Все части повести здесь
Он продиктовал ей адрес, она попрощалась с ним и положила трубку. В эту ночь она не сомкнула глаз – хотела отказаться от своего плана сначала, но потом поняла, что отступать поздно. Еще ей показалось странным, что Тим не насторожился и не удивился этому ее звонку, словно ждал его.
На следующий день она уговорила доктора снова пустить ее к Максиму и почти полдня провела в его палате, разговаривая с ним, просила прощения за все то, что произошло и еще произойдет впереди. Она надеялась, что он очнется, но чуда не случилось. Перед уходом она поцеловала его в небритую щеку и прошептала:
– За тебя, Макс...
Вечером, ближе к восьми, стала собираться. Черное платье с декольте на бретельках, с кружевным корсажем и пышной короткой юбкой, – его она взяла у Вики, словно чувствуя подсознательно, что оно пригодится – черные чулки в сеточку, высокие сапоги. Волосы просто распустила по плечам, и они красиво лежали волнами на пушистом меховом воротнике пальто.
Часть девяносто четвертая
Жизнь, казалось, остановилась и стала похожа на агонизирующее нечто, когда врач сказал Лиле по телефону, что Максим после операции впал в кому по никому непонятной причине. На секунду она закрыла глаза, слушая доктора и представив, что все, что он говорит – совершенная неправда, это он так... ошибается, а на самом деле... Но обмануть себя не получилось, и Лиля снова, открыв глаза, принялась внимательно слушать и переспрашивать доктора о том, что можно сделать и каковы шансы.
– Только молиться, милочка, только молиться!
Она настояла на том, чтобы он дал ей приехать к Максиму и побыть с ним хотя бы немного, надеялась, что это поможет ему прийти в себя. Доктор разрешил, сказав, что возможно, это единственное, что может сейчас помочь ему.
Кроме того, он сообщил, что на очень короткий миг Максим пришел в себя и произнес слово «мама» и ее, Лилино, имя. Услышав это, Лиля испытала некоторое облегчение, так как все это время она думала, что из-за травм Максим может потерять память.
Когда Лиля приехала с новостями к Ольге Анатольевне, она долго не решалась сказать ей о том, что сейчас происходит с Максом, но была уверена, что сказать правду нужно – все равно скрыть это не получится, да и потом – Ольга Анатольевна и сама периодически звонит в больницу, чтобы узнать о состоянии здоровья своего сына.
Пряча взгляд, она сообщила женщине новость, и Ольга Анатольевна молча отвернулась к окну. Лиля видела, что она плачет, с трудом сдерживаясь, чтобы не разрыдаться навзрыд, это было и неудивительно – единственный сын, и если вдруг что – с кем она останется и как будет жить с осознанием того, что сына нет с ней рядом.
– Ольга Анатольевна! – Лиля старалась говорить бодро, но голос предательски дрогнул – нам остается только молиться... Чтобы Максим пришел в себя...
Теперь Лиле пришлось разрываться между работой, больницей, Ольгой Анатольевной и поездками в детский дом к Варе.
Доктор разрешил ей недолго побыть с Максимом, и когда она приехала, ей выдали бахилы, халат, шапочку и обработали руки антисептиком. Отчего-то робея, она вошла в палату и присела на краешек стула возле кровати мужчины. Голова Максима была перебинтована, к рукам и лицу подходили разные трубки, одна нога была в гипсе, глаза его были закрыты, и она увидела, как сильно похудело его лицо, сейчас оно было бледным и холодным, как у покойника, и Лиля, прикоснувшись пальцем к его щеке, даже испугалась. Потом положила свою руку на руку Макса, погладила пальцы, почувствовав под рукой пульсирующую на запястье венку. Жизнь теплилась в нем, и Лиля очень надеялась, что он придет в себя и скоро они снова будут вместе. Поглаживала его руку, шептала нежные слова, всматривалась в любимые черты лица, потом склонилась к нему, и попросила тихо:
– Максим, просыпайся, просыпайся, Макс!
