Глава 1
Капитан Джеймс Уилкинс всегда считал, что космос — это место, где можно спокойно поразмышлять о смысле жизни, не отвлекаясь на земные проблемы вроде счетов за электричество или необходимости выгуливать собаку. К сожалению, вместо философских размышлений ему приходилось слушать, как его напарник Дэвид Коннор в пятый раз за час рассказывает анекдот про космонавта, который пришёл в бар.
— ...и тогда бармен говорит: «Извините, но у нас нет атмосферы!» — Дэвид разразился хохотом над собственной шуткой. — Понимаешь? Атмосферы! В космосе!
— Дэвид, — терпеливо сказал Джеймс, проверяя показания приборов, — ты рассказал этот анекдот уже пять раз. И он не становится от этого смешнее.
— А вот неправда! Хороший анекдот как хорошее вино — с возрастом становится лучше.
— Анекдоту полтора часа от роду.
— Значит, он ещё молодой. Подожди, когда ему исполнится два часа — будет просто убойный!
Джеймс вздохнул и посмотрел в иллюминатор. Снаружи простирался обычный космос — чёрный, бесконечный, усыпанный звёздами. Земля висела слева как большой голубой мраморный шар, а впереди, ещё едва различимая, виднелась Международная космическая станция — их пункт назначения.
Джеймс Уилкинс был ветераном NASA с двадцатилетним стажем, человеком, который относился к космическим полётам как к работе такси, только вместо дорожных пробок приходилось иметь дело с метеоритами, а вместо нетрезвых пассажиров — с коллегами, такими как Дэвид, например.
Дэвид Коннор, напротив, был новичком, для которого этот полёт стал первой настоящей миссией, и потому он пребывал в состоянии перманентного восторга от происходящего.
— Джеймс, а ты когда-нибудь думал о том, что мы сейчас летим со скоростью семь километров в секунду в металлической банке в вакууме? — спросил Дэвид, прижавшись к иллюминатору.
— Стараюсь не думать. От таких мыслей начинается экзистенциальный кризис или паническая атака.
— А я думаю, это романтично! Мы пионеры, первопроходцы, покорители бескрайних просторов!
— Дэвид, до нас в космос летали уже тысячи людей. Мы не пионеры, мы скорее космические таксисты.
— Но всё равно это удивительно! Посмотри — вот Земля, вот звёзды, вот бесконечность... А знаешь, что я читал в одной научной статье? Что в космосе может быть полно разумной жизни, просто она настолько отличается от нашей, что мы её не замечаем!
— Например?
— Ну, допустим, живые планеты! Или разумные газовые облака! Или огромные космические существа, которые путешествуют меж звёзд!
Джеймс покосился на напарника. Дэвид был неплохим пилотом и инженером, но его воображение иногда работало в режиме научной фантастики.
— Дэвид, если бы в космосе плавали гигантские существа, мы бы их уже заметили.
— А вдруг они умеют маскироваться? Или живут в других измерениях? Или просто очень далеко?
— Тогда они нас не касаются.
— А вдруг касаются? Представь — мы летим себе спокойно, а тут вдруг...
— Хьюстон, борт «Дискавери», — перебил его Джеймс, включив радиосвязь. — Второй день полёта, всё в норме. Расстояние до МКС — четыреста километров, время до стыковки — тридцать восемь часов.
— Принимаю, «Дискавери», — ответил знакомый голос диспетчера Картера. — Как настроение экипажа?
— Коннор рассказывает анекдоты и теоретизирует о космических формах жизни, а я пытаюсь сохранить рассудок, — сухо доложил Джеймс.
— Космических формах жизни? — заинтересовался Картер.
— Не спрашивайте. Лучше скажите, как дела на станции?
— Всё отлично. Экипаж готовится к вашему прибытию, проводят последние эксперименты. Кстати, вчера они засняли очень странный объект в секторе Альфа-7. Большой, тёмный, движется довольно быстро.
