— Ты что, желаешь нам голодной кончины? — с театральными рыданиями воскликнула мать.
Софью поражала эта циничная игра на чувствах.
— Это ваши финансовые обязательства, а не мои.
— Но мы же семья!
Девушка испугалась, никогда ранее не видя мать в подобном истеричном состоянии.
Софью с юных лет приучили к убеждению, что она должна всем вокруг. Сначала решать проблемы окружающих, и лишь в последнюю очередь думать о собственных нуждах.
Неудивительно, что возле нее постоянно оказывались люди, бессовестно эксплуатировавшие ее добросердечие. Наихудшим было то, что речь шла не о малознакомых людях, от которых можно было без особых сложностей избавиться.
— Сонечка, я знаю, у тебя сегодня аванс. Перечисли нам, пожалуйста, — снова начала упрашивать мать.
Это продолжалось уже почти год. Столько времени прошло с момента увольнения отца. Создавалось впечатление, что он не проявлял особого рвения в поисках нового места службы.
Утверждал, что нет достойных предложений. В действительности Софья прекрасно осознавала, что он просто желал пожить в свое удовольствие. Хотя до заслуженного отдыха оставалось всего пять лет.
Намного проще было родителям систематически вытягивать средства у взрослой тридцатичетырехлетней дочери. Причем финансы требовались не только на их собственные нужды, но и на обеспечение младшей сестры-подростка.
Софью угнетала создавшаяся ситуация, но противостоять она не решалась. Слишком глубоко укоренились установки, заложенные с раннего детства.
— Ладно, сейчас сделаю перевод.
— Только в этот раз потребуется на семь тысяч больше.
— С чего бы это? — удивилась девушка.
— Потому что Лизе нужна осенняя пальто. Прежняя совсем обветшала. Ты же не хочешь, чтобы девочка мерзла.
— Разумеется нет.
— Тогда жду поступления средств.
На этом беседа обычно завершалась. Мать редко интересовалась жизнью Софьи. Отец практически с ней не общался. Да и она сама не стремилась к диалогу из-за его непростого характера.
А вот сестру обожала всей душой. Постоянно радовала конфетами и красивыми безделушками.
Однако мать уверяла, что сама лучше разбирается в потребностях ребенка, и настаивала на денежных переводах.
К счастью, Софья проживала в отдельной квартире, доставшейся ей в наследство от тети.
Чтобы обеспечивать достойный заработок, она совмещала основную должность с внештатными заказами. Мать об этом не подозревала.
В определенный период проектов стало меньше, и финансов едва хватало. Надежду Васильевну это начало серьезно тревожить.
— Соня, прекрати скупердяйничать, почему ты не поддерживаешь нас?
— Я же недавно перечисляла.
— Знаю, но отцу требуются новые ботинки. А у меня плащ порвался. В чем нам теперь появляться на людях? Скоро начнутся морозы, — не унималась мать.
Софья не знала, как деликатно отказать, и пришлось раскрыть правду.
— Понятно. Выходит, твое жалованье оставляет желать лучшего.
— Поэтому я и подрабатываю, мама, — попыталась оправдаться Софья.
Но Надежда Васильевна уже все взвесила и приняла решение за дочь.
— Давай я переговорю со своей приятельницей Галиной Константиновной. Она тебя определит к себе в фирму. Там платят достойно.
— Мама, я не хочу туда.
— Не хочет она… А средства нам необходимы!
— Я что-нибудь придумаю.
С тех пор Софья начала рассматривать разные возможности, но серьезных заказов все не появлялось. Небольшие проекты приносили ровно столько, чтобы хватало на оплату счетов.
Спустя некоторое время она навестила родителей и принесла им продукты.
— Соня, ты решила вопрос? — на этот раз поинтересовался отец.
— В работе.
— В работе она. Сколько нам еще ожидать? Мы у Галины Константиновны уже заняли. Решай оперативнее.
— А что тут решать. Я уже все за тебя давно обдумала, — заявила мать.
Эта фраза встревожила Софью, но ей стало любопытно, что именно подразумевается.
— Ты, Сонька, перебираешься к нам в субботу. А твою жилплощадь мы сдадим внаем.
— В каком смысле? — изумилась дочь.
— В самом прямом! Что здесь непонятного. Ежемесячно у нас будет постоянный доход. И тебе не придется надрываться. Ты же уже, наверное, забыла, что такое полноценный отдых.
Что было правдой, то правдой. Софья действительно в последнее время мало отдыхала и много трудилась, чтобы обеспечивать себя и помогать родственникам.
Конечно, ей было непривычно в такие годы возвращаться в родительский дом. Но альтернативы не оставалось.
