Лена проснулась в три ночи от плача сына. Встала, не включая свет. Прошла мимо закрытой двери — там спал Андрей. Десять месяцев он живет в другой комнате. После рождения Артёма.
На кухне она грела бутылочку, качала сына. Смотрела в окно — темнота, редкие огни, пустота.
На столе лежал телефон Андрея. Экран вспыхнул — уведомление. «Скучаю. Когда увидимся?»
Лена не взяла телефон. Просто посмотрела — и отвернулась.
Утром Андрей вышел на кухню — небритый, в мятой футболке. Взял телефон, кивнул ей. Лена налила кофе. Он выпил молча. Ушёл.
Старшая дочь, Маша, сидела за столом с тетрадкой. Средняя, Вера, ковырялась в каше. Маша подняла глаза:
— Мам, а папа всегда такой был?
— Нет.
— А почему он на тебя не смотрит?
Лена не ответила. Маша посмотрела на неё — не по-детски взрослым взглядом:
— Папа раньше маму любил, а сейчас нет.
Она сказала это не маме. Она сказала это вслух — как итог.
Вечером Андрей пришёл поздно. Сел на диван, включил телевизор. Лена кормила Артёма. Он не подошел, не спросил, как день.
Маша вышла из комнаты, встала рядом с отцом:
— Пап, ты меня любишь?
Он усмехнулся:
— Конечно. Чего ты?
— А маму?
Он не ответил. Маша вернулась в комнату. Лена слышала, как дочь плачет.
Она уложила сына, вышла на кухню. Андрей стоял на балконе, дымил. Лена подошла:
— Тебе не стыдно?
Он обернулся:
— За что?
— За то, что дочь плачет. За то, что ты не смотришь на меня. За то, что я десять месяцев живу как чужая.
Он затушил сигарету. Прошёл мимо:
— Я устал, Лена. От всего этого.
— От чего? От троих детей, которых мы хотели? От меня?
Он остановился. Обернулся:
— Я тебя больше не люблю.
Тишина. Лена стояла, смотрела на него. И вдруг — рассмеялась. Тихо.
Андрей нахмурился:
— Что смешного?
Она посмотрела на него — как на незнакомца:
— Ничего. Просто вспомнила, кем ты был тринадцать лет назад. И кем стал благодаря мне.
Он дёрнул плечом, ушёл в комнату. Дверь захлопнулась.
Утром Лена позвонила свекрови. Алла Петровна. Жёсткая женщина, с которой у них никогда не было тепла.
— Алла Петровна, это Лена. Мне нужно поговорить. Про Андрея.
Пауза.
— Что случилось?
Лена говорила спокойно. Без истерик. Просто факты. Десять месяцев холода. Переезд в другую комнату. Оскорбления. Ноль внимания к детям.
Алла Петровна слушала молча. Потом коротко:
— Я приеду.
Она приехала вечером. Вошла, сняла пальто, взяла Артёма на руки. Он улыбнулся ей. Она погладила его, посмотрела на Лену:
— Где Андрей?
— Придёт через час.
— Подожду.
Алла Петровна села, смотрела на Лену:
— Ты похудела.
— Да.
— Он знает?
— Ему всё равно.
Лицо свекрови стало каменным:
— Понятно.
Андрей пришёл в восемь. Увидел мать — замер:
— Мам? Ты зачем?
— Сядь.
Он сел. Лена взяла сына, ушла в комнату. Дверь оставила приоткрытой.
— Что происходит, Андрей?
— Всё нормально.
— Не ври. Лена рассказала.
Он усмехнулся:
— И что она рассказала?
— Что ты десять месяцев живёшь в другой комнате. Что не смотришь на неё. Что сказал, что больше не любишь.
Молчание.
— Это правда?
— Мам, ты не понимаешь. Я задыхаюсь. Трое детей, быт, одно и то же. Я не могу.
Алла Петровна наклонилась вперёд:
— Ты думаешь, она не устала? Десять месяцев одна тянет троих. Потому что ты сбежал.
— Я не сбегал!
— Ты сбежал. И знаешь что? Если её потеряешь — останешься никем. Потому что она единственная, кто делал из тебя человека.
Андрей встал, вышел на балкон. Захлопнул дверь.
Алла Петровна подошла к Лене:
— Ты уже решила?
— Да.
— Что будешь делать?
— Уйду.
Алла Петровна положила руку ей на плечо:
— Правильно.
Лена начала действовать на следующий день. Нашла удалённую работу. Созвонилась с подругой — та согласилась пустить с детьми. Собирала документы, складывала вещи — тихо, незаметно.
Андрей ничего не замечал. Приходил, садился к телевизору, молчал.
Однажды вечером он вышел на кухню. Лена сидела за ноутбуком. Он встал рядом:
— Чем занимаешься?
— Работаю.
— Какая работа?
— Удалённая.
Он нахмурился:
— Зачем? Я зарабатываю.
Лена подняла глаза:
— Мне нужны свои деньги.
— Для чего?
— Для себя.
Он постоял, ушёл.
Через день вернулся с цветами. Положил на стол.
— Это тебе.
Лена посмотрела на букет. Розы из ларька.
— Зачем?
— Просто так.
Она не взяла их. Встала, вышла.
Андрей остался один. Смотрел на букет. Потом на стол — на место, где раньше стоял её стакан с водой. Его не было.
Ещё через три дня Лена сказала:
— Я ухожу.
Они стояли на кухне. Он — у окна, она — у двери.
— Куда?
— К подруге. С детьми.
— Насовсем?
— Да.
Молчание.
— Из-за того, что я тогда сказал?
Лена покачала головой:
— Из-за того, что ты это имел в виду.
— Лена, подожди. Я исправлюсь. Давай начнём сначала.
Она посмотрела на него долго:
— Поздно.
Он замер:
— Я без тебя не справлюсь.
Она улыбнулась — грустно:
— Вот именно.
Она ушла через неделю. Собрала вещи, взяла детей. Андрей стоял в коридоре, смотрел, как она одевает Артёма. Маша и Вера молчали — серьёзные.
— Лен, давай поговорим.
Она застегнула куртку сыну, подняла его:
— Не о чем.
— Ты вернёшься?
Она не ответила. Взяла сумку, открыла дверь. Девочки вышли. Лена обернулась:
— Тринадцать лет я делала из тебя человека. Терпела, прикрывала, вытаскивала. За десять месяцев ты всё растоптал. Теперь ты будешь жить без меня. И поймёшь, кем был на самом деле.
Она вышла. Дверь закрылась.
Андрей остался один. Посмотрел на пустой коридор. Её куртки нет. Её туфель нет. Прошёл на кухню. Стол пустой. Стакана нет.
Он сел. Впервые за десять месяцев — почувствовал страх. Настоящий.
Телефон завибрировал. «Скучаю. Когда увидимся?»
Он посмотрел на экран. Потом на пустую кухню. На тишину. На то, что осталось.
Не ответил.
Потому что понял: она не вернётся. А та, что пишет, никогда не заполнит пустоту, которую он сам создал.
Лена сидела в машине подруги. Дети на заднем сиденье — Маша держала Артёма, Вера смотрела в окно.
— Как ты?
Лена вытерла глаза. Посмотрела в зеркало — на дом, который остался позади:
— Дышу.
Впервые за десять месяцев — грудь не сдавливало. Руки не дрожали. Она просто дышала.
Машина тронулась. Дом остался позади. Вместе с тем, кем она была рядом с ним. Вместе с тринадцатью годами терпения.
Впереди было неизвестно что. Но оно было её. Только её.
Если понравилось, поставьте лайк, напишите коммент и подпишитесь!