— Вика, нам надо серьёзно поговорить про кофейни.
Кирилл зашёл в кабинет. Виктория подняла взгляд от квитанций.
Муж стоял в дверном проёме с напускной серьёзностью. За три года она научилась распознавать этот тон — обычно следом шла просьба о деньгах.
— Слушаю.
— Мы с мамой думаем, будет правильно переоформить весь твой бизнес на нас. Для безопасности.
Виктория отложила ручку.
— Повтори.
— Ты меня услышала. Маме тоже так кажется.
В комнату вошла Валентина Ивановна. Бывшая учительница литературы, всегда с прямой спиной и сжатыми губами.
— Виктория, милая, мы же о тебе заботимся. Женщине тяжело вести дела. Мужчина должен контролировать финансы семьи.
Виктория медленно встала из-за стола.
Восемь лет. Шестнадцать часов в сутки. Первая точка в спальном районе — двадцать квадратов, аренда 45 тысяч. Вторая через год — уже сорок квадратов, 78 тысяч. Третья, четвёртая, пятая. Училась сама — от меню до налогов.
И теперь они хотят просто взять всё?
— Кирилл, ты понимаешь, что говоришь?
— Понимаю. Это логично. Я муж, мама старшая в семье. Защитим бизнес от рисков.
— От каких рисков? Мои кофейни приносят 890 тысяч чистой прибыли каждый месяц уже пять лет. Какие риски?
Валентина Ивановна подошла, попыталась положить руку на плечо.
Виктория отстранилась.
— Не надо. Объясните нормально.
— Вика, не груби матери.
— Я не грублю. Требую объяснений. Вы приходите в МОЙ дом и заявляете, что я должна отдать ВАМ то, что строила годами. С какой стати?
— Мы семья! В семье всё общее!
— Общее? За три года ты не заработал ни рубля. Сидишь дома, играешь в компьютер, ездишь на машине за 2 миллиона 300 тысяч, которую я купила. И ты про общее?
Лицо Кирилла покраснело.
— Кирилл занимается инвестициями, — вмешалась свекровь. — Результаты приходят не сразу.
— Инвестициями?
Виктория открыла ящик стола, достала папку.
— Онлайн-казино «Фортуна» — 1 миллион 480 тысяч за два месяца. Ставки на спорт — 790 тысяч. Покерный клуб на Тверской — 1 миллион 150 тысяч. Это какие инвестиции?
Повисла тишина.
Кирилл побледнел.
Валентина Ивановна схватилась за спинку кресла.
— Откуда...
— У меня есть друзья в службе безопасности тех заведений. Они забеспокоились, увидев суммы проигрышей. Предупредили. Думали, ты играешь на мои деньги.
— Ты следила за мной?!
— Защищала бизнес.
Виктория развернула ноутбук.
— Вот история транзакций с общего счёта. Каждую неделю исчезали деньги. Сначала по 50, потом по 120, потом по 280 тысяч. Я перевела все средства на защищённые счета четыре месяца назад.
Валентина Ивановна опустилась в кресло.
— Кирилл, скажи, что это неправда.
— Мам, я хотел выиграть. Вернуть всё. У меня была система...
— Система? Ты проиграл ТРИ МИЛЛИОНА?
— Нет, — Виктория посмотрела на свекровь. — Больше. Ещё полтора миллиона он взял у частных кредиторов. Они уже приходили в кофейню на Маросейке. Искали «мужа владелицы».
Валентина Ивановна закрыла лицо руками.
Кирилл бросился к ней.
— Мама, я всё верну! Просто дай время!
— Время? Я продала квартиру в Адлере и дала тебе 3 миллиона 200 тысяч на открытие дела. Где деньги?
Кирилл отвернулся к окну.
— Ты проиграл мою квартиру?
Голос свекрови стал тихим.
— Я тридцать два года копила. Отказывала себе во всём. И ты... проиграл?
Виктория почувствовала жалость к этой женщине.
Да, она хотела забрать бизнес. Но сейчас выглядела разбитой.
— Валентина Ивановна, присядьте. Принесу воды.
Когда Виктория вернулась из кухни, свекровь сидела неподвижно. Кирилл стоял у окна.
— Виктория, я не знала. Он говорил, что вы вместе развиваете сеть. Что помогает...
— Он не помогает. Отказался от трудового договора. Сказал, наёмная работа не для него.
— А долги?
— Если бы не юрист, кредиторы попытались арестовать имущество кофеен. Брачный договор спас.
Валентина Ивановна медленно повернулась к сыну.
— Ты подписывал брачный договор?
— Формальность.
