Сегодня предлагаю прочитать классное интервью Фредди Меркьюри в Melody Maker 1981 год, взятое Рэем Коулманом, в котором он сам дает ответы на некоторые вопросы.
Кстати, Рэй Коулман был редактором Мелоди Мейкер, он известный британский журналист, который написал несколько биографий известных личностей, включая Фрэнка Синатру, Джона Леннона, Пола Маккартни, Фила Коллинза и др. Это был профессионал, о котором говорили, что он не привык искажать слова тех, у кого брал интервью.
Наконец, давайте дадим слово самому Мистеру Меркьюри. Статья ниже.
«Я очень нервный человек, — сказал Фредди Меркьюри. — Мне нравится веселиться, и моя работа — отличная возможность расслабиться, но это всё равно моя работа, и я всегда отношусь к ней очень серьёзно. А когда ты нервный и серьёзно относишься к своей работе, ты неизбежно кажешься окружающим сложным человеком».
Будучи стержнем группы Queen, одной из самых зрелищных и экстравагантных групп, появившихся на свет десять лет назад в период расцвета британского рока, Меркьюри всегда казался загадочным. Его сценическое поведение представляет собой смесь щеголеватости, развязности и агрессивности в лучших театральных традициях. Но вдали от софитов и студий звукозаписи Меркьюри кажется неуверенным в себе, стесняется малознакомых людей и избегает всеобщего внимания.
Он - классический пример актёра, который оживает только тогда, когда проецирует на сцену определённую часть себя. Несомненно, эта сила делает выступления Queen одними из самых впечатляющих и захватывающих в своей сфере. Как и в случае с Pink Floyd, история успеха Queen за последнее десятилетие интересна как Financial Times, так и читателям Melody Maker. Операция «Королева», спланированная с деловой хваткой, с учётом времени, стратегией, вниманием к мельчайшим деталям и тщательными расчётами, могла бы считаться холодным мерчандайзингом, если бы музыка не была такой великолепной, а сценическое шоу — таким впечатляющим.
Но стоит помнить, что у группы Меркьюри с её исключительно одарённым гитаристом Брайаном Мэем, басистом Джоном Диконом и барабанщиком Роджером Тейлором были прочные корни. Они познакомились и выступали в пабах в окрестностях Шеппертона, Мидлсекс, прежде чем в 1974 году решительно взялись за дело и выпустили дерзкий сингл, который стал образцом стиля и принёс им золотой успех. Это запись «Seven Seas Of Rhye». С тех пор статистические достижения Queen бросают вызов пессимистам, которые сетуют на плачевное состояние музыкальной индустрии.
Они продали от 50 до 60 миллионов пластинок и, по некоторым оценкам, являются самыми высокооплачиваемыми директорами компаний в Великобритании. Они сами управляют своей компанией и имеют на это право: прежде чем решиться на музыкальную карьеру, все четверо сделали успешную профессиональную карьеру. Меркьюри получил диплом по специальности «графический дизайн» и продолжает внимательно следить за всеми аспектами визуального оформления группы; Дикон получил диплом с отличием по специальности «электроника» и тщательно следит за финансовыми делами Queen; Брайан Мэй получил образование физика и некоторое время работал учителем математики, пока не понял, что его слишком сильно тянет к гитаре, — но он до сих пор сомневается, правильное ли решение принял, настолько ему нравится физика. А Роджер Тейлор получил диплом по биологии, прежде чем помочь основать Queen. Из-за плотного графика в следующем месяце Queen отправятся в студию звукозаписи для работы над новым альбомом. Возможно, в конце года они дадут концерты в Великобритании, но прямо сейчас они имеют право наслаждаться славой своих последних достижений: выступлением перед полумиллионом человек на относительно неизведанной рок-территории Южной Америки.
В очередной раз они, похоже, продемонстрировали остальным рок-музыкантам, как нужно проводить гастроли, ведь они открыли для себя колоссальный новый рынок продаж пластинок в Аргентине и Бразилии, проведя блестяще продуманный тур с выступлениями на гигантских стадионах перед истерически восторженными южноамериканцами, изголодавшимися по року. Именно там, в один жаркий полдень, в приподнятом настроении после триумфального выступления накануне вечером, 34-летний Меркьюри открылся и рассказал о себе и Queen.
