— Игорь, телефон разрядился. Дай свой, вызову такси.
Он протянул, не отрываясь от ноутбука. Я разблокировала экран — пин-код знала. Открыла приложение банка. Оно само запустилось.
На экране — история переводов. Последний: вчера, 150 000 рублей. Получатель: Ксения Н. Назначение: «Ксюше на лечение».
Я замерла.
Ксения — сестра Игоря. Ей двадцать восемь. Здорова как лошадь. Три недели назад отдыхала в Турции, выкладывала фото в купальнике.
— Аня, что встала? — Игорь обернулся.
Я молча показала экран.
Он побледнел. Вырвал телефон.
— Откуда ты это взяла?
— Ты сам дал. Какое лечение у Ксении?
Молчание.
— Игорь, я спрашиваю.
— Это... личное.
— Личное? Сто пятьдесят тысяч из нашего бюджета — личное?
Он встал, отошёл к окну.
— Ксюша попросила. У неё проблемы.
— Какие?
— Не твоё дело.
Я засмеялась. Зло. Коротко.
— Моё. Мы в браке. У нас ипотека. Дочь. Ты переводишь деньги тайком — это моё дело.
— Она моя сестра!
— А я? Я кто?
Игорь сжал челюсти.
— Она в беде. Я не мог отказать.
— В какой беде? Назови!
Он молчал.
Я открыла историю переводов заново. Пролистала назад. Ещё один. Месяц назад. Восемьдесят тысяч. «Ксюше на ремонт». Ещё — два месяца назад. Сто двадцать. «Ксюше срочно».
Сердце колотилось.
— Сколько всего?
— Хватит копаться!
— Сколько?!
Игорь развернулся.
— Два года. Примерно полтора миллиона.
Пол ушёл из-под ног.
Полтора миллиона. За два года. Ежемесячно — шестьдесят тысяч. Средний платёж по ипотеке.
— Почему я не знала?
— Потому что ты бы устроила скандал! Как сейчас!
— А ты думал о Дарье? О том, что мы экономим на всём? Я шью ей платья сама, потому что денег нет!
— У Ксюши сложности...
— Какие?! Покажи хоть одну справку! Счёт из больницы! Договор на ремонт! Что угодно!
Он стоял молча.
— Нет справок? — я шагнула к нему. — Тогда скажи правду. Ксения манипулирует тобой. А ты ведёшься.
— Не смей так говорить о моей сестре!
Из комнаты донёсся детский плач. Дарья проснулась. Я пошла к дочери.
Полтора миллиона. Две зарплаты Игоря за год. Наша ипотека могла быть выплачена на треть раньше.
Я взяла Дарью на руки. Качала, шептала: «Тише, солнышко». А в голове крутилось одно: как я не заметила?
Два года назад. Игорь стал задерживаться на работе. Приходил поздно, уставший. Говорил: «Проект горит, аврал». Я верила.
Он перестал обсуждать финансы. Раньше мы вместе планировали бюджет. Потом он сказал: «Я сам разберусь, не грузи себя». Я обрадовалась. Больше времени на дочь.
Теперь понимаю: он скрывал.
Утром я позвонила подруге Марине. Она адвокат.
— Марин, нужен совет.
— Слушаю.
— Игорь два года переводит деньги сестре. Полтора миллиона. Я узнала вчера.
— Господи. Из общего бюджета?
— Да. Ипотека, ребёнок — всё наше. А он отдаёт ей.
— Ты давала согласие?
— Нет. Я вообще не знала.
— Аня, это нецелевое использование семейных средств. Ты можешь требовать возврата через суд. Но сначала поговори с ним. Может, есть объяснение.
— Он молчит.
— Тогда готовься. Собирай документы.
Днём я встретила Ксению. Случайно. В торговом центре. Она шла с пакетами, смеялась в телефон.
— Ксюш, привет.
Она обернулась. Лицо стало настороженным.
— Ань. Здравствуй.
— Как дела? Как лечение?
Пауза.
— Какое лечение?
— Игорь переводил тебе деньги. Говорил, на лечение.
Ксения отвела взгляд.
— Ах, это. Ерунда. Уже прошло.
— Что именно?
— Зубы лечила.
— За сто пятьдесят тысяч?
Она нахмурилась.
— Слушай, я не обязана отчитываться.
— Полтора миллиона за два года. Ты обязана.
Лицо Ксении стало жёстким.
— Игорь сам предложил. Я не просила.
— Врёшь.
— Не твоё дело!
— Моё. Это деньги нашей семьи. Моей дочери.
Ксения шагнула ближе.