— Формальность, которая разделяет имущество, — добавила Виктория. — То, что было до брака, остаётся личным. Все пять кофеен мои.
Свекровь встала.
— Кирилл, собирай вещи. Уходим.
— Мама!
— Собирай. Ты опозорил меня. Украл мои деньги. Обманывал жену.
— Куда я пойду?
— Твои проблемы. Я продаю квартиру и уезжаю к сестре в Краснодар.
Кирилл схватил мать за руку.
— Не можешь бросить!
— Могу.
Она высвободилась.
— Виктория, простите. Я хотела как лучше, но воспитала паразита.
Валентина Ивановна вышла. Кирилл бросился следом, но она захлопнула дверь ванной.
Он повернулся к Виктории.
— Вика, дай шанс. Завяжу с играми.
— Нет.
— Долги! Меня убьют!
— Не убьют. Ты им нужен живым. Иди работай. Грузчиком, курьером, кем угодно. Будешь отдавать частями.
— Работать? Грузчиком?! С ума сошла!
— Или ты сошёл, думая, что можешь всю жизнь сидеть на чужой шее.
Кирилл упал на колени.
— Люблю тебя!
— Вставай. Не унижайся.
— Прошу...
— Документы на развод подала вчера. По статье — растрата без согласия супруга. Хотя у нас почти ничего совместного не было.
Он вскочил.
— Не имеешь права!
— Имею. Завтра приедет служба безопасности. Помогут вынести вещи.
Валентина Ивановна вышла с маленькой сумкой.
— Готова. Виктория, ещё раз прощу прощения. И спасибо, что не подала на него за мошенничество. Хотя заслужил.
Полгода назад Кирилл сказал перед уходом на встречу с друзьями:
— Вик, у меня есть знакомый. Предлагает войти в долю в стартап. Криптовалюта, блокчейн. Нужно 500 тысяч.
Виктория тогда посмотрела на него внимательно.
— Какой стартап?
— Инновационный. Они уже привлекли 20 миллионов инвестиций.
— Покажи бизнес-план.
— Завтра покажу.
Он так и не показал. А через неделю попросил ещё 300 тысяч. Виктория отказала.
Месяц спустя она случайно увидела выписку с карты — Кирилл снимал деньги ежедневно. По 15, 20, 35 тысяч.
Тогда она поняла — никаких стартапов нет.
Теперь он стоял посреди кухни с пустыми руками.
На следующее утро Виктория проснулась одна.
Квартира казалась светлее.
Она заварила кофе вручную, села у окна.
Телефон зазвонил.
Максим.
— Привет. Как ты?
— Хорошо. Вчера ушли.
— Нужна помощь?
— Нет, спасибо. Просто нужно время.
— Понимаю. Если что — рядом.
Максим был поставщиком оборудования с самого начала. Знал все взлёты и падения. Три года назад признался в чувствах, но отступил, когда узнал о свадьбе.
Сказал — подожду.
Через неделю позвонил незнакомый номер.
— Виктория Андреевна? Станислав Борисович. Встречались в кофейне на Маросейке.
Виктория напряглась.
Станислав Борисович — один из кредиторов Кирилла.
— Помню. Что нужно?
— Поговорить. О долгах вашего бывшего мужа и выгодном предложении.
— Слушаю.
— Не по телефону. Встретимся сегодня в шесть? В вашей кофейне.
Виктория позвонила начальнику службы безопасности — бывшему военному Олегу.
— Будь сегодня рядом. Встреча с кредитором.
— Понял. Буду в соседнем помещении.
Станислав Борисович пришёл точно в шесть. Мужчина лет пятидесяти в дорогом костюме. Заказал эспрессо.
— Хороший кофе.
— Спасибо.
— Давайте без обиняков.
Он достал планшет.
— Ваш бывший муж должен мне 3 миллиона 470 тысяч. Плюс проценты — выходит 4 миллиона 100 тысяч. Он пытался обмануть в покере. Использовал меченые карты.
— Не удивлена.
— Мне нужна информация о его счетах. Всех. Включая зарубежные. В обмен предлагаю помощь с расширением. У меня помещение в центре, бывший ресторан. Отдам за треть рыночной цены.
Виктория задумалась.
Знала о швейцарском счёте Кирилла — туда он переводил через подставные фирмы.
— Нужны гарантии, что ваши люди не придут в кофейни.
— Даю слово. Ваш бизнес под защитой.
— Хорошо. Завтра передам данные.
Станислав Борисович улыбнулся.
— Деловая женщина. Ваш муж дурак, что не оценил.
На следующий день Виктория передала все доступы к счетам Кирилла.
