В августе 1947 года Курту Воннегуту неожиданно позвонил человек из General Electric: компании требовался кто-то с журналистским опытом и научным образованием — и оказалось, что брат Курта, Бернард, работавший там учёным, рекомендовал его. Так Воннегут оказался сотрудником одного из крупнейших промышленных комплексов страны: писал пресс-релизы, брал интервью у инженеров и наблюдал, как устроен мир науки и как наука превращается в военный заказ. Бернард работал под руководством Ирвинга Ленгмюра — нобелевского лауреата. В то время он был единственным из Нобелевских лауреатов, кто работал в частной промышленности, — человек, про которого коллеги говорили, что любая истина интересовала его сама по себе, а что с ней будут делать дальше, его не занимало ни в малейшей степени.
В 1930-е годы Лэнгмюр принимал в лабораториях GE Герберта Уэллса и предложил ему идею для романа: что если существует форма льда, твердеющая при комнатной температуре и превращающая в такой же кристалл любую воду, с которой соприкасается? Уэллс идею не использовал. Лэнгмюр умер в 1957 году. Бернард рассказал об этом брату — и Воннегут сформулировал своё решение так:
«Finders, keepers — the idea is mine» — что можно перевести как: «Кто нашёл, тому и принадлежит — эта идея моя».
Роман «Колыбель для кошки» (Cat's Cradle) вышел 18 марта 1963 года — через несколько месяцев после Карибского кризиса, когда мир успел заглянуть в лицо ядерному апокалипсису.
О чём роман «Колыбель для кошки»: краткое содержание
Повествование ведётся от лица журналиста Джона, называющего себя также Ионой, — и уже в первой фразе романа слышна ирония: «Зовите меня Иона» — это прямая отсылка к «Зовите меня Измаил» из «Моби Дика» Германа Мелвилла, только если Измаил выжил в схватке с белым китом, то Иона оказывается свидетелем конца света и единственным, кто записал, как именно это произошло.
Джон задумал книгу о том, что делали выдающиеся американцы в день бомбардировки Хиросимы, — и в поисках материала вышел на детей покойного физика Феликса Хониккера, одного из «отцов» атомной бомбы. Так, от одного персонажа к другому, роман разворачивается сразу в нескольких направлениях: биография учёного, история его детей и история вымышленного карибского острова Сан-Лоренцо, куда судьба в конце концов сносит всех участников этой хроники.Каждый из троих детей получил в наследство частицу льда-девять — вещества, которое отец создал незадолго до смерти и которое способно заморозить всю воду на Земле.
На острове Джон обнаруживает диктатора «Папу» Монзано, запрещённую религию бокононизм и её основателя — Боконона, дописывающего священные тексты в джунглях. Конец света наступает почти случайно: военный самолёт врезается в обрыв, тело «Папы» с крупицей льда-девять падает в море — и всё море за несколько секунд превращается в кристалл.
Лёд-девять: откуда взялась идея и что она значит
В романе идея льда-девять рождается за обедом: генерал морской пехоты пожаловался Хониккеру на болота, в которых вязнет техника, — и учёный, не отрываясь, объяснил: если существовала бы кристаллическая форма воды с температурой плавления выше комнатной, достаточно бросить в болото крошечный кусочек — и трясина промёрзла бы насквозь. Собеседник развивал последствия этого события:
«А реки и озёра?» — «Замёрзнут». — «А океаны?» — «Ну и они, конечно, замёрзнут!» — «А дождь?» — «Коснулся бы земли и превратился в твёрдые катышки, в лёд-девять, и настал бы конец света».
Хониккер сделал сосульку льда-девять — голубовато-белого цвета, с температурой таяния сто четырнадцать и четыре десятых градуса по Фаренгейту, — положил в маленькую бутылочку, уехал на рождество к детям и умер в сочельник, успев рассказать им об изобретении. Дети разделили кусочек льда между собой.
