— Милый, ты не спишь?
Я повернулась на бок, разглядывая в полутьме очертания профиля мужа. Дыхание ровное, размеренное. Слишком размеренное, пожалуй. Но я не стала тормошить его — просто прижала к груди коробочку с кулоном и улыбнулась.
Пятнадцать лет. Пятнадцать лет я ждала этого.
*
Мы встретились на корпоративе у общих знакомых. Мне было двадцать три, я только устроилась на первую серьёзную работу бухгалтером и чувствовала себя неловко среди незнакомых людей. Игорь стоял у окна, разглядывал ночной город и явно скучал.
— Тоже не любишь шумные компании? — я подошла с бокалом сока, потому что шампанское терпеть не могла.
Он обернулся, посмотрел на меня внимательно — карие глаза были усталыми.
— Друг попросил приехать, неудобно отказывать, — пожал плечами. — Игорь.
— Света.
Мы разговорились. Он рассказывал про работу менеджера, я — про бесконечные накладные и баланс, который никак не сходится. Говорили легко, но я всё время ловила себя на мысли, что он отвечает как будто через силу. Не грубо, нет — просто отстранённо, словно между нами невидимое стекло.
— Когда закончились твои прежние отношения? — спросила я через месяц, когда мы уже начали встречаться.
Игорь замер. Долгая пауза, во время которой я успела пожалеть о вопросе.
— Давно.
Больше он ничего не сказал, а я не решилась спрашивать. Сейчас понимаю, что зря. Но тогда я просто боялась всё испортить — мне так нравилось быть с ним рядом, даже если он смотрел на меня без особого тепла.
*
Через полгода мы поженились. Скромная церемония в ЗАГСе, белое платье со скидкой, букет пионов — мои любимые. Игорь был серьёзным весь день. Когда нас объявили мужем и женой, он поцеловал меня коротко, почти формально.
— Всё хорошо? — спросила я, когда мы выходили под рис и аплодисменты.
— Да, конечно, — ответил он, но взгляд был пустым.
Я решила, что он просто волнуется. Мужчины по-другому переживают важные моменты, не так ярко, как женщины. Так я себе объясняла.
Первый год был странным. Я старалась изо всех сил — готовила, убирала, следила за собой. Покупала новое бельё, делала причёски, учила рецепты из интернета. Игорь говорил спасибо, помогал мыть посуду, приносил зарплату — примерный муж. Но когда я обнимала его, он откликался как-то механически, будто выполнял обязательство.
Однажды я искала степлер в его письменном столе и наткнулась на фотографии. Стопка, перевязанная резинкой. Девушка с длинными тёмными волосами и смеющимися серыми глазами. На одном снимке они стояли обнявшись на набережной, на другом она запрокинула голову, смеясь, а Игорь смотрел на неё... Господи. Так, как никогда не смотрел на меня.
— Что ты делаешь?
Я вздрогнула. Игорь стоял в дверях, лицо напряжённое.
— Извини, я... Кто это?
Он забрал фотографию, бережно, будто боялся повредить.
— Катя. Моя бывшая.
— Зачем ты их хранишь?
— Это часть моей жизни, Света. Я не могу выбросить прошлое.
— Но ты теперь женат. На мне.
Он долго смотрел на меня. В его глазах мелькнуло что-то — сожаление? растерянность?
— Я знаю. И я ценю тебя. Правда.
Ценю. Не люблю. Ценю.
*
Когда родилась Машенька, я думала, что всё изменится. Игорь был хорошим отцом — вставал по ночам, менял подгузники, гулял с коляской. Мы вместе склонялись над кроваткой, наблюдая, как дочка спит. Но даже в такие моменты я чувствовала между нами расстояние.
— У Маши твои глаза, — сказал он однажды вечером.
— Да, а нос твой, — улыбнулась я.
— У Кати были серые глаза, — вдруг произнёс он. — Необычный оттенок, почти серебристый.
Я замерла над кроваткой. Что я могла ответить? Маша заворочалась, и я начала качать её, глядя в пол. Игорь продолжал смотреть на дочь, но я понимала — он думает о другой.
Через два года родилась Полина. Быт захлестнул нас с головой — бесконечная стирка, готовка, детский сад, больничные. Мы превратились в двух соседей, которые делят квартиру и обязанности.