Взамен получила договор аренды в центре города.
Олег проверил документы — чисто.
— Уверены? Опасные люди.
— Они деловые. А бывший муж их обманул. Справедливость должна восторжествовать.
Через месяц Виктория узнала от знакомых — Кирилл сбежал в Новосибирск. Попался на мошенничестве, пытался продать несуществующие акции. Местный бизнесмен отправил его на ферму — отрабатывать долг.
Виктория не испытала злорадства.
Просто облегчение.
Он далеко, больше не навредит.
Валентина Ивановна звонила раз. Рассказала, что устроилась в Краснодаре библиотекарем, живёт с сестрой. Попросила прощения.
— Валентина Ивановна, понимаю, что вы любили сына. Но то, что требовали отдать бизнес, зная, что я его создавала сама, — было подло. Давайте просто забудем друг о друге.
Она молча положила трубку.
Новая кофейня открылась через два месяца.
Шестая точка. Интерьер скандинавский, панорамные окна, лучший кофе в городе.
На открытии Максим прислал огромный букет белых роз.
В записке: "Горжусь тобой".
Вечером они сидели в пустом зале, пили кофе.
— Знаешь, я ждал три года, — сказал Максим.
— Знаю.
— И готов ждать ещё, сколько нужно.
— Не нужно ждать.
Виктория взяла его за руку.
— Мне понадобилось время отпустить прошлое. Теперь готова двигаться дальше.
— Уверена? Без спешки?
— Уверена.
Максим улыбнулся.
Они сидели молча, наблюдая, как за окном зажигаются огни вечернего города.
— Расскажи о планах на седьмую точку, — попросил он.
— Седьмую? Я ещё не открыла толком шестую!
— Но уже думаешь о ней. Вижу по глазам.
Он был прав.
Уже присматривала помещение на Арбате. Уже обсуждала с архитектором концепцию.
Бизнес был не просто доход — детище, жизнь, свобода.
Через полгода Кирилл пытался дозвониться с чужого номера.
Виктория узнала голос, сбросила вызов.
Он больше не был частью её истории.
Где-то далеко, на сибирской ферме, он учился тому, чему должен был научиться давно — работать руками, отвечать за поступки, жить по средствам.
А Виктория открыла седьмую кофейню.
Потом восьмую.
Максим стал не просто партнёром — человеком, которому она могла доверять полностью.
Они не торопились с браком. Им хватало того, что были рядом.
Иногда Виктория думала о том дне, когда Кирилл с матерью пришли забирать бизнес.
Думала о том, что могло случиться, если бы растерялась, поддалась, согласилась.
Наверное, сегодня не было бы ничего. Ни кофеен, ни денег, ни свободы.
Но она не растерялась.
Защитила то, что создала своими руками.
Утром она смотрела на себя в зеркало и видела уверенную женщину.
Не жертву, не обманутую жену, не человека, потерявшего время.
Владелицу успешного бизнеса, которая прошла через предательство и стала сильнее.
Валентина Ивановна прислала открытку на Новый год. Коротко написала, что устроилась консультантом в школе, помогает молодым учителям. Больше не будет звонить, но хотела пожелать счастья.
Виктория не ответила.
Некоторые главы нужно просто закрывать.
Максим предложил в феврале переехать к нему.
Виктория согласилась не сразу. Нужно было убедиться, что это правильно.
Через месяц поняла — с ним могла быть собой. Не притворяться, не играть роль.
— Знаешь, что мне в тебе нравится больше всего? — спросил он вечером.
— Что?
— Ты никогда не просишь спасти. Справляешься сама. А мне просто позволяешь быть рядом.
Виктория поняла — это и есть настоящие отношения.
Когда не нужно отдавать всё, чтобы получить хоть что-то.
Когда можешь опереться на плечо партнёра, но твёрдо стоишь на своих ногах.
Девятую кофейню открыли вместе — она вложила опыт и концепцию, Максим помог с поставщиками и оборудованием.
Первый совместный проект.
Он выстрелил.
Прошло два года с того дня, когда Виктория выгнала Кирилла.
Иногда она получала обрывки информации — что он всё ещё на ферме, пытался сбежать, но вернули, наконец начал отдавать долги.
Ей было всё равно.
Жизнь была здесь — среди ароматов свежемолотого кофе, среди довольных клиентов, среди планов на расширение.
Рядом с человеком, который ценил её не за деньги, а за то, какая она есть.
Когда Виктория засыпала вечером в своей квартире, в своей постели, в своём доме, она знала одно.
Самое главное, что она защитила — не бизнес.
Это была её свобода.
И никто больше не заберёт её.