— Твоей дочери хватает. А я — его сестра. Кровь. Я всегда буду важнее.
— Важнее ребёнка?
— Важнее тебя.
Я развернулась и ушла. Руки тряслись. Ненависть была такой сильной, что хотелось кричать.
Вечером пришёл Игорь. Я сидела на кухне с ноутбуком. Перед ним — распечатки выписок.
— Что это? — он остановился в дверях.
— Все переводы Ксении. Два года. Разбито по месяцам.
Он присел напротив.
— Зачем ты это делаешь?
— Хочу понять. Почему моя дочь донашивает чужие вещи, а твоя сестра летает в Турцию?
— Дарье всего хватает!
— Хватает, потому что я экономлю! Шью, штопаю, покупаю на распродажах! А могла бы не экономить, если бы ты не отдавал наши деньги!
Игорь уронил голову на руки.
— Она попросила. Один раз. Сказала, что денег нет. Что съезжает с квартиры, нужен залог. Я помог.
— Дальше?
— Потом ещё попросила. На машину. Потом на долги. Я не мог отказать.
— Два года?
— Каждый раз думал: последний. Она обещала вернуть.
— И?
— Не вернула. Говорит, что скоро.
Я захлопнула ноутбук.
— Игорь, она манипулирует. Выжимает деньги. И ты позволяешь.
— Это моя сестра!
— А я? Твоя жена. Дарья — твоя дочь. Мы не важнее?
Он молчал.
— Ответь.
— Вы важны. Но я не могу бросить Ксюшу.
— Даже если она использует тебя?
— Она не использует!
— Тогда пусть вернёт деньги.
Игорь встал.
— Не буду я у неё просить.
— Почему?
— Потому что я не хочу её обижать!
Я тоже встала.
— А меня можно? Дочь можно?
— Хватит!
— Выбирай. Либо семья, либо Ксения.
Он смотрел на меня долго. Потом сказал тихо:
— Я не выберу.
— Тогда я выбрала.
На следующий день я собрала вещи. Дарью одела, взяла документы. Игорь был на работе.
Марина приехала с машиной. Мы погрузили чемоданы.
— Уверена? — спросила она.
— Да.
— Алименты подашь?
— Подам. На всё, что положено.
Мы поехали к Марине. Она сняла для меня комнату у знакомой. Небольшая, светлая. С кроватью для Дарьи.
Ночью пришло сообщение от Игоря: «Ты серьёзно?»
Я ответила: «Очень».
Больше он не писал.
Через месяц подала на развод. Судья Ольга Сергеевна Иванова зачитывала решение:
— Брак расторгнуть. Место жительства ребёнка — с матерью. Алименты — двадцать пять процентов дохода...
Игорь сидел рядом. Смотрел в пол. Ксения не пришла. Даже в суд не явилась.
После заседания я вышла на улицу. Дождь начинался. Марина держала зонт над нами с Дарьей.
— Как ты?
— Нормально.
— Врёшь.
Я улыбнулась.
— Врю. Но буду нормально.
Игорь окликнул меня у машины.
— Ань, подожди.
Я обернулась.
— Что?
— Прости. Я дурак.
— Знаю.
— Можно... видеться с Дарьей?
— Конечно. Ты её отец. Договоримся о днях.
Он кивнул.
— Спасибо.
— Но с Ксенией я не хочу пересекаться. Никогда.
— Она попросила прощения. Вчера. Сказала, вернёт деньги.
Я засмеялась.
— Поздно. Я не верю.
— Аня...
— Всё, Игорь. Иди.
Он постоял, развернулся, ушёл.
Сейчас прошло полгода. Живу в съёмной двушке. Работаю дизайнером удалённо. Дарья ходит в садик рядом.
Игорь видится с дочерью по выходным. Приезжает один. Ксению не привозит.
Алименты платит. Вовремя. Иногда спрашивает: «Как ты?»
Отвечаю: «Хорошо».
И это правда.
Вчера Дарья спросила:
— Мама, а почему мы не живём с папой?
— Потому что так лучше.
— А я могу его видеть?
— Конечно. В субботу приедет.
Она улыбнулась и побежала играть.
За окном темнело. Я сидела с чаем, смотрела на дочь. Она строила башню из кубиков.
Телефон завибрировал. Сообщение от неизвестного номера.
«Анна, это Ксения. Хочу поговорить. Извиниться».
Я удалила сообщение. Заблокировала номер.
Башня из кубиков рухнула. Дарья засмеялась и начала строить заново.
Я допила чай. Встала. Присела рядом с дочерью.
— Давай вместе?
— Давай!
Мы строили башню до самого вечера.