Ирина сидела на полу в коридоре. Сонька наконец-то спала. Два часа возилась, девочка всё плакала, папу звала. А папа где-то там, до десяти вернётся. В третий раз за неделю допоздна задерживается. И даже не звонит предупредить.
Пятьдесят два квадрата. Седьмой этаж. Москва, на минуточку, не какое-нибудь Подмосковье. Три года назад купили, когда Соня родилась. Материнский капитал шестьсот шестнадцать плюс триста накопили. Девять миллионов кредита взяли на пятнадцать лет. Девяносто одна тысяча каждый месяц уходит. Олег платит. Сам. А как иначе, если Ирина третий год в декрете сидит. Пособие давно кончилось, живёт на мужнины деньги. Он инженер-проектировщик, сто семьдесят пять приносит. На руки сто пятьдесят две. Вычти девяносто одну на квартиру, остаётся шестьдесят одна на троих. Нормально вроде как. Только Олег почему-то думает по-другому.
Говорит: устал я. Один вкалываю как лошадь. А ты что делаешь вообще?
А что она делает? С семи утра крутится как белка в колесе. Кормит, моет, стирает, гладит, готовит, убирает, сопли вытирает, памперсы меняет, в кубики играет, книжки читает, обнимает, успокаивает, на руках таскает, когда зубы режутся. Каждый божий день. Без выходных, без отпусков, без больничных. А Олег приходит, ужинает молча и выдаёт: я устал.
Она тоже устала. Но её об этом никто не спрашивает.
Год назад Олег премию получил. Четыреста пятьдесят тысяч. Ещё столько же сам накопил. Решил ремонт забабахать в ванной и на кухне. Бригаду нанял за девятьсот тысяч. Кафель положили, душевую кабину поставили, раковину новую, унитаз, кухонный гарнитур. Красота, конечно. Ирина радовалась тогда. А Олег ей выдал: я почти миллион в эту квартиру вбухал, пока ты дома на диване валялась. Она промолчала. А сейчас вот сидит на полу и думает: а с какой стати она молчать должна была?
Познакомились пять лет назад. Ирина в стоматологии администратором работала, семьдесят две приносила. Олег проектировщиком, сто двадцать пять. Быстро поженились. Снимали однушку за пятьдесят тысяч, копили на своё. Ирина мечтала троих детей родить. Олег кивал: угу, потом посмотрим.
Три года назад забеременела. В декрет ушла. Снимать стало не потянуть. Решили ипотеку брать. Нашли двушку в новостройке за десять миллионов. Материнский капитал отдали, триста тысяч накоплений, остальное в кредит. Въехали. Квартира пополам оформлена. Ирина плюс Соня пятьдесят процентов, Олег пятьдесят. По закону так положено, когда материнский капитал используешь.
Два года назад Соне год стукнул. Ирина про второго ребёнка заговорила. Хотела погодков. Олег отрезал: рано. Вот Соня в садик пойдёт, ты на работу выйдешь, тогда поговорим. Она согласилась. Ссориться не хотелось.
Полгода назад снова попыталась. Соне почти два, хотелось успеть до тридцати родить. Олег взбесился: та ты что, совсем? Мне ещё двенадцать лет ипотеку платить! Ты уже три года не работаешь! Хватит! Соня осенью в садик, а ты марш зарабатывать!
Тогда наплакалась, но отступила.
А теперь сидит и думает: может, он и правда прав? Может, она действительно дармоедка? Три года ни рубля не заработала. На его шее сидит. А ещё о третьем ребёнке мечтает. Совсем крыша поехала?
Телефон зазвонил. Свекровь. Людмила Васильевна.
- Иришенька, привет, доченька! Как у вас дела?
- Да нормально всё.
- Может, с Сонечкой приедете? А то я соскучилась ужасно, внученьку давно не видела.
- Хорошо, завтра приеду.
- Вот и чудесно! Буду ждать!
Людмила одна живёт. Двушка в старом доме, сорок восемь квадратов. Бухгалтером работает, сто десять получает. Могла бы помогать внучке, но нет. У Олега, говорит, своя семья.
Приехала Ирина на следующий день. Людмила обрадовалась, за стол усадила, Соне игрушки дала. Минут двадцать мило болтали. А потом свекровь как-то резко голос поменяла.
- Ирочка, я с тобой серьёзно хочу поговорить. Про Олега.
- А что случилось?
- Он мне жалуется. Всё время жалуется. Говорит, устал один семью тянуть. Что ты три года дома сидишь, а ещё детей рожать собираешься.
Ирина напряглась вся.
- Олег вам такое говорит?
- Ну конечно! Я же мать, мне всё рассказывает! Он говорит: Ирина в декрете сидит, пособие год назад закончилось, а она третьего хочет! Ты хоть понимаешь, как ему тяжело?
- Тяжело ему? А мне легко, по-вашему? Я с ребёнком сутками, это разве не работа?
