Найти в Дзене
Мария Лесса

Я не разрешала трогать мою одежду — невестка застала свекровь у шкафа

Когда открыла дверь в гостиную и увидела её за швейной машинкой с моим платьем — просто офигела. Она сидела спиной, склонилась над тканью, строчила что-то. И я не сразу поняла даже, что это моё новое платье. То самое, которое на распродаже дизайнерской коллекции купила. За двадцать тысяч, блин! — Что вы делаете? Свекровь аж подпрыгнула, обернулась. Улыбается, как ни в чём не бывало. — А, Леночка! Пришла! Я тут решила твоё платьице немного подправить. Оно длинноватое было. Вот укоротила подол. Подошла ближе. Посмотрела. Ноги подкосились. Она отрезала пятнадцать сантиметров подола! — Это было дизайнерское платье. За двадцать тысяч! — Ой, да ладно тебе! Зато длина нормальная теперь. Не до пят же ходить! — Оно не до пят было! До щиколоток! Такая задумка у дизайнера была! — Ну не знаю я. Мне казалось длинным. Вот исправила... Началось всё четыре месяца назад. Поженились мы с Андреем. Переехали в его квартиру. А его мать — Тамара Васильевна — этажом ниже живёт. И запасной ключ от нашей кварт
Оглавление

Когда открыла дверь в гостиную и увидела её за швейной машинкой с моим платьем — просто офигела.

Она сидела спиной, склонилась над тканью, строчила что-то. И я не сразу поняла даже, что это моё новое платье. То самое, которое на распродаже дизайнерской коллекции купила. За двадцать тысяч, блин!

— Что вы делаете?

Свекровь аж подпрыгнула, обернулась. Улыбается, как ни в чём не бывало.

— А, Леночка! Пришла! Я тут решила твоё платьице немного подправить. Оно длинноватое было. Вот укоротила подол.

Подошла ближе. Посмотрела. Ноги подкосились.

Она отрезала пятнадцать сантиметров подола!

— Это было дизайнерское платье. За двадцать тысяч!

— Ой, да ладно тебе! Зато длина нормальная теперь. Не до пят же ходить!

— Оно не до пят было! До щиколоток! Такая задумка у дизайнера была!

— Ну не знаю я. Мне казалось длинным. Вот исправила...

***

Началось всё четыре месяца назад. Поженились мы с Андреем. Переехали в его квартиру. А его мать — Тамара Васильевна — этажом ниже живёт. И запасной ключ от нашей квартиры имеет. На всякий пожарный, типа.

— Мам, только в экстренных случаях, ладно? — попросил Андрей тогда.

— Конечно, сынок! Я ж понимаю, у вас своя жизнь теперь!

Первый месяц всё ок было. Она приходила, когда звали. Звонила заранее. Вела себя адекватно. Я даже подумала — повезло мне со свекровью.

Второй месяц начала чаще приходить. И не всегда предупреждала. Но ничего такого страшного — пирожки приносила, помогала убираться, советы давала.

Третий месяц странности начались. Мои вещи лежали не там, где я оставляла. Кофточки на других плечиках висели. Джинсы сложены по-другому. Я думала — сама путаю, наверное.

А потом "исправления" пошли.

Первый раз заметила, когда любимую блузку на работу надела. Смотрю в зеркало — рукава короче стали. Сантиметров на пять. Хотя точно помню — они три четверти были.

— Андрюш, ты не знаешь, кто мне рукава подшил на блузке?

— Может, в химчистке?

— Я её не отдавала туда.

— Может, сама забыла?

Второй раз — на джинсовой куртке пуговицы поменяли. Вместо металлических заклёпок — большие перламутровые пуговицы. Старомодные. Нелепые.

— Андрей, кто-то пуговицы на куртке поменял!

— Может, ты сама меняла?

— Я не меняла, блин! Там заклёпки были!

— Лен, может, память подводит?

Третий раз — чёрное платье-футляр. Воротник отрезали. Просто взяли и отрезали воротник-стойку, являвшийся частью дизайна.

— Всё! Хватит! Кто-то специально портит мои вещи!

— Лена, ты чего? Кому это надо?

— Не знаю! Но это не случайность! Четвёртая вещь уже!

***

Решила проверить. В выходные, когда Андрей к друзьям ушёл, разложила все вещи в шкафу специально, каждую полку сфоткала и ушла гулять на пару часов.

