Историей поделился Данил Мне было девять, когда по телевизору показали «17 мгновений весны». Смотрел, как вся страна, затаив дыхание. В комнате полная тишина, только часы тик-так. Два момента отложились в памяти.
Первый, когда прозвучало: «А вас, Штирлиц, попрошу остаться…» Я замер у экрана. Штирлиц не спешил и спокойно объяснил, почему его отпечатки на чемодане. Без крика, уверенно, расчетливо. Мне, мальчишке, казалось: вот так и держатся, когда не пугаешься и говоришь просто. Второй, его двадцатиминутные «сны». Лёг и через двадцать минут встал, как будто отдохнул. Тогда это казалось волшебством: быстро уснуть и быстро прийти в себя. Я запомнил это как «сверхспособность». Были ещё кусочки, которые хорошо запомнились. Как он идёт по коридору, шаги ровные, будто метроном. Как смотрит в окно когда внутри всё шумит, а за стеклом снег падает тихо-тихо. Как разговаривает с Мюллером, не нападает и не оправдывается, а говорит слова спокойно, как будто раскладывает их на столе, чтобы всем был