- Работа это когда деньги приносишь в дом. А ты три года на Олеге висишь. Он один зарабатывает, один ипотеку платит, один ремонт делал! Почти миллион вбухал в ванную и кухню!
- Так это же общая квартира наша! Я половиной владею!
- Владеешь? На материнский капитал? Это же государственные деньги, не твои! А всё остальное Олегино! Он кредит взял, он девяносто одну тысячу каждый месяц платит! А ты что?
- Так я ребёнка воспитываю! Его дочь, между прочим!
- Воспитываешь, говоришь? Соне уже два года стукнуло! В садик осенью пойдёт! Вот и выходи на работу, мужу помогай! А ты всё о детках мечтаешь! Третьего хочешь! Да у вас на второго денег нет!
- Какое вам вообще дело до наших детей?
Людмила наклонилась поближе, и голос у неё стал какой-то злой.
- А вот какое дело. Олег мне рассказал, что хочет вашу московскую двушку продать. На квартиру в Королёве обменять. Там такая же площадь вдвое дешевле стоит. Разницу в бизнес вложит. С партнёром автосервис откроет. Только боится тебе сказать. Потому что ты не согласишься.
Ирина будто оледенела.
- Продать? Квартиру нашу? В Королёв переехать?
- Да. Там двушка миллионов пять стоит всего. Вы свою за десять продадите. Останется пять миллионов чистыми. Ипотеку погасите, ещё останется. Олег своё дело откроет, больше зарабатывать начнёт. А вы без кредита жить будете.
- А меня он спросил хоть? Это же и моя квартира тоже! Половина моя!
- Половина на материнский капитал? Ха! Без Олега ты бы до старости по съёмным углам мыкалась. Так что не задирай нос. Если Олег решит продать, ты согласишься. Иначе он тебя бросит, найдёт себе нормальную женщину, которая работает, а не на шее сидит.
Ирина схватила Соню, коляску, выскочила из квартиры. На улице расплакалась. Позвонила Олегу, он на работе был.
- Твоя мать сказала, что ты квартиру продать хочешь! В Королёв переехать! Это правда?
- Мать опять наболтала? Дома поговорим.
И бросил трубку.
Вечером Олег пришёл. Ирина ждала. Соня спала уже. Глаза красные, лицо как камень.
- Садись. Объясни мне.
- Что объяснять-то? Мать всё тебе выложила.
- Ты правда квартиру продать хочешь? В Королёв переехать?
- Хочу. Да. Мне надоело ипотеку платить. Девяносто одна каждый месяц, ещё двенадцать лет впереди. Я задыхаюсь просто.
- И что ты предлагаешь?
- Продать московскую двушку. Купить такую же в Королёве. Там миллионов пять стоит. Мы за десять продадим свою. Разницу в автосервис с Димой вложим. Через год я буду триста приносить, а не сто семьдесят пять.
- А я как же? Я из Москвы в Королёв поеду? Работу бросать? Друзей?
- Какую работу? Ты три года вообще не работаешь!
- А когда выйду? Мне в Москве устроиться легче в сто раз, чем в Королёве каком-то!
- Ну устроишься там. Какая разница вообще?
- Разница огромная! Это же моя жизнь! Ты меня хоть спросил?
- Спрашиваю вот сейчас.
- Я против.
Олег взбесился.
- Почему против? Тебе жалко, что ли? Ты три года не работаешь! Я один тяну всё! Имею право решать!
- Квартира моя наполовину! Материнский капитал мой был! Шестьсот шестнадцать тысяч!
- Государственные деньги это! Не твои лично! А остальное моё! Кредит я брал! Я плачу! Я ремонт делал!
- Ремонт делал в общей квартире! На общие деньги делал!
- Общие какие? Ты три года ни копейки не заработала! Какие общие?
- Я с ребёнком круглосуточно сижу! Это тоже работа!
- Работа это когда зарплата есть! А у тебя что? Ноль! Пособие год назад кончилось! Живёшь на мои деньги!
Ирина встала, достала листок бумаги. Ночью сидела, считала.
- Хорошо. Сколько моя работа по рынку стоит? Няня круглосуточная восемьдесят тысяч берёт. Повар сорок. Уборщица тридцать. Итого сто пятьдесят в месяц. Три года это пять миллионов четыреста тысяч получается. Вот сколько ты мне должен!
Олег уставился на неё.
- Ты что несёшь вообще?
- Вот расчёт. Три года я с ребёнком. Няня восемьдесят умножить на тридцать шесть месяцев будет два миллиона восемьсот восемьдесят. Готовка, уборка, стирка ещё семьдесят в месяц, умножить на тридцать шесть будет два миллиона пятьсот двадцать. Итого пять миллионов четыреста. Минус то, что ты на меня с Соней тратил. Еда, одежда, тысяч по шестьдесят в месяц примерно. Это два миллиона сто шестьдесят за три года. Остаётся ты мне должен три миллиона двести сорок тысяч.
