Регина и Михаил вышли на просторный, укрытый тенью аккуратно подстриженных деревьев двор. Они взобрались по высоким ступенькам на деревянную веранду. Отец Регины, Анатолий Степанович, сидел в её углу и вяло метал дротики в мишень, висевшую на стене. Она была утыкана ими, как дикобраз иголками. Увидев гостей, Анатолий Степанович не сразу к ним обратился, и Михаил расценил это как личную обиду.
Регина уже предупреждала его, что отец у неё человек своеобразный и непростой в общении. Но Михаил не думал, что всё окажется так серьёзно.
— Эй, а это вы приехали? — неохотно протянул Анатолий Степанович, разминая затёкшие ноги. — Ну, привет, молодёжь, как дорога была, не устали?
Он бросил на Михаила быстрый презрительный взгляд, и тот снова подумал, что от этой встречи ничего хорошего ждать не стоит. К его удивлению, в следующий миг Анатолий Степанович встал и протянул руку. Михаил отметил, что пожатие было слишком сильным.
— Да ничего, нормально доехали, — ответила Регина, ожидая приглашения войти в дом. — Только малость подустали в пути. Может, чаю нальёшь, а? Не помешало бы.
— Ага, чай, конечно, — протянул отец. — Само собой, проходите, сейчас организую.
Он пропустил гостей внутрь, и Михаил впервые увидел такую роскошь, какую раньше встречал только в фильмах. На стенах висело множество картин, жутких африканских масок, старинных сабель и другого холодного оружия, чьи острые клинки поблёскивали в лучах яркого июньского солнца. В прихожей всех входящих встречала высокая, чуть выше человеческого роста, мраморная статуя древнегреческой богини, державшей в руках сосуд для вина. Чуть дальше, в конце коридора, стояла ещё одна статуя, загораживавшая проход в потайную комнату.
Михаил долго разглядывал сводчатый потолок, украшенный замысловатыми узорами, и цветастую витражную стену, разделявшую комнаты. Не менее поразительной ему показалась задняя стена главной комнаты — полностью стеклянная, открывавшая потрясающий вид на маленький дворик с прудом, через который был перекинут мостик. По обеим сторонам пруда росли две сгорбленные плакучие ивы, и их ветви тонули в кристально чистой воде. В целом, богатство и великолепие превзошли все ожидания Михаила, и он, не зная, куда себя деть, неловко топтался на месте.
— Извините за небольшой бардак тут, — сказал Анатолий Степанович, убирая корзину с грязным бельём, загораживавшую проход. — Домработница ушла в декрет недавно, а новую пока не нашёл. Никто не рвётся в такую глушь работать, даже за нормальные бабки.
— Пап, ты же знаешь, я могу сама помочь, без всяких домработниц, — с укором ответила Регина, помогая отцу. — Зачем тратиться зря на посторонних?
— Точно, точно, — поддакнул Михаил. — Мы всегда рады подмогнуть. Можем на выходных прикатывать, если что.
И он замолк, не договорив, потому что Анатолий Степанович окинул его острым, насмешливым взглядом. Регина увела своего растерявшегося спутника на кухню и начала накрывать на стол. Несмотря на роскошь, в холодильнике было пусто. Девушке удалось найти только несколько яиц, пачку сосисок и коробку не самого свежего молока. Михаил вспомнил о пакетах в багажнике и вышел за ними, оставив отца с дочерью наедине.
— Ну вот он какой, твой избранник, — вздохнул Анатолий Степанович, постукивая пальцами по столу из красного дерева. — А я-то думал, посолиднее парень окажется. Такой верзила, а толку?
— Пап, ну зачем ты сразу на него взъелся? — снова укорила его Регина. — Опять за старое? Хватит уже вредничать, ладно? Только, пожалуйста, без скандалов, ради бога.
— Ладно-ладно, пускай всё пройдёт гладко, без нервов, — задумчиво сказал отец, глядя, как она помешивает омлет, и поглаживая седые усы.
Регина заметила, что с последнего приезда папа странно изменился. Лицо побледнело, глаза ушли глубже и потеряли прежний блеск. Наверняка, подумала она, это от усталости и забот о хозяйстве. В этом небольшом посёлке всегда нужно быть начеку, особенно если ты зажиточный. Анатолия Степановича уже пару раз пытались обокрасть, так что он держал под рукой заряженное ружьё и установил сигнализацию.