Но мышцы лица его были расслаблены, ни один мускул не дрогнул, веки так и остались недвижимыми, и губы не растянулись в привычной улыбке.
Просидела Лиля рядом с Максом долго, пока не пришел врач и не стал выдворять ее из палаты.
– Все-все, милая, идите! Я и так сильно много позволил вам, и только потому, что надеялся – ваше присутствие поможет ему очнуться. Случаются такие чудеса. Но видимо, он пока не готов вернуться в этот мир.
– Доктор, можно, я еще приду?
– Конечно, я буду ненадолго вас пускать к нему. И прошу – не сидите постоянно в больнице. Если он придет в себя, мы вам и так позвоним.
– Хорошо. Но у меня к вам просьба... Если вдруг что... У него больная мама, у нее рак, и...
– Я вас понял... Если вдруг... ситуация выйдет из-под контроля, мы сначала позвоним вам, не беспокойтесь.
Как бы ей хотелось надеяться, что Макс придет в себя! От полиции не было вестей, и белый внедорожник пока еще не отыскали. Лиля подозревала, что полиция намерена спустить это дело на тормозах, и как можно чаще звонила тому полицейскому, который вел это дело. Вздыхая, тот в очередной раз отвечал ей, что пока новостей нет, и старался убедить Лилю в том, что они делают все, что от них зависит.
А Лиля все чаще и чаще думала о том, что Тим так и будет всю жизнь преследовать их незримой тенью. Преследовать и вредить... Ей, ее близким... Скольких он уже погубил? И скольких еще погубит? За скольких еще ей придется трястись, ожидая очередного несчастья? Думая о том, как она может прекратить все это быстро, она пришла к выводу, что никто не поможет ей кроме нее самой. Если пойти в полицию и все рассказать – никто не поверит, доказательств у нее нет. Если уехать из города – он все равно найдет их, кроме того, Макса держит здесь Ольга Анатольевна, вернее, пожалуй, их обоих держит здесь Ольга Анатольевна, и кроме того, Варя. Варя – самый сдерживающий фактор, но Тим рано или поздно все равно узнает о том, к кому ездит Лиля в детский дом и тогда... страшно подумать, что будет тогда. Вон, его «шестерки» уже ждали ее у дома Вики, так что им ничего не стоит вызнать, кого навещают они с Максимом в детдоме.
Позже она вспоминала, что именно тогда приняла судьбоносное решение, от которого была уже не в силах отказаться, и ей казалось, что только в этом решении выход, выход, который избавит от опасности ее саму и ее близких. Это казалось ей единственным правильным решением еще и потому, что после истории с Максимом она возненавидела Тима еще сильнее, так сильно, что сама боялась этого чувства, сжигающего в ней все то человеческое, что было. Неужели она умеет ненавидеть с такой разрушающей силой? Силой, разрушающей ее душу и превращающей ее в черные угли...
Снова и снова перед ее глазами вставал образ Тима, и она представляла, как делает то, что задумала, что испытывает при этом, что чувствует и о чем думает... И все это уже не казалось ей таким ужасным, а выглядело для нее обыденным и словно бы повседневным.
Но для того, чтобы сделать это, ей необходимо было узнать адрес Тима, узнать, где он живет... Но потом вдруг картинка того, как она попадает к нему в дом или квартиру, стала для нее очень ясной и простой – телефон сестры так и оставался у Лили, на память. Она знала пароль, который установила на него Вика – та была не слишком большой фантазеркой и поставила просто дату своего рождения. И в этом телефоне был контактный номер Тима. Лиля решила, что накануне позвонит ему, и назначит встречу – вряд ли в их ситуации он заподозрит что-то плохое в ее намерениях. Единственное, что она решила для себя – если в назначенный день Х Максим придет в себя – она все отменит.
