— Ольга Викторовна? Это классная руководительница Даши. У нас проблема.
Я прижала телефон к уху. На часах восемь утра, я еще в метро, еду на работу.
— Слушаю вас.
— Вчера вы подписывали заявление на то, чтобы бабушка забирала Дашу после уроков?
Я замерла.
— Нет. Я ничего не подписывала.
— Странно. У меня в журнале стоит подпись. И Нина Степановна вчера забрала Дашу в три часа.
Сердце стукнуло быстрее.
— Как забрала? Куда?
— Сказала — к себе домой. Даша не возражала, поэтому я отпустила. Я думала, вы в курсе.
Я нажала отбой, набрала свекровь. Длинные гудки.
— Нина Степановна, где Даша?
— Доброе утро, Олечка. Дашенька со мной. Спит еще.
— Почему она у вас?
— Вчера забрала из школы. Видела, что ты на работе до поздна, вот и решила помочь.
— Я не просила помогать.
— Зачем просить? Я же бабушка. Имею право.
Я вышла на следующей станции, села на скамейку.
— Нина Степановна, вы не имели права подделывать мою подпись.
— Какую подпись? Я просто сказала учительнице, что ты согласна.
— Это называется обман.
— Ольга, ну что ты такая нервная? Дашеньке у меня хорошо. Накормила, спать уложила. Утром в школу отведу.
— Я сама отведу. Сейчас приеду за ней.
— Олечка, ты же на работе. Зачем тебе мотаться через весь город?
— Потому что это моя дочь.
Я отключилась. Вызвала такси.
Через час стояла у двери свекрови. Позвонила. Нина Степановна открыла, улыбаясь.
— Олечка, заходи. Чай будешь?
Я прошла мимо нее в комнату. Даша сидела за столом, ела кашу.
— Мам! А ты чего не на работе?
— Собирайся. Идем домой.
— Но я же еще не доела.
Нина Степановна вошла следом, поставила передо мной чашку с чаем.
— Оль, ну зачем торопиться? Пусть доест спокойно.
Я повернулась к ней.
— Нина Степановна, вы в последний раз забрали Дашу без моего разрешения.
Лицо свекрови стало жестким.
— То есть как в последний раз? Я бабушка!
— И что?
— У меня есть права!
— Права есть у матери. У бабушки — обязанности помогать, когда попросят.
Даша перестала есть, смотрела на нас.
Нина Степановна выпрямилась.
— Ольга, я не понимаю. Что я сделала не так? Забрала внучку, накормила, уложила спать. Разве это плохо?
— Плохо, что без моего согласия.
— А если бы ты согласилась?
— Не согласилась бы.
— Почему?
Я глубоко вдохнула.
— Потому что вы уже третий месяц пытаетесь заменить мне мать.
Свекровь побледнела.
— Я не заменяю! Я помогаю!
— Помогаете? Два месяца назад купили Даше школьную форму. Я не просила. Месяц назад записали ее на танцы. Я не просила. Неделю назад повели к стоматологу. Тоже не просила.
— Но ведь это же нужно было!
— Мне решать, что нужно моей дочери.
Нина Степановна шагнула ближе.
— Ольга, ты работаешь с восьми до семи. У тебя нет времени на ребенка. Кто-то должен заниматься Дашей!
— Занимаюсь я. В свое время.
— В какое? Вечером два часа?
— Этого достаточно.
— Достаточно? — Свекровь повысила голос. — Посмотри на нее! Она худая, бледная! Ты нормально кормишь ее?
Я сжала кулаки.
— Нина Степановна, хватит.
— Не хватит! Я вижу, как ты разрушаешь ребенка! Работа, работа, работа! А дочь? Ей нужна мать!
Даша встала из-за стола.
— Бабушка, не надо. Мама хорошая.
Нина Степановна обняла внучку.
— Конечно, хорошая. Просто устала. А бабушка поможет.
Я взяла Дашу за руку.
— Идем.
Мы вышли. В лифте Даша молчала.
— Мам, а бабушка права?
— О чем?
— Что ты мало времени со мной проводишь.
Я присела перед ней.
— Дашуль, я работаю, чтобы мы с тобой жили хорошо. Понимаешь?
— Понимаю. Но мне иногда грустно одной.
Горло сжало. Даша права. Я действительно мало времени с ней провожу.
Вечером позвонила Андрею. Мы развелись три года назад, но остались в нормальных отношениях.
— Андрюш, твоя мать совсем оборзела.
— Что случилось?
Я рассказала. Андрей молчал, потом вздохнул.
— Оль, мама хочет как лучше.
— Как лучше? Она подделала мою подпись!
— Не подделала. Просто сказала учительнице.
