Скоро высшее образование в стране снова реформируют перетряхнут. Уже придумали кучу нововведений, чтобы сделать нашу жизнь наших детей лучше и веселей. Однако, были времена, когда простой гражданин молодой наружности, отучившийся в школе, просто шел в ВУЗ, где через пять-шесть лет получал диплом вульгарного и гарантированно востребованного специалиста. Обычно его сразу отправляли работать на завод в соответствии с полученной квалификацией. Но за различного рода заслуги могли и пригласить поработать на благо острие науки, что само по себе давало +100500 к карме, точнее повышало шансы вознестись на социальном лифте прямиком в элиту.
Времена изменились, однако светлый образ исследователя тайн мироздания никуда не исчез. Чем в условиях дефицита финансирования успешно пользовался профессорско-преподавательский состав, дабы либо обеспечить приток талантливых падаванов научных кадров в родные высшие учебные заведения с целью их силами запилить какой-нибудь грант, либо заручиться поддержкой VIP с незакрытыми гештальтами (тогда приходилось писать диссертацию за себя и за того парня).
Как я уже упоминал в цикле о высшем образовании (часть 1, часть 2, часть 3) среднестатистический вузовский преподаватель, может никогда в жизни не сталкиваться в реальности с тем, о чем с разной степени воодушевленности рассказывает своим студентам. Конечно, не он один такой — проблема не уникальная, она близка многим даже состоявшимся инженерам. Достаточно вспомнить известное легендарное выступление начальника цеха «Северстали» по теме проектантов-негодяев. А ведь есть еще журналисты, диванные интернет-эксперты, депутаты... Ладно, не будем о грустном.
Не стоит, впрочем, сгущать краски — задача профессионального учебного заведения: способствовать передаче знаний, умений, навыков. С первыми двумя оно худо-бедно справляется. Ну а навыки и по итогу — компетенции дело наживное. Все тут зависит от человека. И если он ничего не сделал сам для того, чтобы стать классным специалистом в своей области, то кто ему доктор.
К слову, наукой для души может заниматься каждый. Но серьёзно тебя воспримут только со степенью. Да, в интернете найдутся списки прочих плюшек, но на практике они часто не работают. Главный бонус аспирантуры — прокачка мышления до следующего уровня. Но об этом позже.
PS Все, что написано ниже, касается только периода 00-х годов, когда автор лично покорял вершины научного Олимпа. И естественно, содержит неточности, ошибочные суждения (статья), вызванные давностью лет.
Безальтернативность аспирантуры или почему аспирантура — это ловушка и трамплин одновременно
Теоретически, чтобы написать кандидатскую диссертацию, поступать в аспирантуру не обязательно. Можно быть «соискателем». Но на практике — особенно в технических и естественнонаучных областях — этот путь доступен лишь состоявшемуся человеку, причём как финансово, так и профессионально.
Всё упирается в ресурсы. Серьёзные исследования требуют дорогостоящей материально-технической базы: лабораторий, реактивов, софта, уникального оборудования. Нужны консультации (а то и заказ аналитики) у экспертов, публикации в дорогих и статусных журналах. Но главное препятствие — бюрократический ад. Пройти его без проводника в лице научного руководителя почти нереально.
В общем, выбора у меня не было.
Обучение в аспирантуре тогда длилось три года. Два года отводилось на обучение, а один — условно на написание работы. Этого катастрофически не хватало. Цифры успеха были пугающими: до защиты в моём потоке дошло, по ощущениям, процентов 20%. Остальные либо сломались, либо упёрлись в цейтнот.
Здесь кроется главный психологический парадокс системы. Обязательного условия защиты для окончания аспирантуры нет. Ты формально её заканчиваешь, получив справку. И вот он, момент самообмана: «Вот-вот, я уже почти всё дописал, осталось пару месяцев». Месяцы превращаются в год, год — в пять. Понимаете? Дедлайна нет, а значит, и финиша можно не достичь никогда.
Но самый главный механизм этой ловушки — экономический.
Когда молодой ученый учится в аспирантуре, то он получает стипендию. Не помню цифры, но это крайне скудная величина, на которую даже один раз бюджетно поужинать в ресторане — роскошь. Жить на эти деньги решительно невозможно. А занятия, исследования и педагогическая практика требуют полной отдачи. Это не студенческие времена, где обучение групповое, тут все индивидуально. За массовкой не спрячешься. В общем, как правило, ему ничего не остается, как устроиться работать по совместительству (а других вариантов по закону для очной аспирантуры не предусмотрено) … туда, где он и учится.
