Марина стояла на пороге квартиры свекрови с чемоданом в руке. Ноябрьский дождь барабанил по окнам, а внутри было тепло и пахло свежим хлебом.
— Не поняла? А кто это решил что вы там жить будете? — Елена Павловна вытерла руки о фартук и посмотрела на невестку удивленно.
— Мы переезжаем на вашу дачу, — повторила Марина, заходя в прихожую. — Вывозите свои вещи, нам они мешают.
Свекровь замерла. Был обычный четверг, она собиралась делать пироги. А тут — невестка с таким заявлением.
— Что значит — переезжаете?
— То и значит. Дима потерял работу месяц назад. Квартиру снимать больше не можем. А ваша дача пустует всю зиму.
Из комнаты выглянула Наташа — дочь Елены Павловны. Она приехала на неделю из своего города, помочь с ремонтом в ванной.
— О, явилась — не запылилась, — Марина скривилась. — Тоже мне, хозяйка нашлась.
— Я здесь выросла, между прочим, — парировала Наташа. — А ты кто такая, чтобы указывать?
— Погодите, — Елена Павловна подняла руку. — Марина, как — потерял работу? Что случилось?
— А то вы не знаете! Сократили его. Оптимизация, видите ли. Три года пахал, и что? Выкинули как собаку!
Свекровь нахмурилась. Сын действительно давно не заходил, только звонил иногда. Всё некогда, некогда...
— Почему он сам не пришел?
— На собеседовании. Третьем за сегодня. Толку только... Везде опыт другой требуют.
Марина прошла в квартиру без приглашения и тяжело опустилась на банкетку:
— Так что решайте. Или разрешаете нам пожить на даче, или... или не знаю что.
****
Елена Павловна села напротив невестки. За окном усилился дождь.
— Расскажи все по порядку.
Марина дернула плечом:
— Месяц назад приходит Дима — глаза красные, руки трясутся. Оказывается, всех программистов их отдела под сокращение пустили. Новый директор решил команду из своих набрать.
— И что, совсем без выходного пособия? — спросила Наташа.
— Два оклада дали. Только этого хватило на съемную квартиру и кредит за машину. Машину уже продали...
Елена Павловна вздохнула. Она помнила, как радовался Дима той подержанной машине.
— А почему он мне не позвонил?
— А вы бы что сделали? — огрызнулась Марина. — Денег дали? Так у вас самих пенсия... — она осеклась, поймав тяжелый взгляд свекрови.
— Дело не в деньгах. Он мой сын. Я имею право знать, что с ним происходит.
Повисла тяжелая пауза.
— Я пойду чайник поставлю, — неожиданно мирно сказала Наташа.
— Не надо чайник, — Марина резко встала. — Вы не поняли? Нам съезжать надо. Завтра! Хозяйка предупредила — если задержим оплату еще на день, вещи на улицу выставит.
— И куда вы все вещи повезете? На дачу? Там же холод собачий, отопления нет.
— Есть печка. И электрообогреватели купим.
— На какие деньги? — хмыкнула Наташа из кухни.
— Найдем! Дима подработку ищет, я... я тоже что-нибудь придумаю.
Елена Павловна внимательно посмотрела на невестку. За напускной агрессией явно скрывался страх.
— Знаете что, — вдруг вспылила Наташа, выходя из кухни. — Хватит этого цирка! Явилась тут, требует... А где ты была, когда мама в больнице лежала?
— При чем здесь это? — Марина вскочила. — Я о настоящем говорю! О том, что нам жить негде!
— А мы, значит, должны все бросить и бежать вам помогать? После того как вы носа не казали полгода?
— Дочка, подожди...
— Нет уж, мама, не подожди! — Наташа раскраснелась. — Пусть знает! Думаешь, я не вижу, как ты переживаешь? Как ждешь их звонка каждое воскресенье? А они что? Раз в месяц забегут на полчаса!
— Да как ты смеешь! — Марина шагнула к золовке. — Мы работали как проклятые! У нас времени не было...
