— Марина, счёт на двадцать три тысячи. Оплати.
Светлана поставила кружку на стол.
— Не оплачу.
— Как это?
— Я закрыла общую карту.
Кирилл вскочил, телефон упал на диван.
— Ты шутишь?
— Абсолютно серьёзно.
Светлана достала из холодильника йогурт, пакет молока, сыр. Сложила в сумку.
— Что делаешь?
— Забираю продукты.
Кирилл схватил её за руку.
— Ты с ума сошла! Они там одни, без денег!
— Пусть Нина Павловна платит. Или ты сам.
— У меня зарплата тридцать восемь! Квартира — двадцать, коммуналка — пять!
— Твои проблемы. Я больше не плачу.
Он отпустил руку, смотрел растерянно.
Светлана застегнула сумку. Забрала ключи от машины со стола.
— Куда ты?
— К маме. На неделю.
— Постой!
Дверь хлопнула.
Всё началось полгода назад в продуктовом. Светлана стояла в очереди, перед ней две женщины вполголоса обсуждали кого-то.
— Валя, вчера на Садовой в кафе видела Кирилла Громова. С девушкой молоденькой. Обнимались.
Светлана замерла. Громовых много, но женщина продолжила:
— Он же в «Альфе» работает. Жена тоже там, Светлана по-моему.
— Может, родственница?
— Да какая родственница! Руки держали, он ей на ухо шептал. Любовники, стопроцентно.
Женщины рассчитались, ушли. Светлана стояла с пустыми пакетами, не в силах пошевелиться.
Дома Кирилл сидел за ноутбуком, не поднял головы.
— Кто такая Марина? — спросила Светлана.
Он вздрогнул.
— Марина? А, дочь Олега Кравцова. Приехала из Челябинска, живёт в дедовой квартире. Говорил же тебе месяц назад.
— Не говорил.
— Говорил. Просто не слушаешь.
На следующий день Светлана поехала к деду в квартиру. Дверь открыла брюнетка лет двадцати пяти.
— Светлана Игоревна? Я Марина. Кирилл много рассказывал. Спасибо огромное за квартиру.
— Здравствуйте. Можно войти?
— Конечно. Извините за беспорядок, Тимка игрушки разбросал.
Из комнаты выбежал кудрявый мальчик лет пяти.
— Мам, это тётя Света?
Светлана огляделась. Квартира аккуратная, дедова мебель на месте. На столе живые цветы, новая скатерть.
— На отца похож? — спросила Светлана, кивнув на ребёнка.
Марина отвернулась к окну.
— Да. Весь в него. Только тот нас бросил.
— Кирилл говорил, у вас сложная ситуация.
— Муж оказался женатым. Пять лет вместе, а он скрывал другую семью.
Неделю спустя Светлана снова пришла. В прихожей стояли мужские ботинки, сорок четвёртый размер.
— Гости? — спросила она.
Марина смутилась.
— Кирилл Евгеньевич заходил, смеситель чинил. Такой заботливый дядя.
— Дядя? Почему он мне ничего не сказал?
— Наверное, не хотел беспокоить.
Хлопнула дверь. Вошёл Кирилл с Тимофеем. У мальчика в руках пакет из магазина игрушек.
— Дядя Кирилл, завтра ещё пойдём гулять? И мороженое купишь?
— Конечно, малыш. — Кирилл взъерошил волосы ребёнка, увидел жену. Лицо стало настороженным. — Светлана? Ты зачем здесь?
— Проверяю свою квартиру. А ты?
— Марине помог. Смеситель окончательно сломался.
— И за покупками сходил с Тимофеем. И игрушки купил. Щедрый дядя.
— Дядя Кирилл самый лучший! Он велосипед обещал! — встрял мальчик.
— Тимошка, иди руки мой, — торопливо сказала Марина.
— Не начинай, — нахмурился Кирилл. — Поехали домой.