Рэй: Когда десять лет назад была основана группа Queen, казалось, что у них есть грандиозный план: стать самой популярной рок-группой по статистике и самой экстравагантной во всех смыслах. Действительно ли существовал генеральный план, который привёл вас к нынешнему статусу, — подходили ли вы к нему как бизнесмены, а не как музыканты?
Фредди: Нет, всё было не так однозначно, но мы точно были полны решимости. Мы сказали, что окей, мы собираемся окунуться в рок, и мы действительно собираемся поработать над этим, никаких полумер. У всех нас была потенциально хорошая карьера, и мы не были готовы довольствоваться малым, если собирались отказаться от всех навыков, которые приобрели в других областях. Мы хотели лучшего; дело было не в стремлении к мировому господству, хотя я знаю, что это, вероятно, выглядело как капитализм.
Рэй: Многие группы стремятся попасть на вершину, но у них ничего не выходит. Что дало вам преимущество?
Фредди: Вам нужно быть в какой-то степени высокомерными, уверенными в себе и абсолютно целеустремлёнными, а также обладать всеми остальными очевидными навыками, например, в музыке. Высокомерие — очень хорошее качество для старта, и оно означает, что вы должны сказать себе, что станете группой номер один, а не номер два. Надейтесь на лучшее, стремитесь к вершине. Мы просто чувствовали это внутри себя и — что ж, у всех нас было очень большое эго.
Рэй: Вы лидер группы?
Фредди: Нет.
Рэй: Солист обычно...
Фредди: Ах да, раньше так и было, но те времена прошли. Современные люди на моём месте называли бы себя центром внимания, дорогой. Если только тебя не зовут Род Стюарт и у тебя нет группы поддержки — это точно не Фредди Меркьюри и не его группа поддержки. Если разобраться, то всё работает благодаря нам четверым. Это 25 процентов, и я один на передовой, вот и всё.
Рэй: Твои друзья говорят, что ты очень застенчивый и терпеть не можешь говорить о себе в подобных интервью, но на сцене ты распускаешь хвост, как павлин. Ты что, два разных человека?
Фредди: Я не знаю, что это такое, но это правда. Хотел бы я тебе рассказать. Мне просто нравится веселиться. Это очень хороший способ расслабиться - рок-музыка, но ты же знаешь, что на сцене я другой человек, и то же самое можно сказать о любом, кто выходит на работу. Это моя работа, и я очень серьёзно к ней отношусь, стараюсь делать всё правильно. Когда мы начинали, мы подходили к этому так, потому что не были готовы к тому, что останемся без работы. Мы сказали: либо относись к этому как к серьёзному делу, либо не делай этого вообще.
Рэй: Вы когда-нибудь сомневались в том, что эта стратегия сработает?
Фредди: В какой-то момент, через два или три года после того, как мы начали, мы чуть не распались. Мы чувствовали, что это не работает, что в бизнесе слишком много «акул», и что для нас это уже слишком. Но что-то внутри нас продолжало нас поддерживать, и мы учились на своём опыте, как хорошем, так и плохом. Иногда такие ситуации, как та, что произошла с нами в бизнесе, дают ещё больший стимул продолжать жить и бороться. Мы не зарабатывали денег до выхода четвёртого альбома «A Night At The Opera». Большая часть наших доходов уходила на судебные разбирательства и тому подобное. Нам пришлось потратить много денег, так называемых заработанных денег, чтобы расторгнуть те контракты. Но это было лучшее, что мы могли сделать. После этого у нас словно началась новая жизнь.
Рэй: Есть ли в группе чувство единения - общаетесь ли вы вне работы?
Фредди: Нет. Через десять лет, дорогой мой, это может стать по-настоящему скучным.
Рэй: Значит есть трения?
Фредди: Нет, не совсем. Думаю, теперь мы инстинктивно понимаем, чего хочет каждый из нас. Мы идём разными путями. После каждого выступления нас ждут четыре лимузина, и мы просто едем куда хотим. Как я и сказал, это как работа. Вы собираетесь вместе, выступаете...
Рэй: Но ведь вы не сможете всю жизнь работать на «Queen», не так ли?
