— Завтра идёшь в банк, оформляешь кредит. Три миллиона. На квартиру маме.
Елена держала чашку кофе. Игорь смотрел в ноутбук, говорил буднично, как о покупке хлеба.
— Почему я?
— Моя кредитная история мне нужна. Для бизнеса. А ты всё равно дома, рисуешь.
Елена поставила чашку. Тихо, без звука.
— У меня контракт с издательством.
— Это хобби. Настоящие деньги делаю я. Благодаря мне у нас дом, машины, твоя студия. Это минимум, что ты можешь для моей семьи.
Для его семьи. Словно она чужая.
— Твоя мама может взять кредит сама.
— Она меня одна растила! Отец пил, она работала, терпела. Теперь мой долг. И твой тоже.
— Перед кем мой долг?
— Перед моей семьёй. Если любишь — поймёшь.
Елена встала, вышла из кухни. Осталась бы — начала кричать или что-то сломала.
На следующее утро позвонили в девять. Нина Сергеевна вошла в шубе, волосы уложены идеально. Взгляд скользнул по Елене с презрением.
— Жду в машине. Нас ждут в банке. Одевайся.
Она прошла в гостиную, оглядывала комнату, словно оценивала каждую вещь.
— Может, обсудим другие варианты? — попыталась Елена. — Кредит на три миллиона...
— Игорь за всё платит. Ты просто подпишешь.
— Моя работа приносит доход...
— Твои рисуночки, — Нина махнула рукой. — Дочь моей подруги — кардиолог. Красавица. Но Игорь выбрал тебя. Так что одевайся, не балуй.
В банке менеджер Денис объяснял условия. Тридцать пять тысяч в месяц. Пятнадцать лет.
— Вам не обязательно подписывать, — тихо сказал он. — Это серьёзное обязательство.
Нина наклонилась:
— Не позорь. Или хочешь, чтобы люди узнали, что жена моего сына не способна помочь его матери?
Елена подписала. Рука дрожала, но фамилию написала ровно.
Вечером Игорь встретил с шампанским. Они сидели на кухне, обсуждали ремонт. Итальянская мебель, немецкая техника, французская сантехника.
— Конечно, платить будет Елена, — говорила Нина. — Это её квартира, её кредит.
Елена работала ночью в студии. Заказ от издательства. Триста тысяч за цикл иллюстраций. Больше, чем платёж по кредиту. Игорь не знал об этом предложении.
Полгода назад Игорь сказал за ужином:
— Лена, нам нужно обсудить. Мама стареет, живёт одна. Я думаю, пора купить ей квартиру поближе.
Елена тогда кивнула. Это казалось разумным. Она представляла, что они найдут вариант попроще, может, ипотеку оформят вместе.
Но Игорь продолжил развивать тему. Каждый вечер. Мама заслужила. Мама всю жизнь работала. Мама одна растила.
Елена согласилась помочь. Не подозревала, что "помочь" означает взять весь кредит на себя.
Теперь она сидела в студии с договором и понимала: её обманули.
На следующий день Елена зашла в кафе за углом. Нина сидела с подругами за соседним столиком, не заметила её.
— Мой Игорь молодец, — говорила свекровь. — Понял, что эту женщину нужно держать в узде. Кредит на три миллиона, пятнадцать лет долга. Она привязана, как собака на цепи. Не уйдёт.
Подруги хихикали.
— А если разведутся?
— Не разведутся. Квартира на ней, долг на ней. Мы выгадали.
Елена стояла у стойки. Мир качнулся. Они планировали это с самого начала.
Она развернулась, вышла из кафе. Сердце стучало быстро, но ноги несли уверенно.
Дома она открыла ноутбук, написала издательству: принимаю оферту полностью.
Затем позвонила Марине, старой подруге-адвокату.
— У тебя есть время? Нужно поговорить.
Они встретились в кофейне вдали от дома. Елена рассказала всё.
— Это финансовый контроль, — сказала Марина. — Плюс умышленное введение в заблуждение. У тебя есть доказательства?
Елена вспомнила: телефон был на диктофоне. Она диктовала идеи для работы. Включила запись — голос Нины звучал чётко, описывая, как они её подставили.
Марина медленно улыбнулась.
— С этой записью ты можешь многое сделать.
На следующий день Елена пошла в банк. Не продавать квартиру. Выяснить права.
Менеджер Денис объяснил: квартира на её имени, кредит на её имени. Она может делать что угодно. Сдавать, продавать, оформлять в залог.
— А если я хочу установить камеры в собственной квартире?
— Ваше полное право.
Елена наняла агентство. Квартира выставлена в аренду. Сто пятьдесят тысяч в месяц. Замки сменила, камеры установила.
Когда Нина пришла с чемоданами, её встретили новые замки и объявление об аренде на балконе.
— Что это значит?! — кричала она, звоня Игорю. — Выпусти меня! Мои вещи!
— Ваши вещи в согласованном месте, — спокойно сказала Елена, стоя внизу с охранником. — Это моя собственность. Хотите жить — платите аренду.
Игорь приехал в ярости. Лицо красное.
— Что ты делаешь?! Ты обнаглела!
— Реализую права собственника. Квартира моя, кредит мой, решаю я.
— Откуда наглость?
— От вас двоих. Вы научили.
— Блефуешь!
Елена включила запись. Голос Нины звучал в тишине: "Мой Игорь молодец. Понял, что эту женщину нужно держать в узде..."
Игорь побледнел.
— Выключи.
— Нет. Это только начало.
На следующий день Елена подала на развод.
Игорь нанял адвокатов, но запись стала судебным доказательством финансового мошенничества. Марина представила всё: отчёт о вложенных средствах Елены при покупке дома (два с половиной миллиона от наследства), документы о квартире, расписку Игоря о займе.
Суд разделил имущество поровну. Дом продали за восемь миллионов. Елена получила четыре миллиона, машину, половину сбережений.
Игорь потерял положение. Партнёры узнали о скандале. За полгода его выжили из совета директоров. Долю продал в убыток.
Елена сняла деньги, вложила в депозит. Квартиру продала, погасила кредит. Оставшихся денег хватило на небольшую двухкомнатную. Её квартиру. Без долгов.
Контракт с издательством оказался спасением. Триста тысяч в месяц плюс проценты. Иллюстрации начали выигрывать награды. Одна книга попала в длинный список премии.
Через год Елена сидела в своей студии, пила чай из любимой чашки. За окном шумел октябрь. Она рисовала обложку новой книги.
По вечерам приходила Марина, появлялись подруги. Никто не требовал отчёта, не унижал, не манипулировал.
Игорь, последний раз когда она слышала, пил в баре на окраине. Его мать винила во всём Елену.
Елена открыла окно. Холодный воздух ворвался в студию. На столе лежал новый контракт, ещё один.
Она взяла ручку, подписала. Своё имя, свою фамилию.
Теперь только своё.