— А я-то что? Я ничего такого не делаю, — ухмыльнулся отец, лукаво глянув на Регину. — Моё дело — сторона, я просто наблюдаю.
Михаил вернулся быстро и сел напротив хозяина. Анатолий Степанович, показывая расположение, спустился в погреб и принёс бутылку дорогого выдержанного вина. Разливая по бокалам, он как бы между делом спросил Михаила о его занятиях, и тот честно признался, что работает простым слесарем в автосервисе.
— И как, нравится тебе эта работа? — поинтересовался Анатолий Степанович.
— Бывает по-разному, день на день не приходится, — пожал плечами Михаил.
— Он вот хочет на юриста учиться дальше, — вмешалась Регина. — У Миши способности есть, он потянет.
— Хотеть — это одно, а сделать — совсем другое, — заметил отец. — В твоём возрасте пора уже определиться толком: или юрист, или слесарь. Я, например, с детства знал, что стану художником и никем больше. Жизнь короткая, чтобы тратить её на пустые мечты и полумеры.
— Ну, я же ещё не старик совсем, — покраснел от досады Михаил. — И привык добиваться всего постепенно, шаг за шагом, без спешки.
Анатолий Степанович не стал спорить и предложил выпить ещё вина. Гость потерял аппетит и лишь вяло ковырял вилкой омлет. Ему хотелось поскорее убраться от этого заносчивого старика, который буквально сверлил его колючим взглядом. Регина, пытаясь разрядить обстановку между отцом и женихом, дипломатично переводила разговор на нейтральные темы, но беседа, несмотря на все усилия, совсем не клеилась.
Анатолия Степановича раздражала бесцеремонность молодого человека, его неподходящая к случаю спортивная одежда, серые пустые глаза, смотревшие исподлобья. Отец Регины, большой знаток людской натуры, давно понял цель визита и с замиранием сердца ждал развязки. Наконец она наступила.
— Пап, нам деньги нужны, короче, — произнесла Регина, утирая салфеткой губы. — Мы собрались пожениться, вот.
— И сколько вам примерно требуется на это дело? — с лёгкой усмешкой спросил отец.
— Ну, тысяч сто, наверное, минимум. Сам знаешь, свадьба сейчас — дорогое удовольствие. Платье, костюм, всякие шары, ресторан, лимузин — всё это стоит кучу.
— Ой, даже не продолжай перечислять, — вздохнул Анатолий Степанович. — Вот мы с твоей мамой, помню как вчера, обошлись вообще без всего этого цирка. Утром в загс сбегали, самых близких друзей собрали и отметили на кухне в коммуналке. А сейчас? Разве это нормально — так размахиваться?
— Пап, ну пожалуйста, — обиженно протянула Регина. — Что ты опять начинаешь своё?
— Не опять, а снова то же самое, — возразил отец. — Как настоящий мужчина должен. Я сам твоей матери платье купил, себе костюм и туфли. Целую неделю ночами баржи разгружал с мукой и сахаром. Мама хотела у родителей попросить, но я не дал. Какой бы я был мужик, если б на чужие деньги опирался?
— Хм, это уже камень в мой огород, как я понимаю, — кашлянул Михаил.
— Точно угадал, — улыбнулся Анатолий Степанович. — Такая проницательность точно пригодится, если юристом станешь.
— Ну, знаете ли, это уже слишком! — Михаил вскочил, опрокинув недопитый бокал. — Спасибо за угощение, и всего вам доброго, до свидания.
Он быстрым шагом направился к двери, по пути свалив какую-то медную вазу. Регина тоже поднялась и с осуждением посмотрела на отца.
— Ты же обещал не лезть, — воскликнула она.
— Хм, ну ты же сама не видишь, что ему от тебя только деньги нужны? — ответ отца был резким, как удар хлыста.
— Откуда ты это взял? — накинулась на него Регина. — Ты что, мысли читаешь или прорицатель какой? Ты мне жизнь просто ломаешь! Как ты не понимаешь этого?
Анатолий Степанович попытался остановить дочь, схватив за руку, но Регина вырвалась и пошла за женихом.
— Я к тебе больше ни ногой, слышишь? — бросила она, обернувшись у мраморной статуи. — Надоело всё, каждый раз одно и то же.
