«Я не понимаю, что я чувствую, и мне сложно разбираться в эмоциях других». Эта фраза — точный портрет состояния под названием алекситимия. Сам термин пришёл к нам из греческого языка и дословно переводится как «без слов для чувств». Представьте себе: отрицательная частица «ἀ» и два корня — «λέξις», то есть «слово» и «θυμός», что означает «чувства» или «эмоции». Всё вместе складывается в диагноз, который описывает жизнь в эмоциональной немоте.
Специалисты различают два вида этого состояния.
Первичная алекситимия считается врождённой, связана с органическими причинами и, увы, с трудом поддаётся коррекции.
А вот вторичная — это уже следствие психологических причин.
Её могут спровоцировать воспитание в токсичной атмосфере, детские травмы, хронический стресс или даже культурные особенности. В таких случаях подавление эмоций становится защитным механизмом, способом не чувствовать душевную боль. Бывает и так, что ребёнка воспитывает алекситимичный родитель, который попросту не научил его называть эмоции или строго-настрого запрещал проявлять сильные чувства.
Изучение младенцев показывает, что маленький человек учится понимать эмоции, глядя на то, как это делают другие, в первую очередь — мама. Если эта модель обучения искажена или отсутствует вовсе, у ребёнка формируется эмоциональное расстройство.
Существует модель отрицания и дефицита. Так вот, отрицание — то есть глобальное подавление эмоций как психологическая защита — ещё можно проработать. А вот дефицит, подразумевающий полное отсутствие этих функций в психическом аппарате, исправить невероятно сложно.
Портрет в интерьере: как живётся алекситимику?
Люди с алекситимией часто сталкиваются с трудностями в творческой самореализации. Их воображение и фантазия могут быть довольно бедными, а способность к символизации — отсутствовать. Они неохотно, а иногда и со страхом, говорят о своём внутреннем мире, которого будто бы и нет.
Их эмоциональные переживания часто маскируются под телесные ощущения. Им трудно отделить душевную боль от физической. Чувства воспринимаются как некий физический дискомфорт, который невозможно описать словами. Поскольку их речь не отражает богатства внутреннего мира (который они и не осознают), их часто считают занудными и скучными собеседниками, ведь их рассказы шаблонны и монотонны.
Зато они могут похвастаться логическим, структурированным мышлением с чёткой прагматичной направленностью. Это часто очень ответственные и безотказные люди, стремящиеся всё держать под контролем. Они испытывают самые обычные эмоции, но не могут их ни определить, ни выразить. Эмоции других людей для них — тёмный лес. Им не понять, что могло обидеть, разозлить или рассмешить их собеседника. Создаётся впечатление, что их «голова» и тело существуют раздельно.
Если спросить у алекситимика: «Что ты сейчас чувствуешь?», в ответ вы, скорее всего, услышите, о чём он думает или получите отчёт о телесных ощущениях. Он рационализирует происходящее или даст простую оценку: «Нормально». Но чаще всего звучит фраза: «Я ничего не чувствую».
Исследования показывают, что алекситимики могут считывать эмоции других людей на когнитивном уровне, но эмоциональная эмпатия — то есть способность по-настоящему понять и сопереживать — у них нарушена. Рефлексия, необходимая для развития личности и гибкого поведения, у них либо сильно ограничена, либо искажена.
Куда уходят непрожитые эмоции?
Алекситимия часто идёт рука об руку с депрессией.
Неспособность воспринимать и выражать эмоции, их постоянное вытеснение приводит к нервному возбуждению, которое человек не в силах объяснить. Он ходит по врачам, сдаёт анализы, но те разводят руками — органических патологий нет.
Типичные жалобы таких пациентов пестрят физическими проявлениями: панические атаки, неприятные ощущения в желудке, синдром раздражённого кишечника, тошнота, чувство дереализации и деперсонализации (когда мир и собственное «я» кажутся нереальными), апатия, депрессия и тревога.
