Ночь выдалась тревожной. В августе 1941-го каждый командир Красной армии понимал: попасть в окружение — почти приговор. Но майор Кононов, кажется, знал, что делать. Точнее, уже знал, что сделает. И это было не геройство.
Человек с двойным дном
Иван Кононов родился в 1900 году в казачьей семье. Но когда в 1922-м пришёл в Красную армию, приписал себе шесть лет юности и переписал биографию отца. Зачем? Да просто так было надёжнее — казачье прошлое в те годы не украшало анкету. Родители погибли в Гражданскую. Кононов потом, много позже, будет клясться, что их убили красные. Но верить предателю — занятие неблагодарное.
Карьера шла неплохо. В 1924-м попал учиться в военную школу, потом окончил академию Фрунзе. Вот только странная деталь: этот человек без тени сомнения участвовал в разгроме казачьих восстаний на Кубани. Усердствовал даже. А потом будет рассказывать, как страдал от советской власти.
Финская репетиция
Зима 1939-го. Советско-финская война. Батальон Кононова оказался в окружении — ситуация критическая. И вот тут у майора впервые мелькнула мысль: а не перейти ли к финнам? Всерьёз подумал, да. Но передумал. Холодно, опасно, да и финны всё равно проиграют — это было ясно. Зачем рисковать?
Кононов вывел людей из окружения, даже противнику досталось. Получил орден Красной Звезды. К лету 1940-го уже командовал целым полком — 436-м стрелковым.
Август 1941-го: момент истины
Первые бои — и полк держался крепко. Под Борисовом даже прикрывал отход дивизии, нанёс немцам потери. Командир проявил храбрость, опыт — все довольны. Но в августе полк снова оказался в окружении. И тут Кононов сделал то, о чём думал ещё в финскую кампанию.
Он отправил парламентёра к немецкому генералу Шинкендорфу. Предложил сдаться — но с условиями. Мол, сохраните жизнь людям, а я помогу вам против большевиков. Немец согласился. 22 августа под Кричевом Кононов отдал приказ.
Правда, по другой версии — от полковника Пожнякова, тоже перебежчика, — сдался не весь полк. А лишь часть, человек до батальона. В основном казаки, которых Кононов целенаправленно собирал, потихоньку обрабатывал антисоветской агитацией. Так это было или иначе — точно неизвестно. Но факт остаётся фактом: командир привёл людей к врагу.
Слуга двух флагов
Немцы казакам обрадовались. Их расовая теория считала казаков потомками готов — почти своими, значит. Кононову разрешили формировать казачий полк. Из сдавшихся двести человек согласились служить Рейху. Создали эскадрон. Остальных — в лагеря.
Дальше пошло-поехало. Кононов отбирал бойцов среди военнопленных, преимущественно казачьей крови. К октябрю под его началом было почти 1800 человек. Немцы назвали это 102-м добровольческим полком.
Первый бой — против советского десанта майора Ясного. Разгромили, взяли в плен 120 человек. Потом — Вязьма, корпус генерала Белова. А дальше — Белоруссия. Там начался настоящий кошмар.
Карательные будни
В борьбе с партизанами кононовцы показали себя с самой мрачной стороны. Мирное население не щадили. За усердие в этом грязном деле Кононов получил чин подполковника вермахта. Потом часть переименовали, расширили — сначала дивизион, потом полк. Пятый Донской казачий. Командиром, конечно, Кононов. Офицеры, правда, немцы.
Осенью 1943-го полк перебросили в Сербию. Опять партизаны, опять грабежи и бесчинства. Казаки Кононова имели дело и с регулярными частями Красной армии — в декабре 1944-го нанесли потери 703-му стрелковому полку.
Немцы холили своего предателя. Наградили дважды Железным крестом. В 1945-м, когда всё уже катилось к концу, Кононов получил бригаду пластунов и звание генерал-майора. Даже корпус ему обещали — пятнадцатый корпус РОА. Только корпуса никакого не было, одни обещания. Гитлер в отчаянии лепил части из остатков предателей, до ума довели лишь одну дивизию власовцев.
Крысиный финал
А дальше Кононов проявил истинную сущность. Когда Рейх затрещал по швам, он просто бросил своих людей. Взял чужие документы и растворился — сначала в Австрии, потом в Мюнхене. Переждал. Когда охота на военных преступников затихла, уехал в Австралию. Подальше от тех мест, где его могли узнать.
Советские власти искали его, фамилия была в списках. Но не нашли. Кононов прожил ещё двадцать два года. Даже успел написать мемуары — в 1948-м, где, конечно, приукрасил свои подвиги и обелил предательство. Умер в 1967-м от сердечного приступа. Тихо, в своей постели.
Справедливость так и не настигла этого человека. Он избежал всех судов, всех наказаний. В отличие от Власова и других предателей, его история закончилась без приговора. Можно сказать — удача? Или расплата была другой — жить всю жизнь под чужим именем, вдали от родины, с грузом содеянного?
Память и уроки
История Ивана Кононова — это не просто эпизод войны. Это напоминание о том, как обычная беспринципность и трусость могут превратить человека в орудие зла. Он не был фанатиком идеи, не был убеждённым борцом против системы. Он просто выбирал ту сторону, где казалось безопаснее.
Тысячи людей прошли через его руки — и сколько из них погибло, сколько семей осталось без отцов и сыновей? Мирные жители Белоруссии и Сербии, советские бойцы, партизаны... Все они стали жертвами человека, который когда-то носил советскую форму и получал советские награды.
Задумайтесь сами: что движет теми, кто предаёт? Идеи? Убеждения? Или всё проще — страх и желание выжить любой ценой?
Кононов сумел избежать земного правосудия. Но история запомнила его имя — и помнит не как героя, а как предателя и карателя. Это единственный приговор, который ему всё-таки вынесли.
Делитесь этой историей, если считаете, что о таких вещах нужно помнить. Подписывайтесь на канал — впереди ещё много историй, о которых не принято говорить вслух.