Хлопнула входная дверь, лязгнул засов ворот, заурчал двигатель по ту сторону забора. Анатолий Степанович вышел на веранду и уселся в старое деревянное кресло. Он проводил взглядом уезжающую машину и снова принялся метать дротики в мишень.
Это стала их последняя встреча, когда отец увидел дочь живой. Спустя шесть месяцев Регина узнала печальную новость — папы больше нет с нами. Всё произошло внезапно, как сердечный приступ.
Из больницы позвонили и рассказали, что отец ушёл из-за рака лёгких, который развивался скрытно.
— Как же так получилось? — тихо спросила она, и голос дрогнул от потрясения. — Папа ведь никогда не жаловался на боли, всегда всё в себе держал.
— Видимо, он и к врачу не обращался, — пояснили по телефону. — Опухоль нашли только на вскрытии. Редкая форма, развивается быстро и без явных симптомов.
Регина взяла тело отца из морга и устроила похороны по всем правилам, с соблюдением семейных обычаев, на тихом городском кладбище, где уже покоилась мама — Анна, супруга Анатолия Степановича.
Свою маму Регина никогда не видела вживую. Ей только рассказывали, что та ушла из жизни при родах. Отец, верный одной любви, больше не связал себя узами брака. После потери жены он все силы бросил на искусство и рост дочери, и трудно сказать, где добился большего успеха.
Работы Анатолия Степановича показывали на выставках за рубежом, а отдельные ценные полотна осели в личных собраниях коллекционеров по всему свету. Однако самым ценным своим произведением он всегда называл обожаемую дочь — она была для него исцелением, как он сам выражался, от душевных ран, нанесённых горем.
На церемонии прощания собралось немало народу. Съехались коллеги-художники из различных регионов страны и даже из других стран, чтобы отдать дань уважения. Присутствовали искусствоведы, собиратели произведений, съёмочные группы с телевидения.
Один учтивый гость из-за рубежа, заглянув в дом Анатолия Степановича, заприметил древнюю рукописную книгу и начал убеждать Регину отдать её за любые деньги. Она, не раздумывая долго, просто вручила ему книгу в подарок, и он чуть не лишился чувств от такой щедрости.
— Ты что, с ума сошла? — тихо сказал Михаил жене прямо на кладбище. — Это же книга из десятого века! Представь, сколько она стоит на самом деле? Настоящее сокровище упустила.
— Я её не покупала сама, — безразлично отозвалась Регина. — Значит, и не мне ею торговать. Это папина вещь, и я не собираюсь наживаться на его памяти.
Регина замерла у края ямы, наблюдая, как гроб постепенно скрывается под землёй. В душе царила гнетущая тишина. Не было ни раскаяния, ни грусти — только горькая обида, оставшаяся после той последней беседы.
По мере завершения обряда Регина возложила на свежий холмик букет чёрных роз и первой ушла с кладбища. Михаил, с жадным блеском в глазах потирая ладони, поспешил за ней.
— А с наследством что дальше планируешь? — поинтересовался он, когда они устроились в автомобиле.
Регина сняла тёмный платок и пригладила пряди.
— Понятия не имею пока, — отмахнулась она. — Да и что с ним может случиться? Я об этом ещё не думала толком.
— Я тоже не в теме, — протянул Михаил. — Можно всё продать и своё дело замутить. Например, выкупить автосервис у моего босса. Я бы сам им рулил. А ты бы вуз свой бросила, и зажили бы без забот, в шоколаде.
— Мне моя профессия нравится, — парировала Регина. — Люблю уроки вести, это даёт смысл жизни — чувствую, что людям пользу приношу.
Михаил предпочёл замолчать и повернул ключ зажигания. Регина бросила прощальный взгляд на свежий холмик, букет чёрных роз и бесконечные ряды надгробий и крестов, затем сомкнула веки и наконец-то задремала — впервые за эти тяжёлые дни.
Спустя трое суток после церемонии ей позвонил нотариус. Вячеслав Максимович попросил заглянуть в офис, чтобы разобрать вопросы с наследством. Михаил порывался сопровождать, но Регина не разбудила его после ночной вахты и поехала в одиночку. Тем более её выбор по поводу имущества точно не пришёлся бы ему по вкусу.
— Ваш отец оставил вам солидное наследство, — прокашлялся Вячеслав Максимович, встречая гостью, и промокнул пот на широком лбу. — Дом просторный, двести квадратов, плюс весь хлам внутри. Картины, редкие вещицы — скажу по секрету, стоят огромных денег.