За три дня до этого она навестила всех своих друзей – почти полдня провела у Светки, провозившись с любимой крестницей. Она привезла девчушке много подарков, а со Светкой они пили чай, пока малышка спала.
– Лиля, ты какая-то странная – сказала ей Светка – глупо спрашивать, все ли у тебя в порядке, когда Макс в больнице, но ты... твой вид меня немного пугает. Такое ощущение... что ты... о чем-то постоянно думаешь.
Лиля поразилась Светкиной интуиции, но постаралась успокоить подругу, сказав, что все в порядке, и она просто взволнована из-за того, что Максим в коме.
Тогда же она съездила к тете Тасе и Валентину Иннокентьевичу, побывала у тети Раи Величкиной, познакомившись с ее будущим мужем Гошей, и сразу заехала на кладбище к сестре, родителям и бабушке.
– Прощайте – шептала она, глядя на их портреты на памятниках – я постараюсь недолго...
Следующим шагом было навестить брата и Варю. Олега она навещала теперь реже – доктор брата говорил ей, что в этом нет особой необходимости, Олегу все равно, кто к нему приходит и что приносит, он уже давно оторван от реальности. И все же она попросила врача в этот раз разрешить ей повидать брата.
Пустой, безразличный его взгляд уже ее не пугал, Лиля с жалостью смотрела на мальчика и думала о том, что вот и его судьба оказалась в руках у Тима, и судьба эта была незавидной. Наверное, ничего бы этого не случилось, если бы мать в свое время лечила своего сына, но Анфисе было все равно и в итоге сын стал ее убийцей. Наверное, Олег также сильно ненавидел Анфису, как она, Лиля, ненавидела Тима.
Олег смотрел на нее пустым, ничего не выражающим, взглядом, односложно отвечал на вопросы, и Лиле казалось, что он вообще не понимает, кто он, где он, как сюда попал и кто она, Лиля. Оставив ему гостинцы, совершенно расстроившись из-за того, что она увидела, она уехала из клиники, даже не поговорив с врачом.
Варю она приехала навестить также с большим количеством подарков, одежды и вкусностей. Девочка была грустной и все время расспрашивала о Максиме, словно чувствовала, что с ним произошла настоящая беда. Лиля старалась смягчить для Вари новость о том, что Максим в больнице, она утешала девочку тем, что скоро он поправится и обязательно к ней приедет. В этот свой приезд она пробыла у Вари дольше обычного, стараясь насмотреться на девочку, чтобы потом разлука их не была для нее такой болезненной.
Как можно больше времени она старалась проводить и с Ольгой Анатольевной, тем более, что Илья, зная ее ситуацию, разрешил ей работать из дома. Лиля старалась вечером и по ночам сделать все отчеты, а днем вырывалась в больницу к Максиму, домой к Ольге Анатольевне, к Светке... Хотелось все успеть, со всеми побыть до того момента, как... Как все закончится. Она заранее договорилась с сиделками, что они будут находиться с женщиной, тем более, средства на это были – те, что накопил Максим на поездку в Израиль. Кроме того, друзья Лили и Максима довольно часто навещали женщину, так что она могла быть спокойна за судьбу мамы Макса. Одна она точно не останется.
Накануне днем она набрала телефонный номер Тима, с замиранием сердца ожидая, когда он ответит на звонок. Скоро в трубке раздался его голос.
– Алло! – видимо, он не ожидал, что это будет Лиля, потому что удивленно спросил, когда она ответила ему – Лиля? А... откуда ты знаешь мой номер?
– У меня Викин телефон – просто ответила она.
– Тебе... нужна помощь? Что случилось?
– Нам нужно поговорить – голос ее звучал сухо и холодно, но она ничего не могла с этим поделать – встретимся?
– Да, хорошо. Только... на моей территории. Приходи ко мне завтра, когда тебе удобно?
– Завтра вечером, после восьми. Диктуй адрес.