— Света, не забудь оплатить интернет.
— Игорь, купи молоко по дороге.
— Машка опять не ест кашу.
— Дам ей творожок.
Так мы и существовали. Рядом, но не вместе.
*
Лет пять назад я перестала ждать чуда. Просто приняла: Игорь никогда не полюбит меня так, как любил Катю. Я жена, мать его детей, но не та единственная, из-за которой хочется жить.
По ночам, когда он спал, а я лежала с открытыми глазами, я представляла другую жизнь. Где он дарит мне цветы без повода. Целует не в щёку перед уходом, а по-настоящему. Смотрит теми глазами, которыми смотрел на девушку с фотографий.
Но утром наступала реальность — собрать детей, приготовить завтрак, бежать на работу.
Я также работала бухгалтером, Игоря повысили до начальника отдела. Он часто задерживался допоздна. Я не ревновала — для ревности нужна любовь, а моя любовь давно превратилась в привычку.
— Мам, а почему папа никогда не обнимает тебя? — спросила Машенька лет в девять.
— Папа не очень эмоциональный, — я подобрала слово. — Он по-другому выражает чувства.
— А Лизина мама говорит, что муж и жена должны любить друг друга, — упрямо продолжила дочь.
— Все семьи разные, солнышко. Главное, что мы вместе.
Вместе. Да, мы были вместе. Но были ли близки?
*
Полгода назад начались перемены. Игорь стал чаще улыбаться, насвистывать по утрам, дольше возиться в ванной.
— Ты похудел, — заметила я за ужином.
— Начал бегать, решил заняться здоровьем, — ответил он.
Потом появились цветы. В обычный четверг он принёс букет пионов.
— Это мне?
— Захотелось порадовать тебя, — пожал плечами, но в глазах мелькнуло что-то новое.
Я прижала цветы к лицу. Когда он последний раз дарил мне букет? Кажется, на восьмое марта пару лет назад, и то Машка напомнила.
Дальше — больше. Он спрашивал, как прошёл день, замечал новую причёску, помогал на кухне. Однажды принёс пиццу с морепродуктами — мою любимую, которую я никогда не заказывала, экономя.
— Ты помнишь, что я такую люблю?
— Конечно, — он улыбнулся, и эта улыбка была почти нежной.
Той ночью я плакала в подушку — от счастья и облегчения. Наконец-то. Пятнадцать лет, и он наконец увидел меня.
*
А сегодня был кулон. Маленькая коробочка на моей подушке, когда я вернулась из ванной. Внутри золотая цепочка с кулончиком.
— Игорь! — я выбежала в гостиную, где он сидел с ноутбуком. — Это мне?
Он поднял глаза, в них снова эта мягкость.
— Конечно. Думаю, тебе давно пора носить что-то красивое.
Я кинулась ему на шею, и он обнял меня. По-настоящему, крепко прижав к себе.
— Спасибо, — прошептала я. — За всё. За последние месяцы. Я так долго ждала.
Он молчал, гладя по спине, и в этом молчании было что-то важное.
Вечером мы уложили девочек, пили чай на кухне, болтали о сериале, о сломанном кране, о планах на выходные. Обычный разговор, но в нём появилась теплота.
— Пойдём спать, — сказал Игорь.
*
Теперь я лежала в темноте и прокручивала последние месяцы. Как таяла стена между нами. Как Игорь становился внимательнее, нежнее. Словно он наконец отпустил прошлое.
Я победила. Пятнадцать лет терпения — и вот, его сердце больше не принадлежит призраку.
— Милый, ты не спишь?
Ровное дыхание. Я улыбнулась, сжала кулон и закрыла глаза.
*
А Игорь лежал неподвижно, контролируя каждый вдох. Он не спал. Не мог уснуть уже который час.
Три недели назад он встретил Катю. Катя. Его Катя. Спустя шестнадцать лет.
Почти не изменилась — те же тёмные волосы с едва заметной проседью, те же серебристые глаза, та же улыбка.
— Игорь? — она узнала его первой.
Они вошли в кафе напротив, заказали кофе, говорили два часа. Она рассказала, что переехала обратно после развода, работает редактором, живёт одна.