Ты трудишься за копейки на кафедре. Старшие товарищи иногда «с барского плеча» включают тебя в свои сомнительные НИРы (научно-исследовательские работы, за которые платят деньги), но при этом постоянно заражают крайне размеренным корпоративным духом. Да — появляется доступ к тому самому оборудованию, некоторым иным ресурсам и, что немаловажно, к талантливым студентам, которых можно привлечь к рутинной, черновой работе и освободить время для более важных дел. Жить по-прежнему тяжело, но уже не совершенно безнадёжно.
А потом аспирантура заканчивается. И ловушка захлопывается, но уже по-другому. Ограничения исчезают. Загнанный в полунищенское существование молодой специалист почти высшей квалификации вдруг получает свободу и рыночные предложения. Он устраивается на нормальную инженерную работу, начинает получать адекватную зарплату, впервые в жизни «набирает жирок».
Неожиданно оказывается, что та самая, незащищённая, частично дописанная диссертация… прекрасно подождёт. Какого-то другого, лучшего времени. Которое, как известно, никогда не наступает.
Аспирантура, как это было
Аспирантура начинается с… нет, не с экзаменов. Она начинается с выбора научного руководителя и заключения негласного договора. Это краеугольный камень всего предприятия. Суть этого «договора» проста: что вы делаете для шефа и что он будет делать для вас. От этого человека, от ваших с ним отношений на 90% зависит, получите ли вы вожделенный диплом и насколько извилистым, тернистым будет к нему путь.
Мне невероятно повезло. Моим научным руководителем был профессор, доктор технических наук Александр Константинович Явленский — технократ до мозга костей, умнейший человек и мудрый наставник. Он дал мне очень многое, и я бесконечно ему благодарен. Что важнее всего — его трезвое понимание жизни и её реалий позволило мне не погружаться с головой в университетскую рутину, а параллельно работать на «нормальной» работе, не заниматься ерундой, целенаправленно готовить диссертацию и в итоге успешно защититься.
Но я видел и другую сторону медали. Маститых учёных, которые считали аспирантов своей крепостной интеллектуальной собственностью. Которые требовали отказа от личной жизни и полного посвящения их исследованиям. Или, наоборот, тех «наставников», кто полностью отстранялся, бросая подопечных в бушующем океане науки без компаса и карты.
Вступительные экзамены
Несмотря на то, что места, по крайней мере, в очной бюджетной аспирантуре обычно заранее распределяются между научными руководителями потенциально талантливыми кандидатами, до зачисления нужно сдать экзамены: философию, иностранный язык и специальность.
- Философия: Мне пришлось защищать перед комиссией реферат и отвечать на каверзные вопросы по всем темам университетского курса. Это было серьёзно и по-взрослому.
- Иностранный язык: С ним было проще — какое-то аудирование и перевод текста со словарём. Детали уже стёрлись из памяти.
- Специальность: А вот это был самый большой затык. Из-за перехода вслед за шефом в другой ВУЗ, специфика сильно отличалась от моей базовой подготовки. Пока мои однокурсники наслаждались летом, я скупал литературу и штудировал вопросы несколько месяцев, по сути, осваивая на базовом уровне новую квалификацию. Но страхи оказались напрасны. На экзамене у нас с ректором состоялась доброжелательная беседа о будущей диссертации: какой задел есть и что я планирую делать.
Бытие определяет сознание
После зачисления меня «поставили на довольствие». Снова появился льготный проездной, стипендия (чья мизерность уже вошла в легенды) и доступ ко всем благам университетского сообщества. Вуз иногда из своих средств подкидывал денег на книги — и я их скупал пачками. Те самые талмуды до сих пор занимают полки в моём кабинете и служат камнем преткновения в регулярных спорах с женой, которая мечтает их выбросить. Пока держим пари: книги уйдут на помойку ровно в тот же день, что и её коллекция шмоток, сумок и парфюма. Ничья.
Учёба: между индивидуальным планом и жизненными обстоятельствами
Первым делом ты пишешь индивидуальный план — формальный документ, который утверждается на кафедре. Это некая дорожная карта на три года вперёд. На практике его потом переписываешь и корректируешь десятки раз, подгоняя под реальные результаты, обстоятельства и новые темы идущих на кафедре (факультете) НИРов.
Первые год или даже больше в аспирантуре длились занятия. Сложно определить их формат. Иногда лекции, иногда практика, а чаще — все это совмещено. К счастью для личной жизни, в основном проводили их в вечернее время.
Вообще, это было местами атмосферно.
По философии, помимо довольно познавательных лекций задавались темы, по которым каждый аспирант готовил выступление перед свободной аудиторией (то есть не только перед собратьями по несчастью: заходили студенты, преподаватели), плавно перетекающее в масштабную дискуссию. Это было, как правило, красочно и весело.
