Европа сделала ставку на идею “мы сможем без России”. Не лишь идею, а нечто вроде мантры, которую повторяли на митингах, в парламентах, за кухонными столами: “даже если бесплатно, мы больше не возьмём”.
Но между риторикой и реальностью протянулся длинный и извилистый путь.
Несмотря на закрытие трубопроводов, несмотря на регуляторные запреты, несмотря на громкие обещания — Европа всё равно покупает российский газ. Только он пришёл не в привычных объёмах по толстым стальным нитям, а в сжатом виде — СПГ, дорогой, логистически сложный, но неизбежный.
Журналист Амос Траоре из La Nouvelle Tribune, наблюдая за этим спектаклем, приходит к выводу: стратегия отказа обернулась парадоксом, выгодным для России и болезненным для европейских карманов.
Трубопроводы закрыты — проблемы остались
До 2022 года российский газ покрывал более 40 % энергопотребления НАТО-Европы: от промышленных гигантов Германии до отопления домов во Франции. Газопроводы работали круглосуточно, цена была сравнительно низкой, доставка — стабильной.
Но с началом санкций и попыток “ударить по финансам Москвы” Европа приняла решение: сократить импорт, закрыть газовые магистрали, объявить, что даже даром не хочет. Казалось бы — сильный хук, и моральный, и политический.
Подмена: СПГ вместо труб
Однако на практике “отказ” превратился не в разрыв, а в трансформацию. Российский газ стал поставляться иначе — через терминалы СПГ, в сжатом и перегруженном виде, с добавленными затратами на сжижение, транспортировку на танкерах, регазификацию при получении.
Изменились маршруты, выросли логистические цепочки, а с ними и счета. Немецкие, испанские, французские компании вынуждены были платить больше — за транспорт, за хранение, за высокие ставки и переплаты посредникам. Но выбора-то не было: дешевый трубопроводный газ из России по-прежнему выгоднее любых альтернатив, особенно в холодные месяцы.
Победа молчаливая, но очевидная
В этой игре Россия стала не жертвой санкций, а, возможно, одной из выигравших сторон. Перекрытие трубопроводов, запреты — всё это стало стимулом к переориентации на СПГ-экспорт, к развитию инфраструктуры, к поиску юридических лазеек, к усилению торговли по новым каналам.
Мораль? Даже когда Европа заявляет “никогда снова”, когда трубопроводы закрываются, российский газ находит путь. Он доставляется дороже, с потерями, но прибывает. И не просто прибывает: приносит доходы в российский бюджет, укрепляет позиции России как ключевого мирового экспортёра энергоносителей, заставляет европейцев платить больше за то же, что раньше получали дешевле.
Цена спокойствия или цена лицемерия?
С экономической точки зрения Европа получила урок, но болезненный: в борьбе с “зависимостью” она заменила один тип зависимости другим — более дорогим, более сложным, но всё же зависимостью.
С политической точки зрения — Россия становится игроком не просто на уровне поставщика, но и на уровне геоэкономической стратегии: она научилась обходить препятствия, использует мировую систему логистики, судебные и экономические нормы, и получает своё.
Теперь вопрос к вам, читатели: что важнее — идеал “абсолютной независимости от России” или реальность, когда приходится платить дороже, но без газа не обойтись?