Лев V (правил в 813–820) — византийский император, завершивший войну с болгарами и запустивший «вторую волну» иконоборчества. В Рождественскую ночь 820 года он был убит заговорщиками в столичном храме, а затем публично унижен посмертно.
Прозвище указывает на происхождение: Лев был сыном патрикия Бардаса и считался армянином по роду. Так его и фиксирует справочник Oxford Dictionary of Byzantium. Уже византийские хронисты спорили о «смешанном» корне Льва (вплоть до фантастических версий), но базовый этноним — армянский.
Вступив на престол после поражения при Версиникии, Лев удержал осаду Константинополя ханом Крумом, а после смерти Крума заключил с Омуртагом долгий мир: договор зафиксировал границу и дал империи «передышку» почти на 30 лет.
В 815 году Лев сместил патриарха Никифора и созвал собор, который восстановил постановления Иерийского собора 754 года (против почитания икон). Именно с этого шага историки ведут «второй период» византийского иконоборчества.
В конце 820-го Лев раскрыл заговор военного Михаила Аморийца и приговорил его к казни, но отсрочил исполнение до праздников. В ночь на 25 декабря люди Михаила вломились на богослужение, переодевшись певчими, и зарубили императора в придворной капелле, где он пытался защищаться тяжелым крестом. Наутро Михаил II занял престол.
Самая мрачная деталь зафиксирована византийским автором IX века Генесием. В переводе и комментариях Энтони Калделлиса говорится: убийцы «беспощадно поместили тело [Льва] в сточный резервуар (сортир) дворика», а уже затем волокли через Скильскую (Скила) воротину в ипподром, где труп опозорили и обнажили. Позже тело возили по улицам, а семью сослали на Принцевы острова; сыновей оскопили (один умер). Это — ключевой письменный источник по событиям ночи убийства.
Визуальное подтверждение унизительного посмертного «маршрута» — миниатюра из «Мадридского Скилицы»: «Тело Льва V тащат через Скильские ворота в ипподром». Это, конечно, поздняя (XII век) иллюстрация к более раннему тексту, но она отражает ту же традицию повествования.
Византия знала язык политических унижений: демонстративная порча тела узурпатора или свергнутого монарха снимала сакральность власти и закрепляла право победителя. В случае Льва это совпало с немедленным воцарением Михаила II — иконоборчество при нем смягчилось, но обсуждение икон официально «заморозили».
Историческая память о Льве парадоксальна. С одной стороны, он умелый полководец и автор выгодного мира с Болгарией; с другой — инициатор новой волны церковного раскола и жертва показательной расправы. Его «армянское» прозвище закрепило этническую память, а смерть — вошла в учебники как один из самых эффектных «сюжетов» византийской политики.
Подписывайтесь на мой телеграм-канал, если вам близка грузинская культура, вы планируете поездку или просто хотите лучше понять дух этой удивительно страны! Там вы найдете бесплатный гайд “Грузинская кухня: больше чем еда” — о традициях, смыслах и вкусах, которые расскажут о Грузии больше, чем путеводители.