— Астероид? — предположил Джеймс.
— Не похоже. Слишком большой и неправильной формы. Может, космический мусор, но наши базы данных такого объекта не фиксировали.
Дэвид оживился:
— А может, это подпространственная форма жизни?
— Коннор, прекрати, — предупредил Джеймс.
— Да ладно, Джеймс! Картер, а этот объект не издавал никаких звуков?
— Звуков? Дэвид, в космосе нет звука.
— А радиосигналов?
Картер помолчал:
— Вообще-то... да. Он излучает странные низкочастотные сигналы. Пока думаем, что помехи, но в них угадывается закономерность.
— Видишь! — обрадовался Дэвид. — Я же говорил: космос полон чудес!
— Или полон металлолома с неисправными антеннами, — парировал Джеймс.
— Скучный ты, капитан. Где твоё воображение? Где тяга к неизвестному?
— Моя тяга к неизвестному закончилась сразу после того, как я в третьей миссии три часа чинил туалет в невесомости.
Дэвид засмеялся:
— Кстати, вот ещё один анекдот! Летят два космонавта...
— Дэвид, пожалуйста, не надо.
— ...один говорит другому: «Что-то мне нехорошо». А второй отвечает: «А мне хорошо, я не в твоём скафандре!»
Джеймс закрыл глаза и попытался представить себе тихий пляж где-нибудь на Гавайях. С пальмами. И — главное — без Дэвида Коннора.
— Джеймс, — позвал Дэвид через несколько минут, — а ты веришь в судьбу?
— В каком смысле?
— Ну, что всё происходит не случайно. Что мы летим сюда не просто так, а потому что должно произойти что-то важное.
— Мы летим сюда, потому что нам за это платят, — практично ответил Джеймс. — И потому что на станции нужно сменить экипаж и доставить оборудование.
— Но всё равно... не кажется ли тебе, что космос слишком большой и загадочный, чтобы в нём ничего не происходило?
Джеймс посмотрел в иллюминатор на мириады звёзд.
— Знаешь что, Дэвид? Иногда лучше, когда ничего не происходит. Это называется «обычный рабочий день». И это прекрасно.
Но даже говоря это, он не мог отделаться от странного ощущения, что сегодня будет не совсем обычный день.
А где-то в глубинах космоса огромное, древнее существо медленно поворачивалось в сторону небольшой жёлтой звезды и её третьей планеты. Оно чувствовало голод и думало, что пора позавтракать.
Глава 2
На третий день полёта Джеймс проснулся от того, что Дэвид пытался объяснить ему теорию относительности, используя в качестве наглядного пособия два тюбика с едой и какой-то подозрительный носок.
— Вот этот тюбик с макаронами — это ты, а вот этот с говядиной — я, — объяснял он с энтузиазмом лектора. — А носок — пространство-время. Если согнуть его вот так...
— Дэвид, — простонал Джеймс, отталкивая тюбик, — во-первых, слишком рано для Эйнштейна. Во-вторых, я не хочу быть макаронами. В-третьих... чей это носок?
— Мой. Но разве не логично использовать носок, чтобы показать искривление пространства?
— Нет. Совсем не логично. И убери его подальше от вентиляции.
Дэвид пожал плечами и спрятал «учебное пособие». Джеймс, окончательно проснувшись, подплыл к иллюминатору.
Всё выглядело как обычно — чёрная бесконечность, усыпанная звёздами. Земля теперь была заметно меньше, а МКС можно было различить невооружённым глазом как яркую точку впереди по курсу.
— Хьюстон, борт «Дискавери», — сказал Джеймс в микрофон. — Доброе утро. Третий день полёта, всё в порядке.
— Доброе утро, «Дискавери», — ответил Картер. — Как спалось?
— Коннор разбудил меня лекцией о теории относительности с использованием носка.