Главная проблема в том, что аффекты не находят выхода. Они не прорабатываются на уровне высшей нервной деятельности, а вытесняются, усиливая физиологические реакции на стресс. Тело становится хранилищем для непрожитых эмоций, которые копятся в виде мышечных блоков и зажимов, порождая тревожные расстройства или самые настоящие психосоматические болезни.
Поскольку алекситимики не умеют регулировать эмоции на уровне сознания, их аффекты либо глушатся, либо остаются на уровне тела, никак не связываясь с чувствами. Проще говоря, не имея возможности «переварить» эмоции, психика выводит их на соматический уровень, а сама при этом страдает от депрессии или тревоги.
Симптоматическое лечение, не затрагивающее внутренние конфликты, иногда может привести к психотическим реакциям. Поэтому психотерапия играет ключевую роль в помощи таким людям.
Японский учёный Сайто Сатору выявил интересный парадокс: человек, не осознающий своих эмоций, тратит колоссальные силы на то, чтобы казаться «нормальным» в обществе. Их можно узнать по «синтетической», натянутой улыбке, ошибкам в распознавании чужих чувств и немного «деревянным» движениям. Эти люди остро чувствуют свою непохожесть и очень страдают от одиночества.
Эмоциональная бедность порождает ощущение экзистенциальной пустоты, которую они пытаются заполнить едой, веществами или другими суррогатами.
Как помочь? Задачи терапии
Как писал Д. Винникотт (британский педиатр и детский психоаналитик, один из важнейших представителей теории объектных отношений), «в терапии мы пытаемся имитировать естественный процесс, который характеризует поведение конкретной матери и её ребенка».
То есть, терапевтический процесс становится своего рода «реконструкцией», где в безопасной обстановке заново выстраиваются связи между чувствами и словами. В ходе терапии решаются задачи сепарации, восстановления границ, обучения распознаванию своих потребностей и аффектов (например агрессии) и отработки новых моделей взаимодействия с собой и миром.
Научить психосоматического пациента выражать чувства — задача архисложная, ведь алекситимия как раз и проявляется в их вытеснении. Однако решение этой проблемы ведёт к уменьшению или полному исчезновению телесных симптомов. Так что задача терапевта — помочь пациенту научиться определять, называть и выражать то, что он чувствует.
Разговоры о том, что в психоанализе называется «Супер-Эго», то есть о совести и идеалах, помогают увидеть тот гигантский стресс, который человек создал для себя самого, не видя из него выхода.
Цель начального этапа — ослабить нарциссическое сопротивление и здесь важнейшую роль играет работа со стыдом.
Причём тут нарциссизм?
Речь идёт не о расстройстве личности, а о векторе направленности влечений.
Согласно современным исследованиям, например классификации Яака Панксеппа (эстонско-американский нейробиолог и психобиолог, известный как родоначальник аффективной нейронауки), у нас есть как минимум семь базовых эмоциональных систем: Поиск, Ярость, Страх, Страсть, Забота, Паника и Игра. Иногда к ним добавляют и Голод.
Все эти системы могут быть направлены вовне или внутрь себя.
Если влечения направлены на внешний объект, человек ищет удовлетворения своих потребностей в окружающем мире, выстраивая отношения с другими как с целостными, отдельными личностями. Если же влечение направлено на себя, человек пытается удовлетворить свои потребности сам, видя в «Другом» лишь отражение своего идеализированного «Я».
Это не полноценные отношения, а скорее отношения с самим собой.
Такие нарциссические личности часто становятся для себя единственным опорным объектом, страдая при этом от фантазий об идеальной любви. За раздутым мыльным пузырём эго скрываются глубокие комплексы неполноценности, страх отвержения и чувство никчёмности.
Ложное «Я» формируется в детстве, когда ребёнок не получает безусловной любви, а сталкивается только с оценками и требованиями «заслужить» одобрение. Он начинает бояться своего подлинного «Я», которое родители обесценивают, и стремится стать тем, кто вызовет у них гордость. Так человек попадает в ловушку, где важно «казаться, а не быть».
Какие методы работают?