Он продиктовал ей адрес, она попрощалась с ним и положила трубку. В эту ночь она не сомкнула глаз – хотела отказаться от своего плана сначала, но потом поняла, что отступать поздно. Еще ей показалось странным, что Тим не насторожился и не удивился этому ее звонку, словно ждал его.
На следующий день она уговорила доктора снова пустить ее к Максиму и почти полдня провела в его палате, разговаривая с ним, просила прощения за все то, что произошло и еще произойдет впереди. Она надеялась, что он очнется, но чуда не случилось. Перед уходом она поцеловала его в небритую щеку и прошептала:
– За тебя, Макс...
Вечером, ближе к восьми, стала собираться. Черное платье с декольте на бретельках, с кружевным корсажем и пышной короткой юбкой, – его она взяла у Вики, словно чувствуя подсознательно, что оно пригодится – черные чулки в сеточку, высокие сапоги. Волосы просто распустила по плечам, и они красиво лежали волнами на пушистом меховом воротнике пальто. Тщательно нанесла на лицо косметику, осмотрела свою квартиру, проверила – все ли выключила, не осталось ли в холодильнике продуктов, собраны ли все необходимые вещи, которые... кто-либо потом привезет ей. Один из ключей от ее квартиры был у Ольги Анатольевны, потому она была уверена, что кто-нибудь да сможет привезти ей то, что она собрала. Подивилась своей методичности и холодности, немного подумав, извлекла из кухонного стола длинное тонкое шило, – в голову больше ничего не приходило – и вышла, тщательно заперев свою уютную квартирку.
Она решила идти пешком – машина была ни к чему. Сонный ленивый вечер опускался на город, в воздухе уже порхали первые редкие снежинки, а Лиля даже не чувствовала, как они падают ей на волосы, тут же тая и превращаясь в мерцающие капельки воды, которые смотрелись, как блестящие жемчужины.
Такой и увидел ее Тим на пороге своей квартиры. Удивленно всмотрелся в холодное лицо, которое не выражало никаких чувств, впустил в квартиру, оглядывая ее с ног до головы – казалось, его больше всего сейчас поразило сходство Лили с ее погибшей сестрой. Растерялся, руки беспокойно двигались, словно он не знал, что делать. Она никогда не видела его таким неуверенным в себе – он был, конечно, удивлен, что она пришла к нему вот так внезапно и не мог предполагать, что она долго думала над этим, стараясь весь план продумать до мелочей. Вероятно, ему и в голову не могло прийти, что она может... навредить кому-то физически, навредить настолько, чтобы отнять у человека жизнь.
Лиля увидела в комнате накрытый стол с фужерами, шампанским в ведерке и букетом цветов в вазе, и поняла, что Тим наверняка уверен в том, что она сдалась и, как он и говорил, пришла к нему. Всмотрелась ему в лицо – как она могла раньше, тогда, в детстве, не видеть, какой у него безумный и высокомерный взгляд...
... Максим не понял, что произошло в его сознании... Словно щелкнул какой-то тумблер внутри, и в то самое время, как Лиля пришла к Тиму, он словно бы очнулся, пришел в себя и понял, что пора возвращаться назад, несмотря на то, что сейчас слишком поздно что-то менять. Он сам не понимал, почему, но в душе его поселилось вдруг осознание чего-то ужасного и неотвратимого, и он, не понимая, что трубка во рту мешает ему говорить, хриплым полушепотом – а ему казалось, что он кричит – произнес:
– Лиля, нет! – и открыл глаза.
Продолжение здесь
Спасибо за то, что Вы рядом со мной и моими героями! Остаюсь всегда Ваша. Муза на Парнасе.
Все текстовые (и не только), материалы, являются собственностью владельца канала «Муза на Парнасе. Интересные истории». Копирование и распространение материалов, а также любое их использование без разрешения автора запрещено. Также запрещено и коммерческое использование данных материалов. Авторские права на все произведения подтверждены платформой проза.ру.