Квартиру сдали съемщикам. Все денежные поступления до последней копейки забирала себе Надежда Васильевна.
Прошло почти год.
Денег снова стало не хватать. И случилось то, чего Софья никак не ожидала.
— Соня, нам срочно требуются средства.
— В каком смысле? Вы же получаете плату за мою квартиру.
— Ну да. Но тут вышла незадача. Мы отцу автомобиль приобрели, и пришлось занять у Галины Константиновны.
Софья была в шоке от мотовства родителей. И особенно от того, что они даже не посоветовались с ней, а просто поставили перед свершившимся фактом.
— Вы с ума посходили?
— Замолчи! Как ты разговариваешь с родителями? Мы тебе не первые встречные, чтобы так обращаться. Знаем, что делаем, — начал возмущаться отец.
— Действительно… Взяли средства в долг и, видимо, не подумали, что их потребуется возвращать!
Софья рассердилась и хотела выйти из комнаты, но мать преградила ей путь.
— Почему же не подумали? Все продумано. Галине Константиновне по-прежнему требуется сотрудник в фирму. Причем персональный ассистент.
— И что?
— Ты и отправишься работать. Заодно отработаешь наш долг.
— Не отправлюсь! — впервые в жизни возразила Софья.
— Ты что, желаешь нам голодной кончины? — с театральными рыданиями воскликнула мать.
Софью поражала эта циничная игра на чувствах.
— Это ваши финансовые обязательства, а не мои.
— Но мы же семья!
— Семья? Меня вы даже не спросили, когда брали деньги. Поэтому разбирайтесь самостоятельно. Сегодня же я возвращаюсь в свою квартиру.
Софья начала собирать вещи, но отец кое-что напомнил.
— В свою ли? Ты не забыла, что наполовину это моя собственность?
— Тетя завещала ее мне!
— Документально подтвердишь?
Софья понимала, что оказалась в тупиковой ситуации. Тетя действительно желала, чтобы квартира перешла к ней. Но потом отец решил не отказываться от своей доли.
В итоге теперь предстоял раздел недвижимости, а проживать где-то было необходимо. Пришлось остаться на родительских условиях.
— Вот и прекрасно. Завтра увольняешься и через десять дней приступаешь к новым обязанностям. Сейчас обрадую Галину Константиновну.
Софье чрезвычайно не хотелось покидать прежнее место службы. К тому же с фрилансом дела только налаживались. А здесь предстояло оставить все и осваивать незнакомое направление.
Девушка сильно волновалась. Однако все сложилось не так мрачно, как она предполагала.
Галина Константиновна оказалась рассудительной и понимающей женщиной. Прекрасный руководитель, относившийся к сотрудникам с уважением.
К тому же в напарники к Софье определили Артема. Они быстро нашли общий язык. А через месяц между ними пробежала искра.
Разумеется, мать узнала об этом от своей приятельницы и пришла в негодование. Она прекрасно осознавала, что этот Артем рано или поздно сделает Софье предложение. И судя по рассказам Галины Константиновны, все к тому и двигалось.
Надежда Васильевна всячески пыталась настроить дочь против молодого человека. Софья не понимала причин такой непримиримости, пока случайно не услышала разговор матери с отцом.
— Чего ты к молодому человеку прицепилась? — спрашивал отец.
— Неужели не догадываешься? Выйдет Соня замуж, жилплощадь поделят, и все. Опять окажемся без средств. Или ты на службу собрался?
— Я что, глупец? До пенсии рукой подать.
— А на что ты автомобиль будешь обслуживать?
— Не ведаю…
— Вот именно! Где мы еще такую благодетельницу сыщем?
— На пастбище, вероятно, — вмешалась в разговор Софья.
Мать опешила от ее внезапного появления. Видимо, не ожидала, что у дочери сегодня укороченный день и она вернется со службы раньше.
— Замечательная мысль, мама, — разменять жилплощадь. Прямо сегодня займусь этим делом. Только вещи упакую.
Надежда Васильевна пыталась оправдать свои слова, но это было бесполезно. Софья все слышала собственными ушами.
Конечно, она и раньше все осознавала. Но считала себя обязанной поддерживать родителей. И никак не предполагала, что родная мать считает ее не дочерью, а всего лишь благодетельницей. Было горько, но действительность приходилось принимать.
В итоге Софья перебралась к Артему. В это время решался жилищный вопрос. Чуть позже пара сочеталась браком. Наконец у Софьи началась жизнь, в которой можно было подумать о себе, а не обслуживать чужие интересы. Или, как окрестила ее родная мать, быть благодетельницей.