✔️ Из-за проблем с вербализацией стоит делать ставку на невербальные методы: снижение стресса на основе осознанности (MBSR), телесно-ориентированные техники, которые помогают осознать и тело и аффекты.
✔️ Главная сложность в работе с алекситимиком — донести до него связь между его психическим и физическим состоянием. Он бессознательно избегает своей психики, а чувства, не имея словесного выражения, для него как бы не существуют. Напоминание о них вызывает боль и желание прекратить терапию. Конечно, все люди разные, и не существует двух одинаковых алекситимиков.
Многие такие клиенты не верят, что их реальные телесные симптомы могут быть следствием психических проблем. Для них визит к психологу окружён страхами и стигмой: «Я что, ненормальный?». Это рождает сильное сопротивление. Кроме того, эти клиенты часто сталкиваются с недоверием врачей, которые считают их симулянтами, что лишь усиливает их разочарование в медицине и чувствительность к словам специалиста.
✔️ Психологу приходится непросто: нужно вовлечь клиента в терапию, увидеть за симптомом психологическую причину и мягко показать её ему. В работе стоит опираться на логику, которая так близка алекситимикам. Поможет когнитивно-поведенческая терапия (КПТ), так как они хорошо перерабатывают информацию, следуя законам формальной логики. Для некоторых важен авторитет, поэтому полезны ссылки на научные данные.
✔️ Терапевту важно чётко обозначать границы и учить клиента наблюдать за эмоциями, которые возникают на границе контакта. Описывать эмоции начинают с опоры на телесные ощущения. Очень полезно научиться останавливаться в пик эмоций и рассматривать их, связывая с предыдущим событием, то есть «восстанавливать континуум происходящего». Это долгая и кропотливая работа, связанная с высвобождением заблокированных негативных чувств. Построение новых нейронных связей требует времени и повторения.
✔️ Важные направления работы — ослабление гиперконтроля, позволение внутренним процессам течь естественно, осознание своего тела и «соединение» головы с телом (здесь как раз незаменимы техники осознанности), синтез эмоций и логики, расширение эмоционального словаря.
✔️ Классический психоанализ или психодинамический подход для терапии алекситимии не очень эффективны.
✔️ А вот арт-терапия, особенно для детей, может стать безопасным пространством для осознания эмоций. И.Г. Малкина-Пых ( практический психолог, доктор физико-математических наук (биофизика), профессор кафедры общей и консультативной психологии) также считает, что традиционные формы психокоррекции тут не годятся. Нужны методы, которые в итоге приведут к вербализации чувств: тренинг осознанности «здесь и сейчас», телесно-ориентированная терапия, растормаживание «замороженных» чувств через косвенное, а не прямое воздействие.
Через невербальные способы общения развиваются эмпатические способности.
✔️ Крайне важна работа с образом тела. Телесный «образ Я» создаётся как интеграция информации из разных отделов мозга, отвечающих за сенсорное, когнитивное и эмоциональное восприятие. Поэтому многие авторы считают целесообразной работу с фиксацией телесных ощущений, восприятием различных частей тела и осознанием их взаимосвязи.
❗Вот почему так полезна практика «Mindfulness Meditation Body Scan» — она помогает заново познакомиться с собственным телом.
Автор: Вероника Паска — практикующий психолог, когнитивно-поведенческий психотерапевт (КПТ), специалист по коррекции тревожно-фобических расстройств (неврозов) и семейному консультированию.
_________________________
ОТЗЫВЫ КЛИЕНТОВ
Методы работы:
1. Когнитивно-поведенческая терапия (КПТ)
2. Психодинамическая (психоаналитическая) терапия
Контакты:
• WhatsApp / Telegram: +7 (926) 71-91-713 ☎️
• Имя в telegram: @Weronik89
• Vk: Вероника Паска
• «Про Тебя»
__________________________________
Поддержать мой труд:
Сбербанк: 2202 2061 9900 9544 (карта «Мир» привязана к номеру телефона. Подключена Система быстрых платежей)
В назначениях платежа укажите, пожалуйста, слово «донат», «подарок» или «благодарность».