— О чём говорить? О том, как ты играешь в папочку?
Марина покраснела.
— Светлана Игоревна, пожалуйста, при ребёнке не надо.
Кирилл взял жену за локоть, сжал.
— Едем. Немедленно.
Вечером к Светлане пришла подруга Лариса.
— Оль, я тут узнала. Помнишь Олега Кравцова, друга Кирилла? Который в Челябинск уехал?
— Смутно.
— У него есть приёмная дочь. Удочерил в две тысячи первом, когда ей три года было. Зовут Марина. Сейчас ей двадцать шесть, есть сын пяти лет.
Светлана замерла с чашкой в руках.
— Может совпадение.
— Смотри. — Лариса достала телефон, нашла фотографию. — Коллега из Челябинска прислала. С корпоратива.
На экране мужчина средних лет обнимал за плечи ту самую Марину.
— Это она, — прошептала Светлана. — Живёт в дедовой квартире.
— Но если она дочь Олега Кравцова, какая она племянница Кириллу?
Светлана отставила чашку.
— Лар, а когда Олег её удочерил?
— В две тысячи первом. Биологический отец неизвестен.
Если Марине двадцать шесть, родилась в девяносто восьмом. Кириллу тогда было одиннадцать. Не сходится.
Но почему он так заботится? Покупает игрушки её сыну? Целует не как дядя?
Утром Светлана поехала к свекрови. Нина Павловна жила на окраине, в пятиэтажке.
— Светочка! — расцвела свекровь. — Проходи, чаю попьём.
Светлана прошла на кухню.
— Нина Павловна, кто такая Марина на самом деле?
Лицо свекрови застыло.
— Дальняя родственница. А что случилось?
— Она дочь Олега Кравцова. Я проверила.
— Откуда такие сведения? — Нина Павловна резко поставила чайник, вода плеснула на стол.
— Неважно. Зачем вы лжёте?
— Не лезь не в своё дело!
— Это моя квартира, моя жизнь, мой муж. Почему Кирилл так носится с Мариной и её сыном?
— Потому что добрый человек! Помогает в беде!
— Или потому что это его дочь? — выпалила Светлана.
Нина Павловна побледнела.
— Что за глупости! С чего ты взяла?
— С того, что Кирилл дружил с Олегом до нашей свадьбы. С того, что Марине двадцать шесть, а семь лет назад Олег уехал в Челябинск. С того, что Кирилл целует её не как дядя!
— Вон из моего дома! — закричала свекровь. — Как ты смеешь!
Светлана вернулась домой. Кирилл сидел на кухне с недопитым кофе.
— Мама звонила, — сказал он без эмоций. — Рассказала о твоём визите. Зачем ты к ней поехала?
— Это не бред. Марина — дочь Олега Кравцова. Но ты слишком много для неё делаешь. Зачем, Кирилл?
— Олег попросил присмотреть. Он друг.
— Тогда почему ты соврал про племянницу?
— Потому что знал, как отреагируешь! Вечно ты всех подозреваешь!
— Кирилл. — Светлана села напротив. — Скажи честно. Марина — твоя дочь?
Он вскочил.
— С ума сошла?
— Тогда объясни, почему Тимофей как две капли похож на тебя в детстве? Я видела твои фотографии у матери. Тот же разрез глаз, форма носа, родинка над бровью.
— Совпадение!
— Почему Марина вздрагивает, когда я спрашиваю про отца Тимофея?
Светлана встала, подошла вплотную.
— Кирилл, остановись. Посмотри на меня. Просто скажи правду.
Он замер. Молчание тянулось.
— Отвечай!
— Да! — выкрикнул он, отшатываясь. — Да! Довольна?
Светлана опустилась на стул.
— Как давно ты знаешь?
Кирилл отвернулся к окну.
— Месяц назад. Олег написал. Сказал, что Марина в беде, некуда идти с ребёнком. И рассказал правду.
— Какую правду?
