а фото поставили ярангу в Ваежской тундре. Континентальная Чукотка, р.Майн.
В интернете и в народных рассказах гуляет достаточно распространенная теория: будто бы жители Крайнего Севера, следуя древнему обычаю, предлагают заезжим гостям для утех своих жен. Интересная, почти мифическая история. Но что в ней правда, а что — вымысел? Чтобы разобраться, нужно заглянуть вглубь истории и понять суровые условия, в которых веками жили коренные народы.
Глухая тундра: Цифры, которые говорят сами за себя
Чтобы осознать масштаб явления, нужно понять среду, в которой оно могло возникнуть. Крайний Север, и особенно Чукотка, заселен крайне мало и неравномерно. Анадырь, столица региона, насчитывает чуть более 10 000 жителей. Остальные поселки намного меньше, а самое малонаселенное живое село, Краснено, — это всего 25 человек. Не стоит забывать и о кочующих по тундре бригадах оленеводов.
Территория округа огромна — на ней могли бы поместиться с десяток европейских государств. При этом плотность населения составляет менее 0,07 человека на квадратный километр. Для сравнения, в Москве этот показатель около 5 000 человек. Разница почти в сто тысяч раз! Представьте: если бы на всю площадь Москвы, включая новые районы, приходилось всего 120 жителей.
За последние 30 лет население региона сократилось более чем в 5 раз — это больше, чем потери даже в тех регионах, где велись полномасштабные военные действия. Добавьте к этому полное отсутствие железных дорог и минимальное количество автомобильных, и картина изоляции станет полной. Например, в село Ламутское цивилизация в лице современного человека добралась лишь в 1947 году. Проблема человеческого общения здесь всегда стояла чрезвычайно остро.
Генетика и обычай: Суровая необходимость, а не разврат
Исторически на Чукотке было родоплеменное хозяйство. Это означало, что в одном стойбище жил один род, где все были друг другу близкими родственниками. В условиях, когда не было авиации и регулярных контактов с внешним миром, возможности для разнообразия генофонда были крайне ограничены.
Наука давно доказала: близкородственные связи ведут к накоплению мутаций и генетическим заболеваниям, что в конечном итоге грозит вырождением всей популяции. И здесь мы подходим к рациональному зерну легенды. Обычай «обмена женами» или гостеприимства в отношении чужаков действительно мог существовать как жизненно важная практика. Где еще было взять новые гены для здоровья будущих поколений? Без притока «свежей крови» род был обречен на вымирание.
Таким образом, эта практика, скорее всего, имела место не как проявление распущенности, а как суровая необходимость, продиктованная инстинктом самосохранения. Насколько она была массовой, сказать сложно, но ее существование в прошлом не вызывает сомнений у этнографов.
А что сегодня? Легенда остается в прошлом
Существует ли этот обычай сегодня? Массово — точно нет. В нем попросту отпала необходимость. Развитие транспорта, авиации, переселение людей в более крупные поселения и общая глобализация решили проблему генетического разнообразия. Пришедшая цивилизация со своим «культурным кодом» и нормами морали также сделала свое дело.
Это, конечно, не значит, что секса на Чукотке нет. Он есть, как и везде, но теперь это вопрос взаимных симпатий, любви и других социальных факторов, а не выживания рода.
Наследие изоляции: Искреннее гостеприимство
Как бы там ни было, территориальная рассредоточенность навсегда повлияла на социальное поведение людей. Подавляющее большинство жителей тундры невероятно гостеприимны и дружелюбны. Этому способствует и дефицит общения. Внешний человек в тундре — все еще редкое и значимое событие. Для небольших поселков приезд любого гостя — это настоящее происшествие. И радушия, искреннего внимания этим людям действительно не занимать.
Так что, в следующий раз, услышав байку про «обмен женами», можно смело сказать: в основе этого мифа лежит суровая историческая правда о борьбе за выживание, а не о диких нравах. А вот невероятное гостеприимство северян — это не миф, а чистейшая правда, сохранившаяся до наших дней.