— На мать время должно быть всегда! — отрезала Наташа. — А ты его только отваживала от семьи. Думаешь, я не знаю, как ты фыркала, когда мама звала вас на дачу летом?
— Да, фыркала! Потому что я хотела, чтобы у нас была нормальная жизнь! Не как у вас — грядки, банки, соленья...
— Нормальная жизнь? — Наташа расхохоталась. — И где она теперь? Прибежала же на эти самые грядки, как припекло!
— Девочки, прекратите! — Елена Павловна стукнула ладонью по столу.
****
— Нет, пусть договорит! — Марина уже кричала. — Пусть скажет, как я испортила её драгоценному брату жизнь! А ты знаешь, что он сам не хотел сюда ходить? Потому что вы его попрекаете каждым шагом!
— Неправда! — вскрикнула Елена Павловна.
— Правда! Вы все время сравниваете его с отцом! А вот папа в твои годы уже начальником был! А вот папа никогда бы не взял кредит!
— Не смей! — Елена Павловна побелела. — Не смей говорить об отце!
— Что я? Правду говорю! Запарили со своим папой! А Дима что, не человек? У него своя жизнь быть не может?
— Какая своя жизнь? В съемной квартире, без работы...
— А ты где живешь? В своей квартире? Ах да, тебе же муж все купил! Повезло пристроиться!
— Да как ты... да что ты...
— А вот так! Думаешь, не знаю, как вы с мамой перешептываетесь? Ой, а наша Мариночка опять в новом платье, ой, а они опять в отпуск собрались... А теперь радуетесь небось — допрыгались!
— Замолчи! — Елена Павловна встала.
— Не замолчу! Достало всё! Вы же только и ждали, когда мы провалимся! Когда приползем на коленях! Особенно ты, — она ткнула пальцем в сторону Наташи. — Вечно строишь из себя идеальную дочь!
— Пошла вон из моего дома! — Наташа схватила Марину за плечи.
— Руки убрала! Не твой это дом! И дача не твоя!
— Девочки... — Елена Павловна пыталась встать между ними.
— А чья? Твоя что ли? — Наташа уже тоже кричала. — Думаешь, раз замуж за Димку выскочила, так всё тебе тут принадлежит?
— Да лучше под мостом жить, чем с вами! — Марина схватила сумку. — Подавитесь своей дачей!
Она рванулась к двери, но вдруг покачнулась и схватилась за стену. Елена Павловна успела подхватить невестку под руку.
— Господи, а ты не беременная часом?
В комнате повисла звенящая тишина. Марина медленно осела на банкетку и разрыдалась.
****
— Восьмая неделя, — всхлипывала Марина. — Узнала как раз перед Диминым увольнением...
— И молчала? — Елена Павловна покачала головой.
— А что говорить? Чтобы вы еще и этим попрекали? Нашли время ребенка заводить...
— Бестолковая ты, — вдруг тихо сказала Наташа.
В прихожей раздался звук открывающейся двери. На пороге стоял Дима — осунувшийся, небритый.
— Что здесь происходит? Марина? Ты почему здесь?
— Явился! — Наташа начала заводиться снова. — Сам-то что молчал? Почему мать не предупредил?
— О чём? — Дима устало прислонился к дверному косяку.
— О том, что тебя уволили! О том, что жить вам негде! О том, что жена твоя беременна!
— Беременна? — Дима перевел взгляд на Марину. — Ты... ты правда?..
— Да. Я хотела дождаться, пока ты работу найдешь...
— Мариш, ну как же так? — он опустился рядом с ней на корточки. — Почему молчала?
— Потому что я сама не знала, что делать! Ты весь измученный, на собеседования бегаешь... А тут еще хозяйка с квартирой...
— Так, — Елена Павловна решительно встала. — Дима, быстро в ванную — бриться. Марина — на кухню, тебе нельзя голодной. Наташа...
— Уже ставлю чайник, — буркнула та, но уже без прежней злости.
— А потом сядем и спокойно всё обсудим. Как взрослые люди.
