Одиночество и Бог

Одиночество и Бог. Размышление перед тренингом «Стыд, вина и одиночество»

Религия — это то, что человек делает со своим одиночеством.

Тот, кто никогда не бывал по-настоящему один, не знает, что такое религия.

Одиночество — это не просто отсутствие других. Это внутреннее пространство, в котором исчезают привычные опоры: слова, роли, маски. Там, где заканчивается "мы", начинается "я", обнажённое, уязвимое, без защиты.

Чем глубже религиозность человека, тем более объемлющим становится его одиночество.

Это не тоска и не отверженность. Это — безмолвие, в которое ты входишь один, как путник в храм без священников.

И в этом одиночестве либо ты сгораешь, либо начинаешь слышать Тишину, из которой звучит всё сущее.

Мы живём дольше, чем наши предки, но умираем всё более одинокими. Казалось бы, мир полон связей, людей, экранов, сообщений, но по-прежнему так трудно найти того, кто способен тихо посидеть у постели умирающего и просто быть рядом, разделяя не тело и слова, а тишину смерти и одиночества.

Именно из страха перед этим одиночеством, перед последней тенью, возникает та религия, о которой говорил Маркс: религия как опиум, как утешение для испуганного сознания. Религия, которая предлагает не свободу, а наркоз. Но есть и другая религия. Та, что рождается не от страха смерти, а от восторга перед Бытием.

Не от желания быть спасённым, а от желания — касаться Непознаваемого. Это религия уединения, в котором человек ищет не доказательств, а способа любить Бога, не ища от него любви в ответ.

Любить — как творец, как поэт, как безумец.

Я всё больше убеждаюсь, если Бог и существует, то его ставка на человека в одном: Он не ждёт поклонения, Он ждёт познания .

Бог — как взрослый отец, играющий в прятки со своими детьми.

Он прячется не для того, чтобы исчезнуть, а чтобы быть обнаруженным.

Он оставляет следы: дыхание ветра, отблеск в глазах любимого, тишину между двумя мыслями.

Но дети… Они отвлекаются на игрушки. На сладости, на обещания, на развлечения. Они забывают, с кем и во что они играют. И только тот, кто вновь входит в своё одиночество, как в забытый лес, может вспомнить эту игру. И начать искать. Не Бога — как образ. А Бога — как вопрос.

Именно исследуя тему одиночества для моего тренинга «Стыд, вина и одиночество», я понял: одиночество может стать не проклятием, а источником креативности.

Потому что там, где нет никого, вдруг возникает Тот, кто был всегда.

А значит, одиночество может быть вратами не в пустоту, а в изобилие.

В тот самый дар, который не дают другие, но который можно обрести только в себе.

P.S. тренинг проходит в ближайшие выходные, мест на него уже нет, но можно записаться на следующий в феврале 👉 лист ожидания