. У тебя ее номер есть?" – улыбнулась Даша. "Может быть, она поможет. Поговорит хотя бы".
Белла даже не знала, почему они не общаются. "Ты позвони. Вдруг поможет хоть чем-то или к себе пустит. Я бы тебя, конечно, пустила, но отец, сама знаешь… А телефон так можно узнать: отец в душ пойдет, и поройся в его блокноте". Советом подруги Белла воспользовалась. Нужный телефон был найден.
Бабушку Беллы звали Изольда Константиновна. Сын записал ее по имени, никакого доброго, нежного слова "мама". На следующий день Белла позвонила бабушке. Сперва та ее не узнала, а потом обрадовалась и пригласила в гости. Новость о своей беременности Белла решила сообщить лично. Бабушка жила в двухкомнатной квартире в центре.
"Белла! Белочка!" - воскликнула Изольда, обнимая внучку. "Неужели Семен решил, что пора перестать играть в молчанку?" Белла уткнулась бабушке в плечо и вдохнула нежный запах цветочных духов или это так пахнет ее мыло. Она отстранилась от Изольды и покачала головой. "Нет. У меня проблемы".
"Ну, проходи, чаю попьем. Расскажешь обо всем мне". Изольда подтолкнула Беллу в спину. "Как я рада тебя видеть! Он же мне даже фотографии отказывался показывать. Ай, красавица выросла ты!"
На кухне Изольда разлила чай по чашкам из тонкого, почти прозрачного фарфора. Белла мялась, не зная, с чего начать, а потом решила, что лучше перейти к главному. "Бабушка, я жду ребенка", - заявила она.
Изольда молча допила чай и пристально посмотрела на внучку. Белле стало страшно. Ну, вот сейчас ее запросто выставят за дверь. А чего она вообще ожидала? "Бедная девочка", - вздохнула Изольда. "Думаю, мой сын вряд ли рад таким переменам в жизни". Белла кивнула. "Да. Он со мной не разговаривает". "О, это надолго". Изольда махнула рукой. "Меня он вот уже почти… погоди, сбилась… а, почти 18 лет игнорирует".
"Почему?" - вырвался у Беллы мучивший ее уже очень давно вопрос. Изольда откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди. "Считает, что я виновата в смерти его отца". "Что?" - Белла едва не уронила чашку. "Это как?" Изольда развела руками. "А вот так. Видишь ли, с твоим дедом я хотела развестись. Устала от всего этого, от его ревности и измен. Ты вряд ли это знаешь, маленькая еще, но винят людей обычно в том, в чем грешат сами. Вот и мой супруг изменял мне. Его любовницы имели наглость звонить мне, писать длинные проникновенные письма, требуя, чтобы я оставила своего супруга в покое".
"Не может быть", - удивилась Белла. "Вот так. Я не была против развода, только вот муж отказывался. Ему так было удобно. Кому он, старый, нужен? Никому. Ну, и сколько его было терпеть? Очередная молодая любовница… Сколько он продержался бы на таблетках? Милая, думаю, ты уже знаешь, откуда появляются дети, правда, ведь?"
Изольда мягко улыбнулась. "Понимаешь, что в определенном возрасте мужчины теряют некоторые свои способности. Так вот, муж мой таблетки пил в огромных количествах. Я их частенько находила в нашем доме. При этом, как ты понимаешь, я для него уже была не женой, а скорее, ну, элементом мебели. И вот однажды мы поссорились, серьезно поссорились. Я уехала ночевать к подруге, а мой муж пригласил в наш дом свою очередную подружку. Как же ее звали? Катенька, кажется.
В общем, Катенька мне тоже часто звонила. Сперва дышала в трубку, потом даже представилась. А впрочем, не важно. Я вернулась. А он лежал мертвый. И упаковка таблеток рядом. Сын решил, что его батюшка покончил с собой от горя. Я-то знаю, что было на самом деле. Не выдержало сердце. С тех самых пор Семен перестал со мной общаться, считает меня убийцей отца. А ведь он его любил, очень любил. Может, я виновата в чем-то? Ну, например, в том, что не настояла на своем и не развелась вовремя. Да что тут говорить. Дела давно минувших дней…"
"Ясно", - пробормотала Белла, оглушенная новостями. "Давай лучше поговорим о тебе", - предложила Изольда. "Отец ребенка, как я понимаю, не горит желанием строить с тобой долгую и счастливую семью? И твоя мать с отцом тоже не в восторге от будущего пополнения?" - продолжила Изольда. Белла беспомощно развела руками: "Мама предлагает избавиться от ребенка, отдать его после родов, например. Но я этого не хочу".
"Еще чего выдумала!" - возмутилась женщина. "Ребенка отдавать! Нет, ни за что". Изольда предложила Белле переехать к ней, чтобы помочь ей в трудную минуту. Сначала Белла колебалась, но вскоре поняла, что это, пожалуй, единственный выход. Изольда работала бухгалтером на текстильной фабрике и неплохо зарабатывала. Она предложила Белле финансовую поддержку, хотя бы на первое время.
"Думаю, до полутора лет твоего сокровища мы протянем", - рассуждала бабушка. "Нам и покупать ничего не придется, у моей подруги внучка родилась год назад, я могу взять вещи. А потом ты пойдешь учиться или работать, или и то, и другое одновременно". "Ребенка в ясли отдадим…" - вздохнула Белла. "А что еще делать?" Изольда погладила внучку по голове. "Знаешь, иногда приходится принимать непростые решения. Они не кажутся идеальными в условиях ограниченных ресурсов".
Вскоре Белла переехала к Изольде. Отец провожал ее молча, с ненавистью глядя то на нее, то на живот. Она понимала: он считает ее предательницей. Но ничего не могла поделать – ей нужно было защитить ребенка и создать для него нормальные условия. "Интересно, что отец скажет, когда увидит внучку или внука? А если не захочет видеть?" Жить у Изольды Белле нравилось. Она взяла на себя домашние дела: уборку и готовку, пока бабушка была на работе.
Беременность протекала легко, даже утреннее недомогание почти не мучило. Изольда принесла от подруги детские вещички, коляску и колыбель. Белла с трепетом рассматривала приданое для своего малыша, представляя, как будет укачивать его, переодевать и кормить из этих милых бутылочек. В свой срок на свет появилась Варвара, настоящая богатырша: четыре с половиной килограмма и 53 сантиметра! Белла не могла на нее наглядеться.
И Петр, и проблемы с родителями как-то сразу отошли на второй план. Какой смысл они имели, когда она родила такое чудо? Выписываясь из роддома, Белла решила заехать к своим родителям, чтобы показать внучку. Но отец на нее даже не взглянул, сухо поздоровался и ушел в гостиную смотреть новости. Мама даже подержала Варю на руках, но на прощание сказала: "Ты только не часто сюда ходи, Сеня волноваться будет. Подожди, может, годик-два остынет".
Белле было горько осознавать, что родителям она больше не нужна. Но времени на грусть не было: с рождением Вари забот прибавилось, несмотря на то, что Варя росла спокойным и беспроблемным ребенком. У нее быстро наладился режим, почти не болел животик, и даже зубки прорезались как-то незаметно. Когда Варе исполнилось полтора года, Белле пришлось выйти на работу на фабрику, где трудилась Изольда.
Сначала она мыла полы в цеху, потом пошла учиться красить ткани, а затем ей предложили выучиться на дизайнера, и она согласилась. Стало труднее совмещать учебу, работу и материнство. Но Белла не сдавалась. Изольда помогала ей чем могла, хотя сама начала болеть, жаловалась на сердце. Когда Варе исполнилось шесть лет, умерла ее прабабушка Изольда. Утром встала с постели и упала, как подкошенная. В сознание больше не пришла.
Семён появился на похоронах матери и даже немного поговорил с заплаканной Беллой, но помощи не предложил и желания увидеть Варю, которую забрала к себе Даша, не высказал. Квартиру Изольда завещала внучке. Варвара, любознательная и смешливая, стала для Беллы смыслом существования. Отец так и не простил дочь и общаться с внучкой не захотел – считал её позором семьи. Белла предлагала поговорить через маму, но отец был непреклонен.
Мать рассказывала Белле, что отец считает, будто он вложил в дочь слишком много усилий, которыми та не сумела правильно распорядиться. Тогда Белла пообещала себе, что даст дочери всё, что сможет, и никогда не будет этим попрекать, слишком уж больно ей было от слов отца. Теперь Белла неплохо зарабатывала.