****
На кухне, за чаем с бутербродами, начался трудный разговор.
— Сколько вам нужно на аренду? — спросила Елена Павловна.
— Мам, не начинай. Я знаю, сколько у тебя пенсия.
— У меня есть сбережения.
— Нет! — Марина стукнула чашкой по столу. — Не возьмем мы ваши деньги!
— Опять двадцать пять, — вздохнула Наташа. — Гордость свою побереги, тут ребенок на кону.
— А ты не лезь!
— Так, все замолчали, — Елена Павловна постучала ложечкой по чашке. — Дима, какие варианты работы есть?
— Есть одно предложение... В другой город только.
— Куда? — встрепенулась Марина.
— В Новосибирск. Удаленка частично, но первые полгода нужно там быть.
— А я? Я тут одна? Беременная?
— Потому и молчал. Знал, что расстроишься.
Елена Павловна задумчиво посмотрела в окно.
— А что с дачей думаете?
— Мам, там же холод собачий.
— Да погоди ты! Я что предлагаю: поживите пока в моей квартире.
— А ты? — удивилась Наташа.
— А я как раз на даче. Там печка хорошая, котел я еще летом проверила. Главное — дров напилить.
— Нет, мам, — Дима решительно встал. — Не пущу тебя на дачу одну.
— Да что со мной случится?
— А давление? А сердце? — подхватила Наташа.
Марина вдруг тоже поднялась:
— А давайте... давайте все вместе на даче? В городе квартиру сдадим, деньги пойдут на ремонт дачи. Там места много...
— Чтобы мы друг другу горло перегрызли за неделю? — хмыкнула Наташа.
— Не перегрызем. Я... я постараюсь.
Елена Павловна внимательно посмотрела на невестку:
— Что ж ты раньше так не говорила? Всё гонор показывала?
— А вы думаете, легко это? Вы же меня с первого дня невзлюбили. Не пара она тебе, сынок, — передразнила она свекровь.
— Было дело. Потому что видела — гордая ты слишком. Всё сама да сама.
— А как иначе? Меня жизнь научила — никому верить нельзя.
— Семье-то можно, — тихо сказал Дима. — Нужно.
Повисло молчание. За окном что-то прошуршало — ветер гонял опавшие листья.
— Значит так, — наконец сказала Елена Павловна. — На даче четыре комнаты. Нам всем хватит. Дима будет на работу ездить. А мы тут как-нибудь уживемся.
— Мам...
— А ты, дочка, в гости приезжай. Почаще. Муж твой — мужик рукастый, поможет с ремонтом.
****
Через три дня они перевезли вещи. Дима с Наташиным мужем утеплили окна, проверили котел. Елена Павловна доставала из кладовки старые шторы, раскладывала посуду по шкафам.
— А это еще что? — Марина достала из коробки потрепанный альбом.
— О, — улыбнулась свекровь. — Это наши первые фотографии с дачи. Вот, смотри — тут только участок купили, голое поле...
Марина осторожно перевернула страницу:
— А это Дима маленький?
— Да, ему пять лет. Отец качели ему сколотил, видишь? До сих пор стоят.
В дверь просунулась голова Наташи:
— Мам, там эти качели уже скрипят так, что соседей пугают. Миша говорит, надо менять.
— Не надо, — вдруг сказала Марина. — Пусть стоят. Может... может моему ребенку пригодятся.
Елена Павловна молча обняла невестку за плечи.
Вечером, когда все уже разошлись по комнатам, на кухне остались только Марина и Наташа — мыли посуду.
— Знаешь, — негромко сказала Марина, протирая чашку. — А ведь я правда вас всех ненавидела поначалу.
— За то, что вы... настоящие. Семья. А я всегда была чужая.
Наташа забрала у нее чашку:
— Вот ты даешь, конечно. Вроде умная девка, а... Никто тебя чужой не считал. Это ты сама отгородилась.
— Знаю. Страшно было. Вдруг не примете? Вдруг прогоните?
— А теперь не страшно?
— Теперь... теперь по-другому страшно. Вдруг не справлюсь? Вдруг плохой матерью буду?