Лёд-девять в романе — это не только фантастический элемент, но и опасное оружие: это вещество, воплощающее логику чистого знания, переданного в руки тех, кому безразличны последствия. В этом смысле лёд-девять и атомная бомба устроены одинаково — они не добры и не злы, они просто существуют, а то, что с ними происходит дальше, определяется людьми.
История этого вещества определяет логику, против которой Воннегут выступал всю жизнь: учёный, которому безразличны последствия, и оружие, которое никто не собирался создавать как оружие — оно просто получилось, потому что задача показалась интересной.
В день первого ядерного испытания в Аламогордо коллега сказал Хониккеру:
«Теперь наука познала грех». Хониккер переспросил: «Что такое грех?»
Проверяя идею перед публикацией, Воннегут объяснил льда-девять концепцию кристаллографу — тот после получаса молчания объявил, что это невозможно.
Роман вышел в 1963, а в 1968 году учёными было открыто вещество, которое они назвали лёд IX. Это вещество существует только при давлении 200–400 мегапаскалей и температурах ниже −85 °C, мгновенно распадается в обычных условиях и изучается ради понимания состояний воды на других планетах и не может привести к концу света никаким образом.
Персонажи «Колыбели для кошки»: Феликс Хониккер и его наследники
Феликс Хониккер появляется в романе только в воспоминаниях — он умер до начала действия, — но именно он основа романа. Ньют рассказывает, что однажды отца спросили, в какие игры он играет с детьми, тот ответил: «Зачем мне играть в выдуманные игры, когда на свете так много настоящей игры». Когда его дети однажды дрались и плакали во дворе, он выглянул из окна, посмотрел на них — и скрылся обратно, не поинтересовавшись причиной :
«Люди были не по его специальности».
Ньют вспоминает и знаменитую историю, которую описывала «Сатердей ивнинг пост»:
в то утро, когда родители уезжали в Швецию получать Нобелевскую премию, мать приготовила завтрак — а убирая со стола, нашла около отцовского прибора двадцать пять,десять центов и три монетки по пенни. Он оставил ей на чай.
Анджела — старшая из детей, которую отец забрал из школы, не позволив доучиться, чтобы было кому ухаживать за ним, посвятила свою жизнь заботе о нём: возила его на работу и с работы, кутала, когда холодало, следила, чтобы он ел.
«Я не пожалела бы жизни, — скажет она много лет спустя, — лишь бы снова заботиться об отце».
Единственным утешением для Анджелы оставался кларнет: по вечерам она запиралась в комнате, ставила пластинку и играла в унисон одна — и никто никогда слышал, что из этого выходит, до той ночи на Сан-Лоренцо, когда Ньют поставил «Рояль в весёлом доме» и Анджела сыграла с Мидом Люксом Льюисом. Она импровизировала, «переходя от ласковой лирики и хриплой страсти к звенящим вскрикам испуганного ребёнка».
Фрэнк — генерал-майор Сан-Лоренцо, человек, который в детстве строил модели кораблей и разыгрывал тайного агента, потому что с настоящими людьми говорить не мог. В пещере под водопадом, куда он привёл Джона «назвать кошку кошкой», все стены были покрыты рисунками — не мамонты и не пещерные медведи, а Мона Эймонс в детстве, снова и снова. Здесь же он предложил Джону стать президентом и, получив отказ, произнёс фразу, объясняющую всё семейство разом:
«Замыслов, и очень хороших, у меня много, как было и у отца, — доверительно сообщил мне и водопаду Фрэнк, — но он не умел общаться с людьми, и я тоже не умею».
Ньют — самый младший, карлик и художник, — формулирует точнее всех:
«Неудивительно, что ребята растут психами».
Бокононизм: религия честной лжи
На острове Сан-Лоренцо, где нет ни экономики, ни будущего, ни надежды на лучшее, Боконон основал религию — и сразу предупредил о её природе в первой же строке своих священных текстов:
«Все истины, которые я хочу вам изложить, — гнусная ложь».