По иностранному языку мне повезло вдвойне — занятия проходили в группе из двух человек с прекрасным преподавателем. Мы не зубрили правила, а вели живые диалоги. Сейчас такой формат называют премиум-обучением и берут за него большие деньги.
По специальности была полная свобода. Я работал индивидуально с шефом, изучал переданные им материалы по узкоспециальным разделам математики и физики. Но главное — ездил на предприятия, знакомился с реальным производством, читал там лекции инженерам, решал прикладные задачи и готовил конструкторскую документацию для их нужд. Самая ценная часть обучения. Или работы…
Венцом этого блока были экзамены — кандидатский минимум. За их сдачу выдавали особые «бумажки», без которых доступ к защите диссертации закрыт. Экзамены проходили строго и по полной программе. Это был тот ещё геморрой, попортивший немало нервов.
Обязательная программа: педпрактика и погоня за публикациями
Согласно требованиям, должна быть пройдена педагогическая практика. Мне довелось вести целый семестр курс занятий по электротехнике у второкурсников. Именно тогда я окончательно разочаровался в следующем поколении и осознал, как важна личная мотивация студента на обучение. Из довольно большой группы предмет хоть как-то трогал двух-трех человек, остальные к законам Ома и Кирхгофа не проявляли совершенно никакого интереса, несправедливо полагая, что в жизни это не пригодится. Инженеру прибористу-то, ну конечно… Помню, что еще я готовил лабораторные работы по диковинным тогда контроллерам (см. "Электроника — наука о контактах или как непринужденно потерять два выходных вечера"), писал для них программы, собирал учебные стенды.
Как уже упоминал, каждый год нужно было отчитываться перед кафедрой о достижениях. Та включает их в свой отчет, а дальше это уходит наверх в отчет ВУЗа и далее в министерство — где создается впечатление, что процесс идет, наука двигается, все будет хорошо.
В достижения могли и должны входить: публикации и участие в конференциях, НИРы, разного рода дипломы научной соревновательной активности, патенты и изобретения. Может еще что-то, но вот это лично я помню, так как всем пришлось заниматься.
Публикации в журналах ВАК (то есть, аттестованных для этой цели Высшей аттестационной комиссией) — крайне больная тема. Для выхода на защиту диссертации важно опубликовать несколько статей в таких рецензируемых изданиях. Эти журналы перегружены, берут туда для печати не всё, а сроки до результата могут растягиваться на год-полтора. Говорят, что за деньги — быстрее. Мне лично помог административный ресурс — ректор за встречную услугу договорился с изданием, и мои статьи приняли и даже опубликовали относительно быстро, всего за полгода. Сколько мне пришлось включить в перечень авторов фамилий по списку я, пожалуй, умолчу. Но, кстати, процесс рецензирования стал бесценным опытом: спустя пару месяцев редактор вызвал меня, и мы несколько часов совместными усилиями перекраивали текст, «чтобы его можно было читать, не морщась». Жестко, но полезно для дальнейшей работы над своей личной монографией.
Научные конференции. Считается, что это «апробация» твоих исследований. По факту, в 90% случаев — это формальная процедура. Отправил тезисы, приехал, зарегистрировался, поскучал на секции, уехал. Главный выхлоп — сборник материалов с твоей фамилией, который потом можно ксерокопировать и прикладывать к различным отчётам. Хотя случались и статусные мероприятия, где за хорошую работу и выступление можно было получить диплом участника какой-то там степени. Это и обратная связь, и тренировка перед защитой, и красивая бумажка с печатями. На такие стоило ездить хотя бы для того, чтобы потом повесить документ в рамку на добрую память о прожитых годах.
Помню, что оправляли статьи заграницу, на собрание специалистов в Дрездене — это как бы высший пилотаж, но крайне неприятно по деньгам.
Экзамены, учёба, публикации, работа, много работы. Впереди — главный рубеж, где одни сходят с дистанции, а другие находят второе дыхание. Во второй части расскажу о том, как писалась сама диссертация, и почему путь к защите похож на квест с непредсказуемым финалом.
Ознакомиться с содержанием журнала.
Уважаемые коллеги, желаю хорошего дня. Подписывайтесь, чтобы иметь возможность обсудить со мной вашу задачу в комментариях. Буду рад лайку, альтернативному мнению или истории по теме статьи. При желании вы можете поблагодарить автора чашкой кофе для стимулирования мыслительного процесса и блогерского энтузиазма.
ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ №1: Оценки, суждения и предложения по рассматриваемым вопросам являются личным мнением автора.
ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ №2: Техническая информация, представленная на сайте, не является официальной и предоставлена только в целях ознакомления. Владелец сайта не несет никакой ответственности за риски, связанные с использованием информации, полученной из данного источника.
Все изображения, если не указано иное, либо выполнены автором, либо взяты из открытых источников.