Вернулась — несколько вещей лежат иначе. Кто-то правда приходит рыться и в моём гардеробе.

На следующий день отгул взяла. Андрею сказала — по делам ушла. А сама в кафе напротив дома сидела. Ждала.

Через час вижу — свекровь в подъезд заходит. С большой сумкой. Минут через двадцать выходит. Довольная такая.

Поднялась в квартиру. Открыла шкаф. Три вещи переложены. На одной кофточке — новые пуговицы вместо старых.

Она. Точно она!

Вечером показала Андрею фотки до и после. Рассказала про свекровь.

— Не может быть. Зачем ей это?

— Хрен знает зачем! Но это она!

— Давай спросим напрямую.

Спустились к ней. Андрей спрашивает осторожно:

— Мам, ты Ленины вещи не трогала случайно?

— Трогала. А что?

— А пуговицы не меняла?

— Меняла! Старые некрасивые были. Я новые поставила. Красивые!

— Мам, но это не твои вещи! Ты не можешь просто так их менять!

— Почему не могу? Я хочу, чтоб Лена хорошо выглядела! А то у неё вкуса вообще нет!

Внутри закипело. Но сдержалась.

— Тамара Васильевна, вы моё разрешение спрашивали?

— Зачем спрашивать? Мы ж семья! Я лучше знаю, что красиво!

— Но это моя одежда! Я сама решаю, что с ней делать!

— Ой, какие принципиальные! Я старалась, помогала! А ты ещё недовольна!

Ушли. Я сказала Андрею — всё, хватит. Больше не потерплю!
Он пообещал поговорить серьёзно. И ключ забрать.

На следующий день сходил. Вернулся мрачный:

— Говорил. Она сказала, что я её предаю ради жены. Но ключ отдала.

— И всё? Согласилась?

— Ага. Но сказала, что я неблагодарный сын.

Успокоилась. Думала — всё, теперь нормально будет.

Хрен там.

Через неделю случилось то, с чего я начала.

***

Пришла с работы раньше. Слышу — швейная машинка жужжит в гостиной. Захожу. А там свекровь. С моим платьем.

— Откуда у вас ключ?! Андрей же забрал!

— Я дубликат сделала заранее. На всякий случай!

— На всякий случай? Чтоб мою одежду портить?!

— Я не порчу! Я исправляю! Ты ж не умеешь одеваться! Вот я помогаю!

— Помогаете?! Вы платье за двадцать тысяч испортили!

— Да не стоило оно двадцати! Тебя наверняка обманули!

Позвонила Андрею. Попросила срочно приехать. Он пришёл. Увидел изрезанное платье. Лицо каменное стало.

— Мама. Ты обещала не лезть!

— Я не лезу! Я помогаю! Лена ж не умеет за собой следить!

— Это её одежда! Её деньги! Её выбор!

— Ну и что? Я мать! Я лучше знаю!

— Нет, мама! Ты не знаешь! Ты просто нарушаешь границы!

Андрей забрал второй ключ. Я настояла — меняем замок. Мало ли, может, третий дубликат сделала.

Свекровь обиделась. Неделю не выходила на связь. Потом позвонила. Сказала — я настроила её сына против родной матери. И что она больше никогда нам не поможет.

— Мне и не нужна такая помощь, — ответила я.

— Вот увидишь, пожалеешь! Когда дети будут — сама прибежишь!

— Не прибегу.

Бросила трубку. А я почувствовала облегчение.

***

Прошло три месяца. Отношения с Тамарой Васильевной так и остались натянутыми. Приходит только по приглашению. Ведёт себя подчёркнуто холодно. Но вещи больше не трогает.

Недавно Андрей сказал — она призналась ему. Раньше так же "исправляла" одежду его отца. Пока тот не выставил ультиматум. Не пригрозил разводом. Только тогда остановилась.

— То есть она знала, что это неправильно? Но всё равно делала?

— Получается, да.

— И думаешь, она изменилась?

— Надеюсь.

Я тоже надеюсь. Но на всякий случай самые дорогие вещи в закрытом чемодане под кроватью храню. Доверие восстанавливается годами. А разрушается за секунды.

Не знаю, почему некоторые считают, что родственные связи дают право лезть, куда не просят. Но я точно знаю одно — никто не имеет права трогать без разрешения мои вещи.

Друзья, если вам понравился рассказ, подписывайтесь на мой канал, не забывайте ставить лайки и делитесь своим мнением в комментариях❤️

Что еще почитать: