Юлия стояла у окна, в руках кружка недопитого чая. Вечерний город за стеклом казался спокойным и даже уютным — редкие машины, мокрый асфальт после дождя, свет из окон соседей. У кого-то жарится картошка, кто-то смеётся, кто-то, может быть, ругается — обычная жизнь. Только у неё в груди все гудело, как после взрыва.
— Ты серьёзно сейчас? — голос её звучал тихо, но в нем чувствовалась опасная твердость.
Дмитрий стоял напротив, прислонившись к стене. На лице — та самая уверенная улыбка, которой он всегда пользовался, когда хотел продавить что-то по-своему.
— Юль, да не кипятись ты, — он поднял руки, будто сдавался, но глаза его скользнули по комнате оценивающе, как у риелтора. — Просто послушай. Я нашёл вариант, который нам подходит. Новый жилой комплекс, Северный район. Всё по уму: парковка, спортзал, школа в двух шагах. Там жить — одно удовольствие.
— И ради этого ты хочешь продать нашу квартиру? — Юлия сделала шаг вперёд. — Наш дом, Дима. Ты вообще понимаешь, что говоришь?
— Наш, — спокойно поправил он. — Не «твой». Мы же семья, вроде как.
Юлия хмыкнула и поставила кружку на подоконник.
— «Вроде как» — вот ключевые слова, да?
Он вздохнул и пошёл к ней, присел на край подоконника, заглядывая в глаза:
— Послушай, ну не будь ты такой консерватор. Здесь старый дом, трубы гудят, соседи курят на лестничной площадке. А там — тишина, чистота, комфорт. Это шаг вперёд, понимаешь?
Она фыркнула:
— Шаг вперёд? Ты это так называешь? А я называю это — риск. Мы десять лет сюда вкладывались. Каждый сантиметр. Я копила на этот ремонт, брала подработки, считала каждую копейку, пока ты «искал себя». И теперь ты хочешь всё это просто продать ради стеклянной коробки на окраине?
— Это не окраина, — раздражённо перебил Дмитрий. — Это перспективный район. Через пару лет цена вырастет в два раза!
Юлия повернулась к нему, прищурившись.
— Вот, наконец, правда вылезла. Это не про «удобство», не про «будущее». Это про выгоду. Про твоё вечное желание урвать кусок побольше.
— Да ты хоть раз можешь подумать стратегически? — вспыхнул Дмитрий. — Мы могли бы жить по-новому. Просторно, красиво. С нормальной шумоизоляцией, а не слушать, как сосед сверху топает, как слон.
— Я привыкла к этому дому, — твёрдо ответила Юлия. — Здесь мой уют. Мои растения, мои стены. Это моя крепость, Дима.
Он усмехнулся:
— «Твоя крепость»... Ты как будто сама тут живёшь.
— Иногда именно так и чувствую, — резко бросила она.
Молчание разрезало воздух. Где-то за окном гавкнула собака, кто-то громко хлопнул дверью в подъезде. Юлия стояла сжата, будто внутри у неё что-то крошилось.
Что с ним происходит? — подумала она. Ещё пару лет назад Дмитрий был совсем другим: сгорел на работе, уставал, но смеялся, приносил по дороге домой пирожные (тогда они ещё ели сладкое на ночь и не считали калории). А теперь — вечные планы, цифры, инвестиции, таблицы в Excel. Будто человек превратился в проект.
— Я не хочу переезжать, — наконец сказала она. — И точка.
Дмитрий встал, отошёл к двери, будто хотел уйти из разговора, но развернулся:
— Знаешь, Юля, ты просто боишься. Боишься перемен, боишься шагнуть вперёд. И это твоя проблема.
Она стиснула зубы.
— Моя проблема в том, что я доверяла тебе, а теперь не узнаю человека, с которым живу.
Он хотел что-то ответить, но замолчал. Вместо этого просто пожал плечами и вышел из комнаты.
После его ухода в квартире повисла тишина. Только старые часы на стене мерно тикали. Юлия подошла к фикусу на подоконнике, провела рукой по листьям.
— Ну что, дружок, — шепнула она, — кажется, нас хотят продать.
Следующие дни потянулись вязко и глухо. Дмитрий делал вид, что ничего не произошло. Шутил, закидывал на кухню объедки после завтрака, засовывал чашку с кофе в посудомойку, как всегда. Только теперь Юлия начала замечать детали, которых раньше не видела: он стал чаще проверять телефон, отворачиваться, когда кто-то писал; задерживался на работе подолгу; возвращался поздно, с усталым, но каким-то лукавым видом.