Варя планировала после школы поступить на факультет иностранных языков. Это немного пугало Беллу, так как факультет считался престижным, но у Вари были достижения в олимпиадах по английскому языку, которые могли стать весомым аргументом для приемной комиссии. Белла любила свою работу, квартиру, которую отремонтировала по своему вкусу. Единственное, что омрачало ее жизнь — это мысли о родителях.
Почему-то близкие люди стали такими далекими, словно чужие. Но женщина старалась не думать о плохом. Изольда часто говорила ей, что умение быть счастливым — это талант, и заключается он в том, чтобы довольствоваться тем, что у тебя есть и чего ты сможешь достичь в будущем. Если можешь купить платье, о котором мечтаешь, это — повод для счастья. Не можешь выйти замуж за красавчика из Голливуда — не думай о нем, отвлекись, не твое это, и не нужно из-за этого грустить. Так и жила Белла вместе с дочерью: спокойно, размеренно и вполне счастливо….
Как и обещала, Даша приехала через сорок минут, сунув Белле подозрительно звенящий пакет. "Не могла выбрать вино, взяла сразу две бутылки", - прокомментировала подруга. "Что-то случилось?", - Белла взяла пакет и заглянула в него. Похоже, сегодня Даша решила раскошелиться. Даша округлила глаза. "Котик, это что-то с чем-то! Только не смейся! Пошли уже, расскажу все по порядку", - Даша, не дожидаясь приглашения, прошла на кухню.
"Ты давай, подруга, бокалы доставай. Повод есть, поверь", - Даша многозначительно подмигнула.
Вскоре они сидели за столом. "Короче, слушай, - начала она, - и не перебивай, а то я собьюсь. Неделю назад мне позвонили с незнакомого номера. Мужчина назвался представителем некоего Виктора Игоревича". Даша не сразу поняла, что речь идет о ее дедушке.
Дед Даши в семье считался "белой вороной". В советское время он был инженером в НИИ. Никто не знал, чем он занимался. Известно было лишь, что речь идет об оптических приборах и лазерах. Во времена перестройки он открыл контору, которая занималась продажей приборов ночного видения. Их охотно покупали охранные компании, охотники, и сомнительные личности. Времена были тяжелыми, Виктор крутился, как мог, и преуспевал. Он хранил деньги в валюте и не верил финансовым пирамидам.
Потом он пропал. Ушел утром на работу и не вернулся. Милиция искала его, но безуспешно. Люди тогда в основном пользовались наличными, камер наружного наблюдения в то время не было. Правда о том, что произошло с Виктором, открылась лишь спустя два года. Он позвонил бывшей жене и сказал, что сбежал в Америку. Перебравшись в США, он встретил другую женщину и женился на ней.
Но его мучила совесть, и он предложил бывшей супруге денежную компенсацию, но та гордо отказалась. В семье предпочитали не вспоминать о Викторе. Даша знала только, что ее дед бросил семью. И вот теперь выяснилось, что Виктор умер в преклонном возрасте. Он знал о внучке и гибели сына в автокатастрофе и решил оставить Дарье наследство.
"То есть ты теперь миллионерша?", - ахнула Белла. "Не знаю, - ответила та, - у Виктора перед смертью дела шли не очень. Представляешь, он увлекся азартными играми и все деньги проиграл! Жена не выдержала и ушла. Но у него была здесь дача, ну то есть, загородный дом. Еще когда он жил в Союзе, мой отец оформил доверенность на друга, тот дачу сдавал, деньги откладывал. В общем, частично что-то себе за услугу брал, но сумма накопилась неплохая. И вот теперь все это, и участок, и деньги - мои!" "Ничего себе!" Белла забыла про чашку с вином и уставилась на подругу. "А где участок?"
Дарья расплылась в улыбке. "Представляешь, Белла, в этом самом Светлячково, где вся наша местная элита – научная, творческая – обитает! Я там еще ни разу не была, а завтра собираюсь. Поедешь со мной?" "И ты молчала до сих пор?!" – воскликнула Белла.
Продолжение следует...
Приглашаю присоединиться к нашему каналу Завалинка. Там уже новый рассказ - Я все равно заберу твоего сына