— Это... креативно. Кстати, у нас новости о том странном объекте. Наши астрофизики изучили данные и пришли к выводу, что это что-то совершенно новое. Объект огромный — примерно в два раза больше Луны. И, судя по траектории, движется целенаправленно.
— В каком направлении? — спросил Дэвид, подплывая к микрофону.
— К внутренним планетам Солнечной системы. Если точнее — к Земле.
На секунду в кабине повисла тишина. Даже Дэвид не шутил.
Джеймс нахмурился:
— Это угроза?
— Не знаем. Скорость небольшая, до Земли ему лететь ещё месяцы по нашим расчетам. Но... — Картер запнулся, — по всем параметрам маловероятно, что это астероид или космический мусор.
— Я говорил! Это что-то живое!
— Коннор... — начал Джеймс, но не успел договорить.
— Джеймс, — перебил его Дэвид дрожащим голосом, — а где звёзды?
Джеймс повернулся к иллюминатору и замер. Космос вокруг них был совершенно чёрный. Не просто чёрный, как обычно, а абсолютно, непроглядно чёрный. Ни звёзд, ни Земли, ни МКС. Ничего.
— Что за чёрт... — пробормотал Джеймс.
— Хьюстон, — сказал Дэвид дрожащим голосом, — у нас тут небольшая проблема. Мы больше ничего не видим.
— Не понял, «Дискавери». Повторите.
— Снаружи — сплошная тьма, — ответил Джеймс, судорожно переключая приборы. — Но датчики в норме. Мы на месте, мы живы. Просто... вселенная вокруг исчезла. Ни звёзд, ни планет. Ничего. Как будто мы попали в чёрную дыру.
— Однако мы не растягиваемся в спагетти, что обычно происходит в чёрных дырах, — добавил Дэвид.
— «Дискавери», проверьте системы навигации, — попросил Картер. — Может, проблема в оборудовании.
— Уже проверили. Всё работает нормально. Мы находимся там, где должны находиться, но вселенная вокруг нас исчезла.
— Это невозможно.
— Тем не менее это так. Хьюстон, а вы нас видите?
Пауза. На этот раз очень длинная.
— «Дискавери»... нет. Мы вас не видим. Совсем. Вы пропали. Но телеметрия идёт, связь есть.
— Как это понимать? — спросил Джеймс.
— Понятия не имею. Вы существуете, но мы вас не видим. И вы не видите нас.
Дэвид медленно подплыл к другому иллюминатору, затем к третьему. Везде — одна и та же непроглядная тьма.
— Джеймс, — сказал он тихо, — мы находимся внутри чего-то.
— Что ты несёшь?
— Ну, подумай логически. Если снаружи абсолютная чернота, но мы не в чёрной дыре, и приборы показывают, что мы живы и здоровы... значит, что-то нас окружает.
— Что именно?
Дэвид посмотрел на него с выражением человека, который боится озвучить очевидный, но невероятный факт:
— Помнишь мою теорию про внеземные формы жизни?
— Дэвид, нет.
— А помнишь, что я говорил про то, что мы как консервы в банке?
— ДЭВИД, НЕТ.
— Боюсь, что да, Джеймс. Нас проглотили.
В этот момент корпус шаттла прошил низкий, вибрирующий звук, больше похожий на довольное урчание. Урчание очень большого существа.
— Хьюстон, — сказал Джеймс хриплым голосом, — кажется, у нас... серьёзные проблемы.
— Какие именно?
— По-моему, нас только что съели.
— Повторите, «Дискавери»?
— Кажется, нас поглотила какая-то неизвестная форма жизни.
Долгая пауза.
— Понял. Вызываю специалистов по... э-э-э... по нестандартным ситуациям.
☝️🐱Продолжение читайте бесплатно по ссылке на сайте автора:
😽Читайте другие статьи на канале💗
👇 Присоединяйтесь к сообществу в Telegram:
https://t.me/anybookyouneed