— Опять переработка? — спросила она однажды, когда он тихо зашёл после полуночи.
— Да, проект поджимает, — коротко бросил Дмитрий, снимая ботинки. — Клиент крупный, не могу облажаться.
И ушёл в душ, не взглянув на неё.
Юлия стояла в прихожей и смотрела на его телефон, оставленный на комоде экраном вниз. Что-то кольнуло внутри. Интуиция — штука неприятная, особенно женская.
Нет, не может быть... — убеждала себя она. — Дима не из таких. Он может быть упрямым, самодовольным, но не предателем.
Но чем больше она убеждала себя, тем сильнее нарастало беспокойство.
В субботу Юлия поехала за продуктами в торговый центр. Всё как обычно: толпа, музыка, объявления из динамиков. Взяла корзину, привычно двинулась к молочному отделу — и тут, на полпути, замерла.
У стеклянной витрины кафе, за столиком у окна, сидел Дмитрий.
Рядом — молодая брюнетка. Красное платье, аккуратная укладка, ухоженные руки. Они держались за пальцы, разговаривали вполголоса.
Юлия почувствовала, как у неё внутри всё оборвалось. Сердце грохнуло в висках, дыхание сбилось. Она спряталась за колонной, не веря в происходящее.
Нет. Нет. Это не он. Это не может быть он.
Но когда Дмитрий засмеялся — его смех она узнала бы из тысячи.
Юлия села за соседний стол, стараясь не дрожать. Взяла меню, будто просто случайно зашла перекусить. Слушала.
— Лер, ну потерпи ещё чуть-чуть, — говорил Дмитрий. — Всё уже почти решено.
— Ты говорил это месяц назад, — недовольно ответила девушка. — Я устала ждать.
— Ей уже вбил в голову мысль о продаже. Осталось немного. Она мягкая, поддастся. Главное, не давить.
Юлия застыла. Каждое слово было, как пощёчина.
— А если передумает? — спросила та.
— Не передумает, — усмехнулся Дмитрий. — Я знаю, на какие кнопки нажать. Продадим её трёшку, оформим новую квартиру на тебя, потом разведусь. Всё будет чисто.
Юлия почувствовала, как холод поднимается от кончиков пальцев к шее.
— А Юля? — спросила Лера.
— Пусть живёт где хочет. Сама виновата, — лениво бросил он.
Они засмеялись.
Мир вокруг будто потускнел. Голоса людей в торговом центре растворились, время остановилось.
Юлия вышла из кафе, не чувствуя ног. Мир стал нереальным, как в дурном сне.
На улице моросил дождь. Она шла долго, не разбирая дороги, пока не оказалась у дома.
Поднялась по лестнице, вставила ключ в замок. Руки дрожали.
Из кухни донёсся голос Дмитрия:
— Привет, дорогая! Ну как там в магазине? Всё купила?
Он сидел с планшетом, насвистывал. Такой домашний, спокойный. Как будто ничего не случилось.
Юлия посмотрела на него и впервые в жизни ощутила отвращение. Настоящее, ледяное.
— Купила, — коротко ответила она.
— Слушай, я тут подумал, — продолжал он, — может, стоит всё-таки переехать? Я нашёл вариант получше, с видом на реку...
Она слушала и молчала. Всё. Она знала всё.
Но пока не время. Пока — игра.
Юлия улыбнулась, кивнула.
— Да, Дима. Давай обсудим. Но не сегодня. Завтра.
Он довольно кивнул, не замечая, как её улыбка не доходила до глаз.
Юлия не спала почти всю ночь. Лежала на спине, уставившись в потолок, слушала, как Дмитрий ровно дышит рядом, и думала, думала, думала.
Раньше его дыхание казалось ей знаком успокоения — значит, всё хорошо, всё под контролем, рядом родной человек. Теперь же каждый вдох отдавался в груди гулом предательства.
Как можно было жить с таким человеком и не видеть? Как можно было не заметить лжи?
Ближе к утру она уже не плакала. Все слёзы вышли. Осталась только стальная решимость.
Она не станет устраивать истерик. Не станет мстить в лоб. Пусть думает, что у него всё под контролем. Пусть сам роет себе яму.
Утром Дмитрий, как обычно, включил кофемашину, пролистал новости на планшете и стал болтать ни о чём, будто вчера ничего не было.
— Ты сегодня в офис? — спросил он, не поднимая глаз.
— Да, — коротко ответила Юлия, завязывая волосы в хвост.
— А вечером? Может, в кино сходим? — предложил он с нарочитой нежностью. — Я тут нашёл один фильм, говорят, сильная драма.
— Угу, — равнодушно произнесла она, — можно. Только после семи.
Он кивнул, улыбнулся. Всё. Приманка заглочена.
После его ухода Юлия достала телефон, открыла ноутбук и погрузилась в поиски. Сначала — адреса юристов. Потом — нотариусов. Потом — пару номеров знакомых, которые когда-то работали в агентстве недвижимости.
Никто не знал, что она готовится к войне.
Вечером Дмитрий снова пришёл поздно. В костюме, с запахом чужих духов. Сказал, что задержался на встрече с клиентом. Юлия не стала спрашивать, с каким именно — та, кто в красном платье, или какой-то ещё «клиент».
Она лишь подала ужин, слушая его болтовню вполуха.
— Кстати, — между делом бросил он, — я тут подумал: давай я завтра съезжу к застройщику, узнаю всё по документам. Так сказать, приценюсь.
— Хорошо, — спокойно ответила она. — Только без спешки. Это ведь серьёзное решение.
— Конечно, конечно, — усмехнулся он. — Я же всё делаю для нас.
Для нас.
От этих слов у неё внутри всё сжалось.
Следующие три дня Юлия жила как по расписанию.
На работе никто бы не догадался, что у неё внутри — пожар. Она улыбалась, принимала звонки, писала отчёты.
Но как только выходила за порог офиса, превращалась в хищницу на охоте.
Первым делом она обратилась к знакомому юристу, Марине — женщине лет сорока, которая умела говорить спокойно, без пафоса.
Юлия изложила ситуацию, не называя имён.
Марина задумчиво постучала ручкой по столу.
— Значит, квартира оформлена на тебя одну?
— Да. С самого начала. Я брала кредит до брака. Потом только достраивали вместе.
— Прекрасно, — кивнула юрист. — Это твоё имущество, Дмитрий не имеет права распоряжаться им без твоего согласия. Даже если продать попытается — без твоей подписи ничего не выйдет.
Юлия впервые за эти дни вдохнула спокойно.
— А если... он попробует обманом?
Марина посмотрела на неё испытующе.
— Тогда собирай доказательства. Любые. Фото, переписки, свидетелей. И держи документы при себе. Пусть думает, что ты наивная и ничего не понимаешь.
Юлия кивнула.
— Именно это я и планирую.
В субботу Дмитрий снова начал разговор.
— Юль, ну что? Решилась? — спросил он за завтраком.
— На что?
— На переезд, конечно! Я же говорил, надо не тянуть. Есть отличный вариант, можно забронировать прямо сейчас.
— Сколько стоит? — равнодушно уточнила она.
— Ну... с нашей трёшкой в зачет — доплата выйдет не такая большая. Порядка полутора миллионов.
— Ага. А на кого будем оформлять? — приподняла она бровь.
Он замялся, но быстро нашёл ответ:
— Ну, можно на меня, так проще будет оформить ипотеку. Потом перепишем, если хочешь.
Конечно, «потом». Когда уже не будет «нас».
Юлия встала, подошла к мойке, включила воду, чтобы скрыть дрожь в руках.
— Хорошо, — сказала она тихо. — Посмотрим, что получится.
Дмитрий в тот день выглядел особенно довольным. Он улыбался, напевал под нос, даже купил цветы по дороге домой.
— Для тебя, — сказал, протягивая букет. — Просто так.
Она взяла их, улыбнулась, но в груди было пусто.
Ты просто не знаешь, что уже проиграл.
Кульминация случилась в среду.
Дмитрий принёс документы — распечатанные предложения, планировки, фотографии домов.
— Смотри, Юль, тут всё прозрачно, — он разложил бумаги на столе. — Завтра встреча у застройщика. Если подпишем предварительный договор, нам скидку сделают.
— Отлично, — кивнула она. — Я буду.
Ночью она не спала. Сидела на кухне, пила чай, глядела в окно на мокрые огни города.
Завтра всё закончится.
Утром Дмитрий был в ударе — костюм, галстук, улыбка до ушей.
— Не волнуйся, всё под контролем, — уверял он. — Я всё рассчитал.
— Даже не сомневаюсь, — тихо ответила Юлия.
Они приехали в офис застройщика — белый новенький бизнес-центр, стеклянные стены, охрана, кофе-машина в холле. Дмитрий чувствовал себя как дома.
— Подожди меня в машине, ладно? — попросил он. — Я быстро всё уточню.