— Это то же самое!
— Оль, ну подумай. Даша же рада, когда к бабушке ходит.
— Рада, потому что бабушка покупает все, что захочешь.
— И что в этом плохого?
— Плохо то, что она подрывает мой авторитет!
Андрей помолчал.
— Оль, может, ты просто устала? Давай мама поможет. Хотя бы два раза в неделю забирает Дашу из школы.
— Нет.
— Почему?
— Потому что она не умеет помогать. Она умеет захватывать.
— Оля, не преувеличивай.
— Не преувеличиваю. Три месяца назад она предложила переехать к ней. Сказала — вместе проще. Я отказалась. Тогда она начала забирать Дашу к себе. Сначала на выходные. Потом на будни. Теперь вообще из школы забрала.
— Ну и что? Даше же хорошо.
— Андрей, ты не понимаешь. Она хочет отобрать у меня дочь.
— Оля, это бред.
— Не бред. Вчера она сказала Даше: "Может, переедешь ко мне совсем?"
Андрей замолчал.
— Серьезно?
— Серьезно. Даша, конечно, отказалась. Но бабушка не отстанет.
— Поговорю с ней.
— Не надо. Я сама разберусь.
На следующий день я пришла в школу, встретилась с классной руководительницей.
— Марина Владимировна, прошу вас больше никому не отдавать Дашу без моего письменного разрешения.
Учительница кивнула.
— Хорошо. Но вчера Нина Степановна показала мне какую-то бумагу. Я думала, это от вас.
— Какую бумагу?
— Не помню точно. Что-то про доверенность.
Я позвонила свекрови прямо из школы.
— Нина Степановна, какую доверенность вы показывали учительнице?
— Какую? Я ничего не показывала.
— Учительница говорит — показывали.
— Ах да! Вспомнила. Старую доверенность. Еще когда вы с Андреем были вместе.
— Та доверенность истекла три года назад.
— Разве? Я не знала.
— Знали. И использовали.
— Олечка, ну зачем ты так? Я же по-доброму.
— По-доброму — это когда спрашивают разрешения. А не обманывают.
Я отключилась. Руки дрожали от злости.
Неделю Нина Степановна не звонила. Я подумала — отстала.
Но в пятницу, когда я пришла за Дашей в школу, охранник сказал:
— Ольга Викторовна, вашу дочь уже забрали.
Кровь отхлынула от лица.
— Кто?
— Бабушка. Полчаса назад.
Я выбежала на улицу, набрала свекровь. Не брала трубку.
Позвонила Андрею.
— Твоя мать снова забрала Дашу!
— Оль, ну успокойся. Сегодня же пятница. Даша часто у нее на выходных.
— Я не разрешала!
— Мама сказала — ты разрешила.
— Я не разрешала! Позвони ей, скажи, чтобы вернула Дашу немедленно!
Андрей вздохнул.
— Хорошо. Сейчас позвоню.
Через пять минут перезвонил.
— Оль, мама говорит — у Даши завтра день рождения. Она хочет устроить ей праздник.
— День рождения Даши послезавтра! В воскресенье!
— Ну да. Но мама решила отметить завтра, чтобы в воскресенье Даша отдохнула.
Я почти кричала в трубку:
— Андрей! Скажи своей матери, что если она не вернет Дашу в течение часа, я вызову полицию!
— Оля, не психуй. Мама хочет как лучше.
— Мне плевать, как она хочет! Это моя дочь!
— И моя тоже.
— Тогда приезжай и забери ее у своей матери.
— Не могу. Я в командировке. Вернусь в воскресенье.
Я села на скамейку возле школы. Внутри все кипело.
Набрала Нину Степановну снова. Теперь она ответила.
— Олечка, не волнуйся. Дашенька со мной. Мы торт печем.
— Нина Степановна, верните мою дочь.
— Оленька, ну зачем? Завтра у нее день рождения! Я пригласила ее подружек, заказала аниматоров. Будет настоящий праздник!
— Я сама организую ей праздник.
— Какой? Ты же работаешь.
— Возьму выходной.
— Олечка, не обижайся. Но твои праздники — это пицца и мультики. А у меня будет настоящее торжество!
Я глубоко вдохнула.
— Нина Степановна. Последний раз говорю. Верните Дашу. Сейчас.
— Или что?
— Или я приеду с полицией.
Она засмеялась.
— С полицией? Ольга, ты смешная. Полиция не имеет права забирать ребенка у бабушки.
— Имеет, если бабушка удерживает его против воли матери.
— Против воли? Даша сама хочет быть со мной!
— Положите ее к телефону.
— Она занята. Торт украшает.
Я встала.
— Хорошо. Буду через сорок минут.
