Когда один видит порог, где другой видит только пустоту, понимаешь: вы не принадлежите одному миру.
Солнце било в глаза, отражаясь от стеклянных фасадов обычного, понятного, земного Петербурга. Игорь Семёнов сидел на той же скамейке у Обводного канала, сжимая в кулаке крошечный бумажный клочок — доказательство того, что кошмар «Лунного причала» был реальностью. Билеты в Сочи стали мятой бумажкой, символизирующей крушение всех его планов. Он позвонил Виктору Петровичу, пытаясь подобрать слова для объяснения своего исчезновения. В ответ услышал лишь ледяную вежливость и короткое: «Вакансия на позицию руководителя сети, к сожалению, уже закрыта. Удачи».
Ярость, горькая и беспомощная, подкатила к горлу. Он не был виноват! Его похитили, запугали, лишили воли. Долг отца? Чушь! Он не собирался отрабатывать чьи-то грехи.
Весь день он провел в лихорадочных попытках вернуться к нормальной жизни. Но мир будто изменился. В метущейся толпе на Невском ему померещилась фигура в солдатской шинели; в витрине дорогого ресторана на мгновение отразилось не его лицо, а бледный лик той самой девочки Кати. Он списывал все на стресс и недосып.
Наступил вечер. Двадцать девятый день рождения. Он сидел один в своей стерильной, современной квартире, глядя на праздничный торт, купленный больше для ритуала. Одиночество, с которым он так успешно боролся все эти годы, накрыло с новой силой. Ровно в полночь зазвонил дверной звонок. На пороге никого не было, лишь на полу лежал небольшой, изящно упакованный коробок. Ни открытки, ни имени.
С нехорошим предчувствием он развернул его. Внутри, на бархатной подушечке, лежал старинный бинокль из латуни и потемневшего дерева. Он был тяжелым, холодным. Игорь поднес его к глазам от скуки, направив на огни города за окном.
Мир перевернулся.
Вместо ярких огней и машин он увидел бледные, полупрозрачные фигуры. Они висели в воздухе, сидели на карнизах, бесцельно бродили среди живых, которые проходили сквозь них, не замечая. Молодая женщина с вечно плачущим ребенком на руках; старик в кандалах, прикованный к стене дома, которого уже не было; солдат с дырой в груди, с тоской смотрящий на играющих детей. Целый параллельный, невидимый город скорби и незавершенных дел.
Игорь с криком отшвырнул бинокль. Видение исчезло. Он схватил телефон, чтобы позвонить в полицию, кому угодно, но в этот момент в его собственной гостиной материализовалась тень. Это был мужчина в костюме девяностых, с ножом в спине. Он молча указывал на Игоря, его безглазый взгляд был полон укора.
Игорь бежал по улице, не разбирая дороги. Призраки преследовали его повсюду. Они были в каждом переулке, в каждом подъезде. Этот «подарок» был не подарком, а изощренной пыткой. Единственное место, куда они не смели сунуться, была та самая, проклятая зона у моста через Обводный канал.
Он стоял там, дрожа, когда из тумана, как и в прошлый раз, возник старичок Федор.
— Не нравится подарок от хозяйки? — сипло проскрипел он. — Именинный, между прочим. Чтоб не скучал, пока на свободе.
— Заберите его! — взмолился Игорь. — Я ничего не хочу! Я не буду там работать!
— Это не мне решать. Хочешь жаловаться — пожалуйся ей.
Игорь понял, что выбора у него нет. Он должен вернуться в «Лунный Причал».
Маргарита Вольская ждала его в холле, сидя в кресле у камина, в котором, как ему показалось, горел лед, а не дерево. Она с наслаждением смаковала странный синий ликер.
— Ну что, управляющий, как вам мой скромный дар? Позволяет лучше понять специфику нашего заведения?
— Это кошмар! — выдохнул Игорь. — Я не могу так жить!
— А кто сказал, что вы должны «жить» в привычном вам смысле? Вы должны работать. А для этого нужно видеть клиентов. Вы же не станете отрицать, что теперь видите их прекрасно?
В этот момент в холл вошел новый призрак. Не бледный и размытый, а почти что живой, уверенный в себе. Это был мужчина в дорогом, но мятом костюме, с портфелем. Он подошел к стойке, где уже стоял Игорь.
— Здравствуйте, мне нужен номер. Бизнес-класс. У меня важные переговоры утром.
Игорь, действуя на автомате, по привычке открыл книгу регистрации. Имя гостя появилось само собой: «Арсений Павлов, 2023». Игорь вздрогнул. Это был год текущий. Гость был свежим.
— Вы… вы же только что? — не удержался Игорь.
— Да, несчастный случай, — деловито ответил призрак, поправляя галстук. — Лихач на набережной. Но это не повод сбиваться с графика. Номер, пожалуйста.
Игорь, все еще находясь в ступоре, протянул ему ключ от комнаты 7. Маргарита наблюдала за этой сценой с едва заметной ухмылкой.
Позже, когда призрак ушел, Игорь нашел ее на балконе, смотрящей на лунное поле.
— Он… он не понимает, что мертв?
— Многие не понимают сразу, — безразлично ответила Маргарита. — Шок, отрицание. Это вам, живым, лучше знать. Его душа еще не осознала разрыва. Ваша задача — помочь ей с этим смириться. Мягко. Или не очень. Это уж как получится.
Вдруг ее взгляд упал на Игоря, и в ее глазах мелькнуло что-то новое — не холод, а любопытство.
— А вы… вы сегодня именинник. — Она произнесла это так, словно открыла редкий факт. — Полагается праздничный ужин. Миша! — крикнула она в пространство.
Через мгновение появился бармен Миша, неся поднос с тем самым синим ликером и двумя бокалами.
— С днем рождения, сынок, — он по-отечески потрепал Игоря по плечу. — Держись. Сначала страшно, а потом привыкаешь. Мы все тут свои.
Маргарита налила по бокалу.
— За ваше здоровье, управляющий. И за то, чтобы вы наконец поняли: бежать некуда. Этот отель теперь ваша судьба. И ваша тюрьма. И ваш… возможно, единственный дом.
Она чокнулась с ним. Ее бокал издал мелодичный звон. Игорь машинально поднес свой к губам. Напиток был обжигающе холодным и на вкус напоминал полынную горечь и лунный свет.
В ту ночь Игорь не стал пытаться уйти. Он поднялся в комнату, которую ему отвели, — бывшие апартаменты предыдущего управляющего. Комната была аскетичной, но в ней была кровать и не было призраков за окном. Он был здесь в безопасности. От этого осознания стало одновременно легче и страшнее.
Он подошел к окну. Внизу, в саду, под огромной луной, стояла Маргарита. Она касалась рукой лепестков того самого алого цветка камелии, что распустился накануне. Игорю показалось, что в ее осанке, всегда идеально прямой, появилась едва заметная усталость. На одно мгновение она перестала быть всемогущей хозяйкой и стала просто женщиной, застрявшей во времени.
Он опустил штору. В кармане его пиджака лежал тот самый бинокль. Проклятие и единственный ключ к пониманию этого нового мира. Завтра предстояло научиться с этим жить.