— Не будешь, — раздался голос Елены Павловны. Она стояла в дверях в старом халате. — Справишься. Мы поможем.
За окном падал первый снег. Дача, такая огромная днем, ночью казалась уютной и теплой.
— Знаете, — вдруг сказала Марина. — А ведь хорошо, что так получилось.
Елена Павловна налила всем чаю:
— Деваться есть всегда куда. Просто иногда надо не деваться, а оставаться. С теми, кто рядом.
Утром Марина проснулась от запаха блинов. Спустилась на кухню — там уже сидела свекровь с Наташей, что-то тихо обсуждали. Увидев невестку, обе замолчали.
— Доброе утро, — неуверенно сказала Марина.
— Садись, завтракать будем, — кивнула Елена Павловна.
За столом молчали. Только слышался стук вилок по тарелкам.
— Слушайте, — вдруг сказала Наташа. — А давайте без этой натянутости? Договоримся сразу — кто за что отвечает, кто когда в ванную ходит, кто готовит...
— Я готовить умею, — быстро сказала Марина. — Могу обеды делать.
— Хорошо. А я по вечерам, — кивнула Елена Павловна. — Наташа, ты тоже вечерами бывай, когда сможешь.
— Приеду в выходные. Мише позвоню, пусть с инструментами заскочит.
Вдруг в дверь постучали. Все переглянулись.
— Кто это может быть? — удивилась Елена Павловна.
Открыла дверь — на пороге стояла незнакомая женщина лет пятидесяти.
— Здравствуйте! Я Вера Ивановна, соседка ваша. Слышала, новые жильцы приехали?
— Да, это моя семья. Проходите, чаю попьете?
Вера Ивановна прошла на кухню, окинула всех оценивающим взглядом.
— А я вот что хотела сказать... — она замялась. — У нас тут в товариществе проблема возникла. С вашим участком связанная.
— Какая проблема? — напряглась Елена Павловна.
— Ну как бы это сказать... Ваш забор. Он на нашу сторону заходит. На полметра. Мой муж намерялся недавно...
— Минуточку, — Марина встала. — Какой забор? Он тут двадцать лет стоит!
— Вот именно! И двадцать лет стоит неправильно! Нам теплицу не поставить из-за этого!
— Так может, вы свою теплицу в другое место поставьте? — не выдержала Наташа.
— Да вы что себе позволяете?! — Вера Ивановна покраснела. — Я к вам по-хорошему пришла, а вы...
— Хорошо, Вера Ивановна, — спокойно сказала Елена Павловна. — Давайте разберемся. Есть какие-то документы?
— Конечно есть! Муж в архив ездил, старые планы участков доставал. Там четко видно — ваш забор на нашей земле!
Марина побледнела. Елена Павловна сжала губы.
— Мы ознакомимся с документами и решим вопрос, — твердо сказала она.
— Решать тут нечего! Забор переносить надо! Или мы в суд пойдем!
— В суд? — переспросила Марина. — Из-за полуметра?
— А что такого? Закон есть закон! У нас тут товарищество, понимаете? Правила должны соблюдаться!
Вера Ивановна развернулась и вышла, громко хлопнув дверью.
В кухне повисла тишина.
— Вот это номер, — наконец сказала Наташа. — Только приехали...
— Надо документы смотреть, — Елена Павловна встала. — У меня где-то были бумаги на участок...
Марина молча смотрела в окно. На душе было тяжело и тревожно. Только обустроились — и сразу новая проблема. А вдруг и правда забор не там стоит? Тогда придется переносить. А это деньги, которых нет...
— Не волнуйся, — положила руку на плечо Елена Павловна. — Что-нибудь придумаем.
Но Марина видела — свекровь тоже встревожена. И неспроста.
Конец 1 части, продолжение уже доступно по ссылке, если вы состоите в нашем клубе читателей. Для всех остальных 2 часть откроется завтра, чтобы не пропустить, нажмите ПОДПИСАТЬСЯ 🥰😊