— Мне ничего из этого не нужно, — перебила его Регина. — Я хочу отказаться от всего. Мы с папой сильно поругались в последний раз. И даже после его смерти не могу забыть те обидные слова. Так что ничего не возьму. Есть какая-то форма для отказа?
Вячеслав Максимович встал, распахнул створку окна и вдохнул свежего ветра. После этого расстегнул воротник и сделал глоток воды из стакана.
— Вы серьёзно сейчас? — уточнил он, то ли в шутку, то ли всерьёз. — Хотите отказаться от всего, что отец передал? Кажется, вы не до конца понимаете, о чём говорите. Это же огромные суммы и ценности.
Двойной подбородок нотариуса мелко затрясся, щёки налились красным. Он тщательно изучал завещание, составленное почерком Анатолия Степановича, затем стянул очки и пристально взглянул на Регину.
— Да, именно так, отказываюсь, — подтвердила Регина. — Мне правда ничего от него не надо. Хочу жить своей жизнью, без этого багажа.
— Хм, ну тогда не парьтесь с бумагами, — усмехнулся нотариус. — Если не вступите в наследство, через полгода оно само отойдёт. Но всё равно почитайте последнее желание вашего отца.
Он подал листок, и Регина быстро прошлась взглядом по строкам.
— А это что за пункт такой? — вскрикнула она, вскочив от удивления. — Всё имущество перейдёт дочери только после развода с нынешним мужем. Как это понимать?
— Буквально, как написано, — кивнул Вячеслав Максимович. — Так распорядился ваш покойный отец. Видимо, зятя он не жаловал и хотел вас таким способом защитить.
Регина бросила документ на стол и вылетела из комнаты, словно обожжённая.
— У вас полгода в запасе! — крикнул вслед нотариус. — Счёт пошёл!
Регина, погружённая в раздумья и хмурая, словно одна из статуй в папином доме, устроилась в спальне и уставилась в книгу с отвращением. Михаил, не дождавшись её за столом, зашёл проверить и опустился рядом.
— Что случилось-то? — осведомился он, пытаясь разобрать выражение её лица. — У тебя вид такой, будто конец света наступил.
— Я отказалась от наследства, — сразу же отрезала она.
Михаил изменился в лице, вытянул шею и крепко схватил её за плечо.
— Ты идиотка полная! — прошипел он. — От таких бабок отказалась, от такого дома? Как ты вообще до этого додумалась?
Регина, не готовая к такой вспышке, еле оттолкнула его.
— Зачем ты меня оскорбляешь? — негодующе крикнула она. — У меня есть право решать самой, без твоих указаний!
Михаил, игнорируя её слова, метался по помещению, держась за голову.
— Ох, какая же ты глупая, ох, растяпа, — сетовал он раздражённо. — Ну ты даёшь, любой на твоём месте душу бы продал за такие ништяки, а ты ими разбрасываешься, как мусором. Балда ты, честное слово.
Регина подскочила к супругу и влепила ему звонкую оплеуху.
— Не смей меня обижать, понял?! — завопила она, и слёзы покатились по щекам.
Михаил стиснул кулак и занёс его, но передумал, разжал пальцы и просто толкнул её к стене. Она сильно стукнулась о лампу.
— Похоже, отец не ошибался насчёт тебя, — огрызнулась Регина, массируя ушибленную голову. — Ты со мной только из-за денег держишься, а я, дура, верила в твою любовь по-настоящему.
Регина кинулась паковать барахло в небольшую сумку, а Михаил, вместо чтобы удержать, начал выкидывать её шмотки из гардероба.
— Оставайся тут один, на здоровье, — буркнула Регина, шагая к двери. — Я ухожу, и это навсегда.
Михаил вышвырнул сумку на площадку и с грохотом закрыл дверь.
— Идиотка чёртова! — заорал он с балкона, видя, как супруга садится за руль.
Регина смахнула слёзы и тронулась с места. После размолвки она поехала в отчий дом. Там ничего не изменилось с момента расставания.
Листва вокруг водоёма пожелтела и почти осыпалась, по поверхности плыли удлинённые листочки, напоминающие миниатюрные судёнышки. С древних яблонь вдоль ограды тихо срывались последние фрукты.
Соседский котик нежился на поручнях террасы и заурчал от удовольствия, когда Регина потрепала его за ушком.