Это не парадокс и не ирония — это честное условие договора. В эпиграфе к роману стоит:
«Нет в этой книге правды, но эта правда — фо'ма, и от неё ты станешь добрым и храбрым, здоровым, счастливым».
Фо'ма по-бокононистски значит «ложь» — та, что делает жизнь выносимой. Боконон основал религию не потому, что верил в Бога, а потому что жители острова нуждались в утешении – и он дал им красивую, добрую, честную в своей нечестности систему верований. Власть объявила бокононизм вне закона, что немедленно придало ему привлекательность тайны и подлинности — этот механизм Воннегут описывает с той же точностью, с какой Оруэлл описывал двоемыслие. Боконон продолжал писать свои калипсо в джунглях, потому что иного занятия для честного человека на этом острове не было.
Главный ритуал бокононизма — боко-мару — состоит в прикосновении босыми ступнями к ступням другого человека: предельно простое, предельно телесное признание чужого присутствия.
Карасс, гранфаллун и вампитер: философия «Колыбели для кошки»
«Если вы обнаружите, что ваша жизнь переплелась с жизнью чужого человека, без особых на то причин, — пишет Боконон, — этот человек, скорее всего, член вашего карасса».
Карасс — группа людей, связанных промыслом судьбы, часто не знающих об этом и никогда не встречавшихся лично; для него не существует ни национальных, ни профессиональных, ни классовых границ.
Его противоположность — гранфаллун:
«классический пример ложного карасса, кажущегося единства какой-то группы людей, бессмысленного по самой сути».
Боконон прямо перечисляет гранфаллоны: «всякие партии... и любая нация в любом месте в любое время». Единство по паспорту, по профессии, по флагу — это те же переплетённые нити, за которыми нет ничего настоящего.
Вампитер — ось карасса, событие или предмет, вокруг которого концентрируется судьба группы людей. Рассказчик понимает это в момент, когда впервые слышит о льде-девять: «эта кристаллическая форма воды, эта голубовато-белая драгоценность, этот роковой зародыш гибели, называемый лёд-девять» — вампитер его карасса, вокруг которого вращались жизни всех, кого он встретил.
Что означает название «Колыбель для кошки»
Взрослый Ньют, лёжа в кресле после конца света, объясняет смысл игры, которую когда-то показал ему отец:
«Не удивительно, что ребята растут психами. Ведь такая "кошкина колыбель" — просто переплетённые иксы на чьих-то руках. А малыши смотрят, смотрят, смотрят… И никакой, к черту, кошки, никакой, к черту, колыбельки нет!»
Кошкина колыбелька — детская игра с верёвочкой, в которой на руках создаётся сложный переплетённый узор, в котором нет ни кошки, ни колыбели — только нити, создающие иллюзию осмысленной формы.
Название отражает главную идею романа — идею иллюзии. Наука создаёт узоры из мыслей и называет их прогрессом; религия создаёт узоры из слов и называет их истиной; политика создаёт узоры из людских судеб и называет их нацией или партией — а в узорах нет ни того, ни другого, ни третьего. Только переплетённые нити, которые каждое новое поколение принимает за нечто настоящее и передаёт следующему.
Смысл романа: наука без совести и конец света как случайность
В 1971 году кафедра антропологии Чикагского университета присудила Воннегуту степень магистра именно за этот роман. В 1947-м он не смог защитить там диссертацию — тему о сравнении индейских ритуальных восстаний и кубизма отклонили как ненаучную. Спустя двадцать четыре года университет решил, что «Колыбель для кошки» и есть антропологическое исследование — о природе человеческих объединений, настоящих и мнимых. В книге «Вербное воскресенье» Воннегут поставил роману высший балл среди всего написанного.