Отключилась. Вызвала такси.
Пока ехала, звонила Андрею. Не брал трубку.
У дома свекрови остановилась, поднялась на четвертый этаж. Позвонила в дверь.
Никто не открыл.
Позвонила еще раз. Тишина.
Достала телефон, набрала Нину Степановну.
— Я под дверью. Открывайте.
— Олечка, не надо скандалов. Даша испугается.
— Откройте дверь.
— Нет. Приходи завтра. На праздник.
Я ударила кулаком по двери.
— Нина Степановна! Последний раз! Откройте!
— Нет.
Я позвонила в полицию.
Приехали через двадцать минут. Двое — мужчина и женщина.
— В чем проблема?
— Моя свекровь удерживает мою дочь. Не открывает дверь.
Полицейский постучал.
— Откройте. Полиция.
Дверь открылась. Нина Степановна стояла на пороге, лицо каменное.
— Здравствуйте. Что случилось?
— Гражданка, вы удерживаете ребенка?
— Какой удерживаю? Внучка у меня в гостях.
— Мать хочет забрать.
— Пусть забирает. Я не против.
Она отступила. Я вошла. Даша стояла в коридоре, красные глаза.
— Мам...
Я обняла ее.
— Пошли, родная.
Даша оглянулась на бабушку.
— Баб, я завтра приду?
Нина Степановна молчала. Смотрела на меня.
Я взяла Дашу за руку, вывела в подъезд. Полицейские ушли.
В лифте Даша заплакала.
— Мам, зачем ты так? Бабушка хотела мне праздник!
— Дашуль, праздник будет. Но не у бабушки.
— Почему?
— Потому что бабушка не спросила меня.
— Но она же хотела сделать сюрприз!
— Сюрпризы делают с разрешения родителей.
Даша вырвала руку.
— Ты плохая! Ты испортила все!
Она выбежала из лифта, побежала по улице. Я догнала, обняла. Она отталкивала.
— Отстань! Я хочу к бабушке!
Я присела перед ней.
— Дашенька, послушай. Бабушка не права. Она не может забирать тебя без моего разрешения.
— Почему?
— Потому что я твоя мама. Я отвечаю за тебя.
— Но бабушка меня любит!
— Я тоже тебя люблю.
— Тогда почему ты всегда на работе?
Слова ударили больно. Даша смотрела на меня, слезы текли по щекам.
— Дашуль, я работаю для нас с тобой.
— Не надо! Я хочу, чтобы ты была дома!
— Не могу, родная. Мне нужно зарабатывать деньги.
— Зачем? У бабушки все есть!
Я встала. Молча взяла Дашу за руку. Мы дошли до дома.
Вечером Даша заперлась в комнате. Не ужинала.
Я сидела на кухне, смотрела в окно. Телефон завибрировал. Сообщение от Нины Степановны:
"Ты разрушаешь ребенка. Она плакала весь вечер. Надеюсь, ты довольна."
Я не ответила.
На следующий день, в субботу, утром позвонила Андрей.
— Оль, что ты натворила?
— Забрала свою дочь.
— С полицией! Мать в шоке!
— Пусть будет в шоке. Может, поймет, что нельзя воровать детей.
— Оля, она не воровала! Она хотела сделать Даше праздник!
— Без моего разрешения.
— Ну и что? Она же бабушка!
— Бабушка — не мать. Понял?
Андрей помолчал.
— Оля, мама в слезах. Говорит — ты лишаешь ее внучки.
— Не лишаю. Пусть видится. Но по моим правилам.
— По каким правилам?
— Только с моего разрешения. И только когда я скажу.
— Оля, это жестоко.
— Это справедливо.
Я отключилась.
Воскресенье. День рождения Даши. Я взяла выходной, испекла торт, позвала двух ее подружек. Накрыла стол.
Даша сидела угрюмая. Подружки пытались развеселить, но она молчала.
Вечером, когда гости ушли, она подошла ко мне.
— Мам, можно я позвоню бабушке?
— Зачем?
— Поблагодарить. Она прислала подарок.
Я не знала про подарок.
— Какой?
Даша достала коробку из-под кровати. Большая, обернутая в блестящую бумагу. Внутри — планшет. Дорогой.
К коробке приклеена записка: "Дашеньке от любящей бабушки. Прости, что праздник не получился."
Я взяла записку, медленно порвала.
— Планшет вернем.
Даша схватила коробку.
— Нет! Это мое!
— Дашенька, мы не можем принимать такие подарки.
— Почему?
— Потому что бабушка пытается купить тебя.
— Не купить! Она меня любит!
— Любовь — это не подарки.
— А что?
Я села рядом с ней.