Олег молчал. Первый раз за целый год молчал.
- Это полный бред какой-то.
- Нет, это расчёт нормальный. Ты хочешь деньгами мой вклад считать? Давай посчитаем. Материнский капитал шестьсот шестнадцать плюс моя работа по дому три миллиона двести сорок будет три миллиона восемьсот пятьдесят шесть. Ты вложил: первый взнос триста тысяч, плюс ипотека за три года девяносто одна умножить на тридцать шесть будет три миллиона двести семьдесят шесть, плюс ремонт девятьсот, итого четыре миллиона четыреста семьдесят шесть. Ладно, ты чуть больше вложил. Но я почти столько же вложила! Так что не смей мне говорить, что квартира только твоя!
Олег сидел молча. Лицо белое стало.
- И ещё одно. Твоя мать сказала, что ты жалеешь, что рано женился. Что хочешь нормальную женщину найти, которая работает. Правда это?
Олег тихо так сказал:
- Я устал очень. Правда устал. Мне тридцать три, а я как загнанная лошадь себя чувствую. Работа, ипотека, вы с Соней. Хочется жить нормально, а не выживать только.
- Понятно. Значит, мы с дочкой обуза для тебя.
- Я такого не говорил.
- Говорил. Своей матери говорил. А теперь и мне. Хорошо. Я на работу выйду. Соня осенью в садик пойдёт. Устроюсь куда-нибудь. Зарабатывать начну. И тогда посмотрим, кто кому должен.
Через два месяца Ирина вышла на работу. Декабрь две тысячи двадцать пятого был. Бухгалтером устроилась в небольшую фирму. Сто тысяч зарплата, на руки восемьдесят семь получалось. Соню отдала в муниципальный садик за девять тысяч. На руках оставалось семьдесят восемь. Половину откладывала на свой счёт. Тридцать девять каждый месяц. Олег не знал про это. Счёт отдельный открыла.
Олег стал помягче. Обрадовался, что она работает. Претензий меньше стало. Только холод между ними остался. Спали в разных комнатах. Типа Соне так удобнее. Не касались друг друга вообще.
Через полгода накопила двести тридцать четыре тысячи. Июнь две тысячи двадцать шестого. Олег понятия не имел. Думал, что она все деньги на Соню да на себя тратит. Стал он мягче, да только дальше от неё. Как чужой человек какой-то.
Однажды Олег опять про продажу квартиры заговорил.
- Слушай, может, всё-таки продадим? В Королёв переедем. Я автосервис хочу открыть.
Ирина посмотрела на него холодно так.
- Нет. Свою долю не продам. Хочешь уйти, уходи. Я твою половину выкуплю.
- Откуда у тебя деньги такие?
- Найду. Кредит возьму ещё один. Но эту квартиру не продам. Это дом моей дочери. В Москве. А не в каком-то Королёве.
Олег молчал. Понял, наверное. Жена изменилась совсем. Стала жёсткой. Уже не та мягкая Ирочка, которая плакала и прощения просила.
Ещё полгода прошло, накопила четыреста шестьдесят восемь. Декабрь две тысячи двадцать шестого. Соне три с половиной. Олег с ними живёт, только как сосед по коммуналке. С Соней помогает, ипотеку платит, но любви никакой. Просто быт один.
Ирина понимала уже. Рано или поздно разойдутся они. Но пока держалась. Ради Сони, ради квартиры, ради себя самой. Больше не мечтала о третьем ребёнке. О любви не мечтала. Просто работала, копила деньги, дочку растила. Выживала.
Однажды вечером Олег говорит ей вдруг:
- Я встречаюсь с кем-то.
Ирина кивнула только.
- Знаю. Уходи, если хочешь. Алименты платить будешь.
- А как же квартира?
- Останется мне с Соней. Ты свою долю деньгами получишь. По оценке. Я кредит возьму на это.
- Ты серьёзно сейчас?
- Абсолютно серьёзно.
Олег ушёл через месяц. Январь две тысячи двадцать седьмого года. Ирина взяла кредит на его долю. Два миллиона триста тысяч набежало. Половина квартирной стоимости минус остаток по ипотеке. Платёж сорок четыре в месяц на семь лет. Тяжело, конечно. Но справлялась. Зарплата восемьдесят семь, алименты двадцать две, всего сто девять получалось. Вычесть кредит сорок четыре, вычесть садик девять, оставалось пятьдесят шесть на жизнь.
Одна теперь с Соней в двушке. Без мужа, без мечты о троих детях, в долгах по уши. Зато квартира её полностью. В Москве, на минуточку. Никто не скажет больше: давай в Королёв переедем, я вложился, мне решать.
Смотрит она на спящую дочку. Гладит по волосикам. Шепчет тихонько:
- У тебя будет дом свой. Всегда будет. В Москве.