Последнее, что успевает сделать Боконон перед смертью, — написать заключительную фразу своих священных текстов. Джон находит его сидящим у обочины с карандашом и листком бумаги — ноги покрыты изморозью льда-девять — и читает:
«Будь я помоложе, я написал бы историю человеческой глупости, взобрался бы на гору Маккэйб и лёг на спину, подложив под голову эту рукопись. И я взял бы с земли сине-белую отраву, превращающую людей в статуи. И я стал бы статуей, и лежал бы на спине, жутко скаля зубы и показывая длинный нос — САМИ ЗНАЕТЕ КОМУ!»
Часто задаваемые вопросы о романе «Колыбель для кошки»
О чём роман «Колыбель для кошки» Воннегута — краткое содержание?
Журналист Джон собирает материал о создателях атомной бомбы, выходит на детей покойного учёного Феликса Хониккера и вместе с ними оказывается на карибском острове Сан-Лоренцо, где правит диктатор, действует запрещённая религия бокононизм, а трое наследников хранят лёд-девять — вещество, способное заморозить всю воду на Земле. Конец света наступает почти случайно, через цепь нелепых совпадений.
Что такое лёд-девять в романе Воннегута?
Вымышленная кристаллическая форма воды с температурой таяния 45,8 °C, которая при контакте с обычной водой мгновенно превращает её в такой же кристалл. Идея восходит к реальному разговору нобелевского лауреата Ирвинга Лэнгмюра с Гербертом Уэллсом в лабораториях GE в 1930-е годы. Уэллс идею не использовал. Воннегут объяснил своё решение одной фразой: «Finders, keepers — the idea is mine» («Кто нашёл, тому и принадлежит — эта идея моя»). В романе лёд-девять — метафора ядерного оружия и любой технологии, переданной в руки людей, которым безразличны последствия.
Что такое бокононизм, карасс, гранфаллун и вампитер?
- Бокононизм — вымышленная религия, открыто признающая себя ложью: «Все истины, которые я хочу вам изложить, — гнусная ложь».
- Карасс — группа людей, связанных промыслом судьбы, часто не знающих друг о друге.
- Гранфаллун — ложное единство по случайному признаку: нации, профессии, партии.
- Вампитер — ось карасса; в романе им оказывается лёд-девять.
Что означает название «Колыбель для кошки»?
«Кошкина колыбелька» — детская игра с верёвочкой, в которой на руках создаётся переплетённый узор, в котором нет ни кошки, ни колыбели. Это метафора всего романа: наука, религия, политика создают такие же убедительные узоры — и называют их истиной, прогрессом, смыслом.
Стоит ли читать «Колыбель для кошки»?
Роман небольшой — около 280 страниц — и состоит из 127 коротких глав. Если знакомство с Воннегутом только начинается, традиционно рекомендуют начать с «Бойни номер пять», а затем читать «Колыбель» — как другой угол зрения на ту же проблему безответственной науки.
Существует ли настоящий лёд IX и зачем его изучают?
Реальный лёд IX открыт в 1968 году — через пять лет после выхода романа. Он существует только при давлении 200–400 мегапаскалей и температурах около −85 °C, мгновенно распадается в обычных условиях и не имеет ничего общего с воннегутовским. Его изучают, чтобы понять фазовые состояния воды на других планетах и лунах Солнечной системы.
На какую премию был номинирован роман и какую оценку дал ему сам Воннегут?
«Колыбель для кошки» была номинирована на премию «Хьюго» 1964 года в категории «Лучший роман». В 1971 году Чикагский университет присудил Воннегуту степень магистра антропологии именно за этот роман. В книге «Вербное воскресенье» автор поставил «Колыбели» высший балл среди всего написанного.
Читайте другие статьи на канале
👇 Присоединяйтесь к сообществу в Telegram:
https://t.me/anybookyouneed
❤️ Лайк и подписка — лучший способ показать алгоритмам, что глубокий контент всё ещё востребован.
Спасибо, что дочитали, и до встречи в комментариях.