Фредди: А, так ты хочешь, чтобы я назвал тебе крайний срок! Я не знаю. Пять лет назад ты мог бы задать мне тот же вопрос, и я бы не смог на него ответить. Всё может закончиться завтра. Я не боюсь этого. Это рискованная жизнь, но, думаю, мне это нравится. Мне нравится немного рисковать. Ладно, я неплохо обеспечен, но деньги в банке для меня ничего не значат. Я трачу их так же быстро, как и получаю. Завтра я могу остаться без гроша, но мне будет всё равно. Во мне силён инстинкт выживания.
Рэй: Если бы Queen распалась, вернулись бы вы, чтобы начать всё сначала, присоединиться к группе или создать свою?
Фредди: Я не знаю. Я не просыпаюсь каждое утро и не спрашиваю себя, что я буду делать, если Queen решит распасться. Я приму это, когда придёт время. Я не думаю, что мы достигли своего пика. В Queen ещё многое предстоит сделать. Посмотрите на эту новую территорию, которую мы только что открыли в Южной Америке. Год назад я бы не смог предсказать, что это произойдёт. Мне очень нравится играть на новых территориях.
Рэй: Вы репетируете свой тщательно продуманный сценический образ, например, стоя перед зеркалом?
Фредди: Нет, я никогда этого не делал. Может, стоит попробовать, и тогда я узнаю, о чём все говорят! Можно многому научиться, просматривая свои старые видео, но я никогда не был склонен к самоанализу. Иногда лучше оставить всё как есть, дорогой.
Рэй: Тогда кто же критикует ваше сценическое выступление, если вообще критикует?
Фредди: О, много людей. Много моих друзей.
Рэй: Вы готовы принять эту критику?
Фредди: Да, да.
Рэй: Но ты очень болезненно воспринимаешь критику...
Фредди: О, я так не думаю. В конце концов, я сам себе начальник, и в каком-то смысле это плохо, потому что в мире, скажем, балета всё по-другому. Хореограф точно говорит, что нужно делать, и если ты делаешь что-то не так, тебе говорят, что именно этого и хотят. У меня такого нет, просто потому что некому это делать — это была бы другая, более жёсткая форма дисциплины. Они могут говорить, что я делаю это неправильно, но я сам себе судья. В зависимости от вечера я просто делаю то, что хочу. Я не знаю, как это делают артисты балета — каждый вечер одни и те же движения! Я бы не смог выступать в таких рамках.
Рэй: Что вы хотите, чтобы люди о вас думали?
Фредди: Что я тот, кто хорошо поёт свои песни и исполняет их должным образом. Мне нравится, когда люди уходят с концерта Queen в полном восторге, хорошо проведя время. Я думаю, что песни Queen — это чистый эскапизм, как поход в хороший кинотеатр: после этого можно сказать, что было здорово, и вернуться к своим проблемам. Я не хочу менять мир с помощью нашей музыки. В наших песнях нет скрытых посланий, кроме некоторых песен Брайана. Мне нравится писать песни для развлечения, для современного потребления. Люди могут потом выбросить их, как использованную салфетку. Вы слушаете песню, она вам нравится, вы её выбрасываете и переходите к следующей. Да, это одноразовая поп-музыка.
Рэй: То есть, когда Queen в конце концов будут оценивать, вы не хотите, чтобы вас считали теми, кто внес ощутимый вклад в развитие рок-н-ролла, как, скажем, Пресли или Хендрикс?
Фредди: О, думаю, что да, и думаю, что так и будет. За то, что мы уважаемые музыканты, которые пишут хорошие песни, вот и всё. Думаю, сейчас мы добились определённого признания и уважения. Мы можем писать хорошие песни, и для меня этого достаточно.
Рэй: Считаете ли вы, как люди с высшим образованием, что вы слишком квалифицированы для роли рок-музыкантов, и что вы все растратили свою профессиональную квалификацию в других областях?
Фредди: Нет, нет, нет! Наша академическая подготовка не помогла нам в рок-музыке. Что касается меня, то я был отвергнутым художественной школой (прим. - art school reject, можно понять и как отчисление, и как недоучку), у которого был диплом по графике, но как это могло помочь мне в рок-музыке? Но это помогло нам в искусстве выживания в сфере бизнеса. Мы всё равно учились на собственном горьком опыте, как и любая группа на каком-то этапе, но…
Рэй: Вы были лучше подготовлены морально, чтобы найти выход из джунглей?