Юлия сдержала ухмылку.
— Конечно, иди.
Как только он скрылся за дверью, она достала телефон и набрала Марину.
— Всё как ты сказала, — коротко сказала Юлия. — Он сейчас у застройщика, пытается оформить без меня.
— Отлично. Пусть делает вид, что всё идёт по плану. Только не подписывай ничего. Ни под каким предлогом.
Через двадцать минут Дмитрий вернулся, сияя.
— Ну что, всё почти решено! Осталось только подписи поставить. Приезжай завтра — финализируем.
Юлия улыбнулась.
— Конечно, Дим. Завтра так завтра.
Вечером она вернулась домой первой. Спокойно собрала документы — свидетельство о собственности, старый договор купли-продажи, все бумаги на квартиру. Аккуратно положила в сумку.
Затем достала чемодан и начала собирать вещи. Не спеша. Без паники.
Когда Дмитрий вошёл, она сидела на диване, как будто ждала его.
— Привет, — сказал он бодро. — Готова к завтрашнему дню?
— Более чем, — ответила она.
Он повесил куртку, сел напротив.
— Юль, я хочу, чтобы ты понимала: всё, что я делаю — ради нас. Ради будущего.
— Конечно, — спокойно кивнула она. — Ради нас с тобой... и Лерой.
Он застыл, как будто его ударили.
— Что?
— Лерой. Та, что в красном платье, помнишь? Из кафе на первом этаже торгового центра.
Он побледнел.
— Ты... ты всё это время знала?
— С того дня.
Молчание повисло тяжёлое, липкое. Дмитрий опустил голову, потом рванулся оправдываться:
— Юля, я... это не то, что ты думаешь! Да, я ошибся, но… Я хотел, чтобы у нас всё было лучше! Я просто запутался, понимаешь?
Она встала.
— Нет, Дим. Я как раз всё понимаю. Ты хотел продать мой дом, купить новую квартиру на неё, а потом красиво исчезнуть.
— Юль, послушай... я хотел начать новую жизнь. Мы же всё равно отдалились. Ты холодная, замкнутая, тебя не достучишься. Я... я просто хотел быть счастлив.
Она засмеялась, но смех прозвучал хрипло.
— Счастлив за мой счёт? За счёт того, что у меня отнимешь всё, ради чего я жила десять лет?
Он попытался подойти, но Юлия подняла руку:
— Не приближайся.
— Юль, я не хотел, правда. Я дурак. Я всё исправлю, — он тянулся к ней, но она смотрела сквозь него, как сквозь пустоту.
— Уже исправил, — холодно сказала она. — Я была у юриста. Знаешь, что она сказала? Что эта квартира — моя. И ты не имеешь к ней никакого отношения. Ни юридического, ни человеческого.
Он замер.
— Ты что, всё спланировала?
— А как ты хотел? Чтобы я стояла и ждала, пока ты меня выставишь на улицу?
Дмитрий закрыл лицо руками.
— Юля, я всё потерял...
— Нет, — спокойно ответила она. — Потерял ты давно. Просто сейчас узнал об этом.
Она подошла к двери, открыла её.
— Собери вещи и уходи. Сегодня.
— Куда я пойду? — растерянно произнёс он.
— К ней. К своей Лере. Ты же всё просчитал, вот и шагай в своё «перспективное будущее».
Он хотел что-то сказать, но слова застряли. Через несколько минут из спальни донёсся звук застёжки чемодана.
Потом — тихий стук двери.
Юлия осталась одна.
Тишина показалась почти физической — плотной, вязкой. Она прошлась по квартире, провела ладонью по стенам.
Каждая царапина, каждая трещина — её. Настоящая жизнь, без глянца.
На кухне всё ещё стоял его бокал, недопитое вино. Юлия взяла его, налила в раковину, включила воду.
— За «новый уровень жизни», — пробормотала она, глядя, как струя смывает остатки вина.
Потом взяла телефон, открыла список контактов, долго смотрела на его имя и наконец удалила. Без злости. Без пафоса. Просто поставила точку.
За окном шёл дождь. Впервые за долгое время Юлия почувствовала не страх, не боль, а лёгкость.
Пускай всё рухнуло — зато теперь она знала, кто рядом. Точнее, кто уже нет.
Она достала лейку, подошла к окну. Фикус тянулся к свету, а герань цвела, будто ничего не случилось.
— Ну что, дружок, — тихо сказала Юлия, — живём дальше. Без него.
И впервые за много недель улыбнулась по-настоящему.
Конец.