Когда тебя стирают перед глазами и говорят, что это не смерть, а работа, ты узнаешь правду о контрактах, заключенных до твоего рождения.
В «Лунном Причале» установился хрупкий, странный ритм. Игорь вел книгу учета, учился различать типы призраков («свежие» были почти что живыми, «старые» напоминали бледные тени) и даже нашел общий язык с горничной Клавой, которая оставляла ему на подносе пирожки с картошкой, словно он был ее вечно голодным сыном из блокады.
Однажды ночью в холле раздался пронзительный, неестественный звонок лифта, которого, как уверял Игоря Миша, в отеле не было и в помине. Стена в глубине холла поплыла, и оттуда, с скрипом, выехала ажурная лифтовая кабина времен модерна. Дверь открылась, и из нее, спотыкаясь, вывалился мужчина в кожаном пальто, с фотоаппаратом через плечо. Он был не прозрачным, а абсолютно реальным, живым. И до боли знакомым.
Игорь замер, сердце уйдя в пятки. Это был **Максим**, его единственный друг из детдома, старший на пару лет. Тот, кто когда-то делился с ним хлебом и учил давать сдачи. Они потеряли связь лет десять назад.
— Игорь? Святители... Где я? — Максим с ужасом озирался. — Я... я ехал на съемки, на вокзал. Свернул в какой-то проулок... и тут эта дверь...
Игорь схватил его за руку. Рука была теплой.
— Ты должен уйти. Сейчас же.
Но было поздно. В воздухе запахло полынью и сталью. Из тени возникла Маргарита.
— Что за шум? А, живенький попался. Как интересно. — Ее взгляд скользнул с Максима на Игоря. — Друг детства, управляющий? Какая трогательная встреча.
— Отпусти его, — тихо сказал Игорь. — Он не имеет к этому никакого отношения.
— Имеет, — холодно парировала она. — «Лунный Причал» сам решает, кто ему нужен. Видимо, он нужен. Ваш друг, судя по всему, ищет дорогу. И он ее нашел. Самую короткую.
Выяснилось, что Максим стал фотожурналистом и расследовал дело о пропаже людей в районе старых питерских дворов. Одна из его последних фотографий была сделана как раз у того самого моста через Обводный канал.
— Он что, тоже станет управляющим? — с ужасом спросил Игорь, оставшись с Маргаритой наедине.
— О, нет. Для живых у нас roles другие. Чаще всего — краткосрочные. — Она улыбнулась, и в этой улыбке не было ничего доброго. — Он стал свидетелем. А свидетелей либо устраняют, либо... присваивают. Решим по ходу действия.
Максима поселили в комнату 13. Он был в панике, не понимая, где находится. Игорь сидел с ним всю ночь, пытаясь успокоить. Он не мог рассказать всю правду, но сказал, что это место — особое, и чтобы выбраться, нужно играть по его правилам.
К утру Максим, истомленный, заснул. А Игорь пошел к Маргарите с отчаянной просьбой. Он предложил сделку: он останется управляющим навсегда, безропотно, если она отпустит Максима и стрет его память.
Маргарита долго смотрела на него, оценивая.
— Вы начинаете привязываться, управляющий. Это опасно. Но... ваша преданность дорогого стоит. Хорошо. Пусть уходит. Но если он вспомнит хоть слово... его душа будет моей. Без права на пересмотр.
Максима вывели через черный ход, который вел прямиком на оживленную Садовую улицу. Перед уходом он обернулся к Игорю:
— Я ничего не помню, кроме того, что ты помог мне, как в старые времена. Спасибо, брат.
Когда дверь закрылась, Игорь почувствовал невероятную усталость. Он понял главное: его жертва была не только ради друга. Он боялся, что присутствие кого-то из прошлого, кого-то настоящего, заставит его окончательно сойти с ума по той, нормальной жизни, которую он потерял.
Маргарита наблюдала за ним с балкона.
— Ну вот, — произнесла она. — Вы только что подписали свой окончательный контракт. Собственной кровью. Добро пожаловать в команду, Игорь Семенов.
В ту ночь на камелиевом кусте распустился еще один цветок. Алый, как кровь.