Женитьба Бальзаминова. СССР, 1965. Режиссер и сценарист Константин Воинов (по мотивам трилогии А.Н. Островского "Праздничный сон до обеда", "За чем пойдёшь, то и найдёшь", "Две собаки дерутся – третья не приставай"). Актеры: Георгий Вицин, Людмила Шагалова, Лидия Смирнова, Екатерина Савинова, Жанна Прохоренко, Людмила Гурченко, Тамара Носова, Николай Крючков, Ролан Быков, Инна Макарова, Надежда Румянцева, Татьяна Конюхова, Нонна Мордюкова и др. 19,4 млн. зрителей за первый год демонстрации.
Режиссер Константин Воинов (1918–1995) поставил 11 полнометражных игровых фильмов, четыре из которых («Трое вышли из леса», «Молодо–зелено», «Женитьба Бальзаминова», «Дача») вошли в тысячу самых популярных советских кинолент.
Вольная трактовка А.Н. Островского в «Женитьба Бальзаминова» вызвала споры в советской прессе.
К примеру, критик Борис Медведев (1920–1969) не скупился на похвалы, теперь уже ставшей киноклассикой комедии К. Воинова (1918–1995) «Женитьба Бальзаминова»: «Можно упрекнуть постановщика "Женитьбы Бальзаминова" К. Воинова в том, что, задиристо бросив перчатку уныло–ученической дотошности тех фильмов–спектаклей, что были сделаны по увековеченному еще Маяковским правилу "с мордой, упершейся вниз", он не всегда доводит свои замыслы до конца. В том, что далеко не все из исполнителей, особенно эпизодических ролей, смогли естественно и артистично войти в озорную, шутливую, ироническую атмосферу комедии–стилизации. Но разве "первоначальная мысль" драматурга о темном царстве, о "дикой стороне, в которой могут жить только медведи да Бальзаминовы", не пронизывает каждый эпизод, каждый кадр фильма? … в истории Бальзаминова, рассказанной на экране, меня, прежде всего, покорили сны–пантомимы, привлекла смелость режиссера. Да, я убежден, что, экранизируя, нужно следовать не букве, а сути произведения, не переписывать посредством кинокамеры явление за явлением, а смело предлагать сегодняшнему зрителю свое, сегодняшнее, пускай и спорное в чем–то, "еретическое" в чем–то видение знакомого с детства классического произведения. И за это я благодарен постановщику "Женитьбы Бальзаминова" Константину Воинову» (Медведев, 1966: 92–95).
С этой точкой зрения напористо спорил Ефим Холодов (1915–1981): «Борису Медведеву очень понравился фильм "Женитьба Бальзаминова". А мне, признаться, не очень. Особенно понравилось критику "сны Михайлы Бальзаминова". А мне, откровенно говоря, именно эти сны показались особенно неуместными. … Прежде всего, никак нельзя согласиться с альтернативой, выдвигаемой критиком: либо уныло–ученическая дотошность фильмов–спектаклей, либо вольное обращение с классикой. … Если бы режиссер воспользовался безграничными возможностями кино для того, чтобы материализовать на экране бальзаминовский мещанский жизненный идеал, если бы он сделал это в том же ироническом ключе, которым драматург отомкнул для нас убогий душевный мирок Бальзаминова, – никто, надо полагать, не посетовал бы на режиссерскую вольность. … По дороге на экран история матримониальных похождений Бальзаминова утратила как раз то, что делает комедию Островского живой, любопытной и поучительной для сегодняшнего зрителя. Бальзаминов, с которым нас знакомит фильм, миловидный молодой человек с застенчивой улыбкой, вызывает скорее сочувствие, чем брезгливое осуждение. В трилогии он жалок, в фильме – его жалко. А это разные вещи. Тема мелкого человека подменена в фильме темой маленького человека. Современный смысл трилогии о похождениях Бальзаминова состоит в том, что в бальзаминовщине нещадно осмеян и обличен потребительский идеал благоденствия, извечная мечта мещанина о бешеных деньгах, которые должны, непременно должны свалиться ему прямо в руки – так, ни за что, без труда, без усилий. В девятнадцатом веке таких называли захребетниками, в двадцатом веке стали называть тунеядцами, изменилось их обличье, изменились их повадки, но философия бальзаминовщины осталась та же. Вот в обличении этой мещанской, потребительской философии и заключается суть комедии Островского, которую в фильме, как ни ищи, днем с огнем не сыщешь» (Холодов, 1966: 96–97).
Со временем споры театральных и кинокритиков о фильме «Женитьба Бальзаминова» утихли, а он навсегда вошел в золотой фонд отечественного киноискусства.
И сегодняшние зрительские отклики только положительные, с частым использованием слова «шедевр»:
«Замечательный фильм, он в числе моих любимых, которые я могу пересматривать время от времени. … создатели и актеры потрудились на славу. Нет ни одного лишнего кадра, ни один актер не выпал из общего актерского ансамбля. А какая хорошая музыка, а картины старинного города, природы, старого купеческого быта. Этот фильм будет радовать не одно поколение. Браво!» (Людмила).
«Удивительно тонкий фильм, изумительная игра актеров, шедевр советского кино» (Юрий).
«Легендарный фильм из советского золотого фонда. Смотришь, вспоминаешь свои детские впечатления и поражаешься – шедевр! Режиссер Константин Воинов и не думал, что скромная экранизация трех пьес Островского станет его главным детищем, произведением на все времена. Сюжет знаешь наизусть, все забойные реплики стали родными, в сотый раз уже в 21 веке и... вот ни капли ничто не устарело и продолжаешь находить все новые великолепные тонкости и нюансы. … Яркие, сочные, кустодиевские краски. И параллельно – "цветная" музыка Бориса Чайковского… Воинов… сумел задеть какую–то невидимую струну в русских душах, оттого картина так дорога нам и сегодня» (Ю. Стома).