Он повернулся.
— Восемь лет назад, незадолго до нашей свадьбы, у меня был роман с её матерью. Короткий, пару месяцев. Она забеременела, но мне не сказала. Олег узнал, удочерил и увёз в Челябинск.
— А Тимофей?
— Мой внук. Биологически.
Светлана почувствовала, как внутри всё обрывается.
— Ты собирался рассказать?
— Не знал как.
— Месяц! Целый месяц ты молчал! Водил меня за нос!
— Я хотел разобраться сам!
— Разобраться? — Светлана встала, достала телефон. — Ты сейчас звонишь Марине. При мне. И говоришь, что больше не будешь помогать деньгами.
— С ума сошла? Они одни!
— Не моя проблема.
— Светлана, будь человеком!
— Я была человеком семь лет. Пока ты врал мне каждый день.
— Я не врал! Просто не рассказал!
— Ложь умолчанием — тоже ложь.
Кирилл сжал кулаки.
— Я не брошу их!
— Тогда выбирай. Они или я.
Он молчал.
Светлана взяла сумку, достала ключи от квартиры. Положила на стол.
— От дедовой квартиры. Пусть живут. Бесплатно. Договор аренды расторгаю завтра.
— Что?
— Марина с Тимофеем остаются там. Но я больше не плачу за коммуналку. Не покупаю продукты. Не даю денег.
Кирилл схватил ключи.
— Ты не можешь!
— Могу. Квартира записана на меня. Наследство. Ты к ней отношения не имеешь.
— Светлана!
Она достала из ящика документы на квартиру, положила рядом с ключами.
— Завтра подам на развод. Раздел имущества будет честным. Дедова квартира — моя. Эта — твоя.
— Ты серьёзно?
— Абсолютно.
Кирилл сел на стул, уронил голову на руки.
— Я люблю тебя.
— Нет. Ты любил удобство. Я работала, зарабатывала шестьдесят тысяч. Платила за твою дочь и внука. Готовила, убирала, слушала твою мать. А ты молчал.
— Прости.
— Поздно.
Светлана взяла куртку с вешалки.
— Вещи заберу через неделю. Ночую у мамы.
— Подожди!
Она вышла, не оборачиваясь.
Через неделю Светлана вернулась за вещами. Кирилла не было, на столе записка: "Уехал к Марине помогать с переездом".
Светлана собрала одежду, книги, документы. Последней взяла фотографию со свадьбы. Посмотрела на улыбающихся себя и Кирилла семилетней давности.
Порвала пополам. Свою половину положила в коробку, его — оставила на столе.
Закрыла дверь. Ключи бросила в почтовый ящик.
Через месяц Светлана сидела на балконе с подругой Ларисой.
— Страшно было? — спросила Лариса.
— Сначала да. А потом легко.
— Кирилл звонил?
— Три раза. Просил вернуться. Обещал объяснить всё.
— И что ты?
— Сказала, что объяснять поздно. Надо было месяц назад.
Лариса кивнула.
— А Марина?
— Живёт в дедовой квартире. Коммуналку платит сама. Кирилл помогает деньгами, слышала от Нины Павловны.
— Он переехал к ним?
— Нет. Снимает однушку на окраине. Зарплаты не хватает.
— Сам виноват.
Светлана кивнула, допила кофе.
Внизу заиграла музыка, кто-то из соседей открыл окно. Весна наконец пришла.
— Света, а ты не жалеешь?
Светлана посмотрела на подругу.
— О чём?
— О семи годах. О том, что не сработало.
Светлана подумала.
— Жалею, что поверила слишком быстро. Что не задавала вопросов. Что терпела ложь целый месяц после того, как узнала правду.
— Но ты ушла.
— Да. Ушла.
Лариса улыбнулась.
— И что теперь?
Светлана посмотрела на небо. Облака плыли медленно, солнце пробивалось сквозь серость.
— Теперь живу. По-настоящему.