Тучи мглою... Буря, конечно, знаю-знаю. Но, именно тучи, именно мглою. Серая клубящаяся утренняя холодно-туманная мгла всего лишь говорит о конце прозрачно-воздушно-золотой красивой осени и её переодевании в жёсткую привратницу наступающей Снежной Королевы. И всё, ничего личного, лишнего, необычного.
В непроглядных тёмных тучах ворочается пока спящий снег и его милашки-сестрёнки вьюга, метель, пурга и младшенький буран. Они скоро проснутся, потянутся, приглядятся к расслабившимся людишкам и быстро раставят точки над Ё, доказывал своё дико-первобытно-превосходство над тысячелетиями науки, техники, технологий и даже всей своры модных нано-чего-то-там. Это, к слову, нормально, правильно и ваще.
Природа порой придаёт правильного пинка поклонникам с поклонницами лёгкой обуви с одеждой там, где стоит хотя бы подошву потолще, носки потеплее и шарф на шею. Шарф, так-то, правильно утянутый простым движением не только радует вас отсутствием боли в горле, но и расстраивает буржуев-фармацевтов, совсем ошалевших от жадности, торгующих тантум-верде под шестьсот тугриков. Да здравствует революция, Рот-фронт, так победим, мы здесь власть, чо.
Серое и чёрное осеннего неба отлично оттеняет остатки злата листы под ним, очень легко доказывая всю ценность мимолётной красоты вокруг нас с вами. Смотрите на жёлтые берёзки, рыжие клёны и багряные рябинки, они скоро закончатся, оставшись лишь тёмными палками стволов из бело-грязного почти шестимесячного снежного покрывала. Смотрите, жизнь так быстра, а её концовка обычно-неожиданна, что ветка ольхи, вяза или каштана, едва не уколовшая под ветром в глаз - может стать последней. Это горько, больно и неприятно, но правда всегда одна, даже такая.
Серое клубящееся небо выпускает наружу злой ветер, по-настоящему злой и ещё больше по-настоящему ветер, ветрище даже, если уж честно. Серо-чёрное небо, летящая морось тяжёлых капель, порывы холодных воздушных бритв, лезущих за пазуху, заставляющих жмуриться и с тоской смотреть на чёрные, серые, блекло-грязные деревья, облетающие под напором серо-чёрного точно семена одуванчиков, если дунуть сильнее. Только там летят белые пушинки, а тут густо валят листья, кружась и шурша в своём последнем движении.
Серое заставляет очень многих начинать куда больше ценить уют самого обычного дома, прислушиваться к мыслям о глинтвейне, какао с зефирками или, что куда православнее, кондовее и детски-правильнее, плюшками с корицей, чтобы как следует побаловаться. Ну, либо чаем полакомиться, вприкуску с большущей конфектой «Беловежская пуща», как появившейся из мультфильма о Простоквашине, где Печкин ел из с явно видимым удовольствием. Да, если кто заметил неверное написание «конфекта», вместо «конфеты», то, уж поверьте, ровно таким макаром оно и задумывалось. Хотя вышло случайно, опечатка, бла-бла-бла, а оттенок придало какой-то явно чудесно-дивный, вот ведь.
Серые осенние тучи всё больше ближе к нам с вами, также, как уходит в прошлое, кажущееся совсем близким, бездонная голубизна неба недавнего очередного бабьего лета, кем-то увиденного, потроганного, пройденного отсюда и до первых совсем ранних холодных сумерек. Осень умеет удивительно красиво прощаться вместо самого года, в очередной раз оказывающегося где-то там, где в детстве оставалось оторвать от календаря совсем немного, чтобы увидеть красные цифры третдцать первого декабря.
Серо-мглисто-чёрное небо совсем скоро раскинет вокруг белое. Белое окажется разным - пушисто-тающим, колко-ледяным, прозрачно-красивым, обманчиво-недолговечным, тяжело-мокрым, медленно падающих, крутящимся и танцующим под вечерним фонарями, лезущим в глаза, разным. Снег, как и зима, скоро, Старки всегда правы.
Серо-клубящаяся мгла в небе может быть уютной, если правильно сделать всё нужное, одеться, обуться и успеть оказаться в тепле с сухостью да чаем в стакане раньше превращения в снеговика. Ну, или там в снежную бабу.
А пока - прогуляетесь, шурша рассыпающейся золотой пылью листопада очередного уходящего года. Хорошего дня.