— Идём, покормлю тебя чем-нибудь, — предложила она. — Может, в холодильнике что-то завалялось подходящее.
Котик соскочил вниз и прижался к двери. Регина сунула ключ в скважину и осознала, что замок открыт.
Испугавшись не на шутку, она заглянула в окошко, но в полумраке ничего не разглядела. Схватив лежащий рядом кусок трубы, осторожно повернула ручку и вошла, сжимая импровизированное оружие.
— Ой, извините, пожалуйста, ради бога, — неожиданно прозвучал встревоженный голос рядом, отчего Регина уронила трубу. — Умоляю, не вызывайте полицию. Мы сейчас же уйдём, только вещи дайте забрать, ладно?
Она оглянулась и заметила молодую женщину на террасе с ребёнком на коленях. Та кормила ребёнка, укачивая его и укутывая ветхим пледом отца.
— Меня зовут Вика, я уборщицей была у Анатолия Степановича, — объяснила она с виноватым видом. — А вы его дочь, да? Сразу видно, очень похожи.
— Да, точно, я его дочь, — подтвердила Регина кивком. — А вы-то здесь зачем? Отец ведь умер, между прочим.
— Я знаю, слышала, — вздохнула Вика. — Так жалко, хороший был человек. Ко мне всегда по-доброму относился. Позавчера мой дом сгорел, и деваться нам некуда. Ни родителей, ни других родственников. Вот я и подумала... Ваш папа ключ прятал под камнем у задней двери, я нашла и вошла. Ничего не трогала, можете проверить.
Она завершила кормление и аккуратно положила ребёнка в коляску.
— А куда вы теперь пойдёте? — поинтересовалась Регина. — Уже темно на улице, куда с ребёнком-то на ночь глядя?
Вика беспомощно развела руками.
— Даже не знаю сейчас, честно, — отозвалась она. — Придётся угол какой-то искать, хоть на улице ночевать.
Регина набросила на неё папин плед и ободряюще улыбнулась.
— Давай-ка лучше чай заварим сначала, — пригласила она и, наклонившись к коляске, спросила: — А это мальчик или девочка?
— Девочка, — поделилась Вика. — Настюша зовут, маленькая ещё.
Вика с облегчением вздохнула и протянула Регине ребёнка. Та бережно приняла Настю на руки.
— Знаешь, оставайся здесь, устраивайся поудобнее, — произнесла Регина, ведя Вику внутрь. — Папа точно был бы за, он никогда не бросал людей в беде.
Вика плюхнулась на колени и уткнулась лицом в ноги Регины, той пришлось приложить усилия, чтобы поднять её и посадить в кресло.
— Не надо так больше, пожалуйста, — хохотнула она. — Я не барыня какая-то. А отблагодарить можешь, кофе сварив, например?
Вика, не уставая сыпать спасибо, пошла на кухню, и вскоре воздух наполнился насыщенным запахом.
Пока тянулся процесс расторжения брака, Регина проводила вечера за беседами с Викой. Та, хоть и без высшего образования, отличалась манерами и эрудицией. Время от времени у Анатолия Степановича она заимствовала книги из его коллекции и с удовольствием внимала размышлениям старого мастера.
— Может, и моя девчонка художницей вырастет, — задумчиво делилась Вика, укачивая кроху. — Или актрисой? У неё такая выразительная мимика, когда улыбается.
— Почему нет, запросто, — ухмылялась Регина. — Такая красотка, глаз не отвести.
— Спасибо тебе за всё, — повторяла Вика. — Без тебя мы бы по улицам скитались, без крыши над головой.
Однажды осенним вечером, приехав из города, Регина зашла в погреб и вытащила бутылку вина. На кухне позвала Вику. Когда та явилась, неторопливо наполнила древние серебряные чаши из шкафчика.
— А что отмечаем сегодня? — спросила Вика с любопытством.
— Я наконец-то развелась, ура, — сообщила Регина. — Плюс наследство взяла. И ещё кое-что важное...
Она вынула из кармана дубликат ключей и отдала Вике.
— Дом теперь твой, — объявила она важно. — Обживайся и живи в удовольствие.
Вика повисла на ней и разрыдалась навзрыд. Регина поглаживала её кудрявые тёмные локоны и похлопывала по лопаткам, стараясь утешить.