— А ты?
— Женат. Две дочери, — ответил он.
— Счастлив?
Игорь не умел врать Кате. Никогда не умел.
— Не знаю. Наверное, нет.
Она положила руку на его ладонь.
— Я думала о тебе. Все эти годы.
— И я. Каждый день.
Они договорились встретиться ещё. Потом снова. И снова.
*
Игорь понимал, что поступает неправильно. Знал, что обманывает Свету каждым жестом. Цветы, комплименты, внимание — попытка успокоить совесть, заглушить голос, который твердил: ты предаёшь.
Но рядом с Катей мир обретал краски. Он чувствовал себя живым впервые за много лет. Они гуляли по набережной, говорили обо всём, смеялись. С ней он был собой — настоящим.
— Когда ты познакомился со своей женой? — спросила Катя на одной из встреч.
— Я встретил Свету через год, — вздохнул он. — Она была милой, доброй. Я думал, что смогу забыть тебя. Что со временем полюблю её так же.
— Но не получилось?
— Нет. Я старался быть хорошим мужем. Работал, помогал, не изменял, заботился о детях. Но любви... настоящей не было. Есть привязанность, уважение, привычка. Но не то чувство, что было у нас.
Катя грустно улыбнулась.
— Я тоже была замужем. Пять лет. Хороший человек, надёжный. Но рядом с ним я чувствовала себя одинокой. Потому что он был не ты.
Они сидели на скамейке в парке, и Игорь понимал — он на распутье. Можно вернуться к прежней жизни, к Свете, детям, налаженному быту. Можно попытаться построить что-то с Катей, рискуя разрушить семью.
*
Кулон он купил в приступе отчаяния. Света была так счастлива последние недели, верила, что между ними налаживается. А он... он просто пытался быть лучше, зная, что в итоге причинит ей боль.
— Как мне сказать ей? — спросил он Катю на прошлой встрече.
— Не знаю, — покачала головой. — Может, не стоит?
— Но я не могу так дальше. Она думает, что мы стали ближе. А я встречаюсь с тобой. Это нечестно.
— Жизнь редко бывает честной, — грустно улыбнулась Катя. — Я не хочу быть причиной разрушения твоей семьи.
— Ты не причина. Причина во мне. В том, что я не смог забыть тебя и построить настоящие отношения с женой.
*
Теперь Игорь лежал в темноте, слушая дыхание Светы, разрываясь между двумя реальностями. В одной он любящий муж, который наконец оценил преданность жены. В другой — мужчина, встретивший настоящую любовь и не способный от неё отказаться.
Света прошептала что-то во сне, прижалась к нему. Он осторожно обнял её, и в груди что-то болезненно сжалось. Она хорошая женщина. Замечательная мать. Не её вина, что его сердце принадлежит другой.
— Прости, — беззвучно прошептал он. — Прости меня, Света.
Она улыбнулась во сне, счастливая, уверенная в победе.
А он закрыл глаза, зная, что завтра снова встретится с Катей в их кафе. Зная, что рано или поздно придётся выбирать. И этот выбор разрушит чей-то мир — либо Светин, либо его собственный.
Часы показывали три ночи. Город спал. В соседней комнате посапывали дочери. Рядом лежала жена, пятнадцать лет ждавшая его любви.
А где-то в другом конце города не спала Катя — его первая и, кажется, последняя настоящая любовь.
Игорь лежал неподвижно, притворяясь спящим, и впервые за много лет чувствовал себя по-настоящему живым — и по-настоящему несчастным одновременно.
*
Иногда самое жестокое — не ненависть, не равнодушие, а ситуация, когда один верит, что всё наладилось, а другой знает — всё вот-вот рухнет.
Света спала, сжимая золотой кулон — символ долгожданной победы.
Игорь не спал, думая о женщине с серебристыми глазами — символе так и не прожитой жизни.
Обоим казалось, что они правы. Что заслужили счастье.
Утро обязательно наступит. Девочки побегут на кухню завтракать. Света приготовит кашу и заварит кофе. Игорь сделает вид, что всё в порядке.
А потом придёт день, когда придётся выбирать.
Подпишитесь, здесь живут рассказы для души!