Фредди: Да. Современные группы нацелены на это. Это процесс роста. Я не могу проанализировать каждую группу, но, например, The Police — они больше, чем мы десять лет назад, нацелены на то, чтобы шаг за шагом продвигаться в этом бизнесе и находить свой путь. Они не просто приходят в студию, записывают альбом и надеются на лучшее. Они также изучают бизнес-сторону вопроса, если подходят к этому серьёзно. В то время как раньше всё было как-то не так. Теперь, если вы не будете заниматься бизнесом так же усердно, как музыкой, вас отсеют на первом этапе. Очень важно делать всё как следует — талант заключается не только в том, чтобы писать хорошие песни и исполнять их, но и в том, чтобы иметь деловую хватку. Потому что это важная часть — правильно продвигать музыку и получать от этого прибыль, не так ли? Используй все профессиональные приёмы, дорогой, и, если веришь в себя, иди до конца. Это единственный известный нам способ, и он сработал для Queen.
Рэй: Значит, вы не верите в то, что нужно страдать ради искусства и надеяться, что вас откроют?
Фредди: (Смеётся.) Нет! О боже, нельзя просто так ходить и говорить: «Какой я замечательный музыкант, какую потрясающую песню я написал прошлой ночью». Нужно быть уверенным, что тебя заметят. Часть таланта заключается в том, чтобы донести его до людей! Недостаточно быть просто замечательным музыкантом и выдающимся автором песен. Таких много. Научитесь заставлять себя, будьте в нужном месте в нужное время и с самого начала научитесь вести дела. Такова ситуация в рок-музыке сейчас. И я не говорю, что всё это можно спланировать. Это должно быть у вас в крови. Я говорю, что в наши дни частью таланта является деловая хватка. Вы должны инстинктивно понимать, что поможет вам добиться успеха. Одной хорошей музыки недостаточно.
Рэй: Чувствуете ли вы себя очень уверенно на сцене, и является ли это одной из причин, по которой вы наслаждаетесь своим успехом?
Фредди: Да, чувствую, и да, это так.
Рэй: Вас всё это пугает? Власть под контролем?
Фредди: Нет, меня это не пугает. В менее умелых руках это могло бы стать проблемой. Я мог бы устроить беспорядки, если бы захотел, но я всё равно считаю, что это несерьёзно, потому что всё это очень иронично, вы должны это понимать, по крайней мере, я так считаю. Мне нравится высмеивать себя. Я не воспринимаю это слишком серьёзно. Я бы не стал носить эту одежду, если бы был серьёзен. Единственное, что меня поддерживает, — это то, что я люблю посмеяться над собой. С англоязычной публикой я по-настоящему шучу, подкалываю их и говорю, что они кучка идиотов, но я не имею этого в виду. Если бы мы были группой другого типа, с посланиями и политическими темами, то всё было бы совсем по-другому. Вот почему я могу носить нелепые шорты и всё такое, кривляться и отдавать честь в полу-гестаповском стиле. Всё это китч.
Рэй: А как насчёт теории, согласно которой рок-звёзды вашего уровня должны использовать свою власть, чтобы попытаться изменить мир к лучшему?
Фредди: Оставьте это политикам. Некоторые люди способны на такое, но их очень мало. Одним из них был Джон Леннон. Благодаря своему статусу он мог выступать с такими проповедями и влиять на мысли людей. Но для этого нужно обладать определённым интеллектом и магическими способностями, а таких, как Джон Леннон, очень мало. Люди с простым талантом, вроде меня, не обладают ни способностями, ни силой.
Рэй: Так несёте ли вы какую-то ответственность перед зрителями после того, как они купили альбом или вышли из театра?
Фредди: В каком смысле? Моя обязанность перед зрителями — устроить хорошее шоу. Они уверены, что получат от Queen хорошее, качественное развлечение в любой форме, будь то запись, концерт или выступление на телевидении, и точка.
Рэй: Верите ли вы, что музыканты играют лучше, когда голодны? Или теперь, когда вы финансово благополучны, вы можете расслабиться, потому что вам не нужно беспокоиться о деньгах? С какими трудностями вы сталкиваетесь?