— Ну хватит уже реветь, — шептала она мягко. — Обычно в такие моменты люди от радости прыгают и смеются, а не слёзы льют ручьём. Давай, улыбнись лучше.
Вика с усилием растянула трясущиеся губы в ухмылке и отпила. Тут раздался упорный звонок у входа, и женщины вздрогнули.
— Кто это там мог прийти? — удивилась Регина.
— Понятия не имею, — отозвалась Вика, разводя руками.
Регина направилась к двери, на всякий пожарный схватив кусок трубы из прихожей. Но оружие не понадобилось — за калиткой ждал симпатичный парень в очках и чёрном пальто.
— Здесь жил Анатолий Степанович Ильин? — осведомился он.
— Да, именно он, — кивнула Регина при упоминании отцовского имени.
— Я от Виктора Кузьмича Яблочкина, его старого друга, — улыбнулся посетитель. — Мой отец — скульптор и в каком-то смысле ученик Анатолия Степановича. Приехал почтить память от его имени. Сам он приболел и не смог приехать. Кстати, меня Олег зовут, я тоже скульптурой занимаюсь.
Он подал руку, Регина аккуратно ответила на рукопожатие.
— Заходите в дом, — позвала она. — Хорошо, что дом не пустой стоит. А что бы вы делали, если б заперто было?
— Сам не знаю, растерялся бы, наверное, — скромно ответил Олег. — Но, видно, повезло сегодня.
Он обменялся приветствиями с Викой, мигнул бодрствующей Настёне и сказал спасибо Регине за напиток. Отпивая маленькими глотками, Олег наблюдал за каждым жестом хозяйки, затем вытащил записную книжку и начал чертить.
— Отец хочет сделать подарок вашему папе, ну и своему другу заодно, последний такой, — произнёс он, не поднимая глаз от листа. — Памятник, если точнее, в виде большого каменного ангела на могилу.
— Звучит интересно, — кивнула Регина.
— Скажите, вы не против, если я вас возьму за прототип для этого ангела?
Повисла продолжительная тишина. Вика, не выдержав напряжения, удалилась с малышкой в соседнюю комнату.
— В смысле? Извините, не поняла? — ошарашенно переспросила Регина.
— В прямом смысле, как есть, — подтвердил Олег кивками. — То есть, я его слеплю с вас, как с модели. По-моему, вы идеально подходите, лицо у вас такое живое, выразительное.
— Так я теперь вечно на кладбище торчать буду? — подытожила Регина. — Романтично, конечно, но как-то грустно звучит.
Олег захохотал и предъявил спешный, но красноречивый эскиз. Там Регина в длинной робе оберегала отцовскую могилу широкими крыльями, и по грустному лицу катились большие капли.
— Вау, круто выглядит, впечатляет, — восхитилась девушка.
— В камне ещё лучше выйдет, поверьте, — заверил Олег. — Ну так что, согласны?
Регина опустилась на стул и уставилась в окно на пасмурное осеннее небо. Казалось, где-то за тяжёлыми облаками парит отец. Быть может, словно ангел, он скользит над океанами, чащами, хребтами и смотрит на неё с теплотой в глазах.
На неё нахлынула грусть, и она едва удержалась от слёз, чтобы не поставить гостя в неловкое положение.
— Я согласна, давайте, — кивнула Регина.
— Думаю, ваш отец был бы рад такому, — негромко отметил Олег. — Вот мои контакты. Жду вас в мастерской в центре, обязательно загляните.
Регина сопроводила его к калитке, а Олег, прежде чем усесться в авто, вручил тетрадь с рисунками.
— Я обязательно заеду, не сомневайтесь, — заверила Регина.
— Буду ждать звонка, — отозвался Олег.
Девушка махнула рукой отъезжающему автомобилю, а Вика, подкравшись сзади, шутливо захихикала.
— Симпатичный парень, а? Похоже, ты ему всерьёз приглянулась.
— Эй, не выдумывай, — покраснела Регина. — Я с ним едва знакома, пару слов перекинули.
— Это дело поправимое, — махнула рукой Вика. — Все сначала чужие, а потом глядишь — уже о детях думаем и имена выбираем.
Регина прыснула со смеху, и они вместе с Викой направились внутрь, чтобы как следует разобрать визит этого внезапного, но занятного посетителя.
Спустя шесть месяцев, после монтажа монумента, Олег с Региной отправились в загс, чтобы скрепить свои отношения.