— Любовь — это уважение. К тебе. Ко мне. К нашим границам.
— Не понимаю.
— Поймешь, когда вырастешь.
Даша заплакала, убежала в комнату. Хлопнула дверью.
Я осталась на кухне. Смотрела на планшет.
Может, я не права? Может, надо было разрешить Нине Степановне устроить праздник?
Но нет. Если сейчас не остановлю, она заберет Дашу окончательно.
Прошел месяц. Нина Степановна не звонила. Даша спрашивала про нее, я отвечала коротко: "Бабушка занята."
Однажды вечером Даша пришла из школы, села рядом.
— Мам, а почему мы не видимся с бабушкой?
— Потому что бабушка обиделась.
— На меня?
— На меня.
— Почему?
— Потому что я запретила ей забирать тебя без разрешения.
Даша помолчала.
— А можно я сама к ней схожу?
— Нет.
— Почему?
— Потому что я так решила.
Даша встала, ушла в комнату.
Через неделю позвонила классная руководительница.
— Ольга Викторовна, у Даши проблемы. Она стала замкнутой, не общается с одноклассниками.
— Разберусь. Спасибо.
Вечером я зашла к Даше. Она лежала на кровати, уткнулась в подушку.
— Дашуль, что случилось?
— Ничего.
— Учительница говорит — ты не общаешься с ребятами.
— Не хочу.
— Почему?
— Потому что у них есть бабушки. А у меня нет.
Горло сжало.
— Дашенька, у тебя есть бабушка.
— Нет. Ты ее забрала.
Я села рядом.
— Дашуль, я не забирала. Просто бабушка вела себя неправильно.
— Она меня любила!
— Любит. Но неправильно.
Даша повернулась ко мне.
— Мам, а можно я хотя бы позвоню ей?
Я посмотрела на дочь. Красные глаза, бледное лицо.
Что я делаю? Борюсь со свекровью или разрушаю дочь?
— Можно.
Даша схватила телефон, набрала номер. Нина Степановна ответила сразу.
— Баб, это я.
Я не слышала, что говорит свекровь. Но видела, как лицо Даши расплывается в улыбке.
Они разговаривали двадцать минут. Потом Даша протянула мне трубку.
— Бабушка хочет с тобой поговорить.
Я взяла телефон.
— Слушаю.
— Ольга. Давай встретимся. Поговорим.
— О чем?
— О Даше. О нас.
Я помолчала.
— Хорошо. Завтра. В час дня. В кафе у метро.
— Договорились.
На следующий день я пришла раньше. Заказала кофе. Нина Степановна появилась ровно в час. Выглядела уставшей.
Села напротив.
— Ольга, я хочу извиниться.
Я подняла глаза.
— За что именно?
— За то, что переходила границы. Ты права. Я не должна была забирать Дашу без твоего разрешения.
— Почему делали?
Нина Степановна отвела взгляд.
— Потому что боялась потерять ее. Когда вы с Андреем развелись, я подумала — все, внучку больше не увижу.
— Я никогда не запрещала вам видеться.
— Знаю. Но ты стала меньше приводить ее. Раз в две недели, раз в месяц. Мне казалось — ты специально.
— Не специально. Просто у меня работа, график плотный.
— Понимаю. Но мне было обидно. Я думала — Даша забудет меня.
Я взяла чашку.
— Нина Степановна, Даша не забудет вас. Она вас любит. Но я не могу позволить вам вмешиваться в ее воспитание.
— Я не вмешиваюсь. Я помогаю.
— Помощь — это когда спрашивают. А не когда захватывают.
Свекровь кивнула.
— Согласна. Что ты предлагаешь?
Я достала телефон, открыла календарь.
— Каждую субботу с двух до шести Даша у вас. Если хотите забрать ее в другое время — звоните мне, спрашиваете разрешения.
— И ты разрешишь?
— Если у меня нет планов — да.
Нина Степановна протянула руку.
— Договорились.
Мы пожали руки.
С тех пор прошло полгода. Нина Степановна забирает Дашу каждую субботу. Ни разу не нарушила правило.
Иногда звонит в среду, спрашивает: "Можно забрать в пятницу? Хочу в театр сводить."
Я разрешаю. Или не разрешаю. Она не обижается.
Даша снова улыбается. Общается с одноклассниками. Рассказывает про бабушку без слез.
А я поняла: границы — это не жестокость. Это уважение. К себе. К ребенку. К тем, кто рядом.
И самое главное — я поняла, что быть матерью не значит быть всегда рядом. Это значит быть той, кто принимает решения. Даже когда они непопулярны.
Даже когда ребенок плачет. Даже когда бабушка обижается.
Потому что я — мать. И последнее слово всегда за мной.