Фредди: Ты можешь хорошо играть, когда тебе тяжело, и я думаю, что ты можешь хорошо играть и когда у тебя всё получается. Это другое. Я имею в виду, что, когда я выхожу на сцену, независимо от того, богат я или голодаю, я хочу выложиться по полной. Я хочу выйти на сцену и умереть ради шоу! Если у меня сломана нога, или я стою миллион фунтов, или по уши в долгах, я просто хочу выступать. Даже если вы простужены, это не имеет значения — выходите на сцену и докажите всем своим существом, что главное — это выступление и зрители.
Рэй: Вы сами назначили себя менеджерами и полностью контролируете свою судьбу, как своего рода корпорация Queen. Вам нравится этот аспект так же сильно, как и процесс создания музыки?
Фредди: Да.
Рэй: Должны ли и могут ли другие группы делать то же самое? Должны ли все группы, стремящиеся добиться большого успеха, с самого начала работать над самоорганизацией?
Фредди: Да, я думаю, что большинству музыкантов выгодно самим заниматься своими делами. Я не говорю, что это обязательно должно быть так с самого начала — возможно, лучше сначала нанять менеджера, а потом учиться на его ошибках. Но сам процесс правильный.
Рэй: Бывает ли у вас такое чувство, что вы вышли на сцену и выступили из рук вон плохо?
Фредди: Да, иногда. Мы все кричим и ругаемся друг с другом, громим гримёрку и выпускаем пар. Мы предъявляем к себе очень высокие требования, и 99 % зрителей не согласились бы с нашей оценкой плохого выступления. В Сан-Франциско я потерял голос, и это было ужасно, я мог петь только монотонно. Я всё равно выложился по полной, но знал, что это было плохое выступление. Им пришлось перенести тур и отменить три или четыре концерта. У меня узелки на голосовых связках, и большинство концертов теперь проходят с учётом моего состояния.
Рэй: Но твой голос звучит очень убедительно...
Фредди: Хотите верьте, хотите нет, но я теряю диапазон. Я утратил ту силу, с которой начинал. Но я стал более сильным певцом, так что, возможно, мои возможности ограничены, но в рамках этого я могу петь лучше, чем когда-либо. Теперь мой голос способен на удивительные вещи.
Рэй: Давай поговорим о вашем творчестве. Можешь ли ты писать песни на заказ: «Сегодня в два часа я начну работу над песней…»?
Фредди: У меня нет чётких правил написания песен, но да, я могу так писать, правда могу. Это происходит спонтанно и стало для меня чем-то вроде шутки, но если я знаю, что мы собираемся в студию, я просто начинаю думать. Я могу писать песни на заказ, как на работе. Некоторые песни пишутся быстрее других: над «Богемской рапсодией» мне пришлось работать как сумасшедшему. Я просто хотел написать такую песню. «Crazy Little Thing Called Love» заняла у меня пять или десять минут. Я играл на гитаре, на которой не умею играть, и в каком-то смысле это было даже хорошо, потому что я был ограничен в возможностях, так как знал всего несколько аккордов. Это хорошая дисциплина, потому что мне просто нужно было писать в рамках небольшого количества аккордов. Я не мог использовать слишком много аккордов, и благодаря этому ограничению я написал хорошую песню, как мне кажется.
Рэй: Какая ваша лучшая песня на данный момент?
Фредди: Я не знаю, я их пишу и оставляю. Если бы вы попросили меня сыграть на пианино несколько моих старых песен, я бы не смог. Я их забываю, я выучил их на время. Мне приходится приходить на день раньше и пытаться подобрать все аккорды к своим песням. Я очень быстро их забываю. Например, «Love Of My Life» на сцене исполняется под гитару, но написана она была на пианино. Я совершенно забыл оригинал, и если бы вы попросили меня сыграть его сейчас, я бы не смог. Иногда мне приходится возвращаться к нотам, а я и по ним не очень хорошо читаю!
Рэй: Ты умеешь читать ноты?
Фредди: Очень мало. Мне это не нужно. Я оставляю это другим. Это же не как у Моцарта, верно? Так мы охватим больше людей.
Надеюсь интервью понравилось вам также, как и мне :) Я в восторге, такой откровенный, живой, чистейший Фредди Меркьюри))) А еще другие мои статьи и переводы здесь: