Твоя спина
Твоя спина — надежнее гранита,
За ней не страшен ураган любой.
Душа моя была тобой укрыта
От всех ветров и горечи слепой.
Я выросла, но помню, как и прежде,
Как пряталась, боясь грозы и тьмы,
В твоей огромной, правильной одежде,
Надежней самой прочной из брони.
И пусть теперь я взрослая и смелая,
Твои седые волосы любя,
Я знаю, что всю жизнь мою умело
Ты заслонял от худшего, храня.
Маяк
Когда мой компас сбился с нужного пути,
И шторм в душе ломал мои опоры,
Твой тихий голос мне велел: «Иди.
Не бойся волн, не верь чужим укорам».
Ты не решал проблемы за меня,
Но зажигал маяк на дальнем берегу.
И светом мудрого, спокойного огня
Ты разгонял сомнений едкую пургу.
И сколько б ни было дорог и перепутий,
Пока твой свет горит в кромешной мгле,
Я знаю, есть единственный на свете путеводитель —
Твое плечо и правда на земле.
Руки
Я помню руки сильные твои —
В мозолях, в шрамах от железа и работы.
Они — основа всей моей семьи,
Они — лекарство от любой заботы.
Они держали мир, чтоб он не треснул,
Чинили все — от крана до судьбы.
И не было тех слов и тех известий,
Что вырвали б руля из рук твоих.
Теперь в морщинах мудрости и власти
Лежат они, устав от дел земных.
Спасибо, папа, за простое счастье —
Быть дочерью ладоней золотых.
Молчание
Ты не учил меня красивым фразам,
Не говорил о чувствах впопыхах.
Твоя любовь читалась не рассказом,
А в чуть прищуренных усталых мудрых глазах.
Твое молчание порой красноречивей
Любых признаний, клятв и громких слов.
В нем глубина сибирских темных ливней
И прочность вековых дубов.
Спасибо за уменье слушать тишину,
За то, что научил ценить поступки, а не звуки.
Я в главном за твою стою спину,
Беря пример с тебя, отец, и этой муки.
Урок
Ты научил меня смотреть не только вдаль,
Но видеть то, что прямо под ногами.
И отличать холодную эмаль
От серебра, что светится сердцами.
Ты научил меня держать удар,
Когда весь мир вокруг идет войною.
И знать, что самый драгоценный дар —
Всегда, во всем самой остаться собою.
Твои уроки — не в страницах книг,
Они написаны на сердце шрамом каждым.
И каждый прожитый с тобою миг
Мне делает все в жизни очень важным.
Скала
Бывают дни, когда земля уходит,
И кажется, что больше нет опор.
Но мысль о том, что ты по жизни бродишь,
В душе моей тугой дает отпор.
Ты та скала, о которую волны
Разбились бы от зависти и зла.
И даже если мысли все безмолвны,
Я знаю, ты — моя несокрушимая стена.
Пока ты есть, мне ничего не страшно.
Любой удар судьбы я отражу.
Ведь за спиной моей скалой отважной
Стоишь ты, папа. Я тобой дышу.
Седина
Когда-то черные, как крылья ворона,
Твои виски подернула метель.
И в каждой жилке серебра вплетена
Моих ошибок горькая капель.
Прости за все тревоги и бессонницы,
За каждый нерв, натянутый струной.
Твоя седая, мудрая бессовестница
Теперь стоит с поникшей головой.
Но эта седина — не признак старости,
А знак побед, достоинства и сил.
Ты самый лучший, папа, и без жалости
Прошу, чтоб Бог тебя для нас хранил.
Наследие
Мне от тебя досталось не богатство,
Не замки и не россыпи монет.
А молчаливое, суровое упрямство
На каждый вызов говорить «привет».
Мне от тебя — умение не плакать,
Когда внутри все рвется на куски.
И верить в солнце даже в дождь и слякоть,
Сжимая молча сильные тиски.
Твой взгляд, твои чуть сдвинутые брови,
Твоя порода в каждой капле крови —
Вот главное сокровище мое,
Бесценное наследие твое.
Голос
Твой голос — низкий, с легкою хрипотцой,
Как отзвук древних, позабытых рун.
Он прогонял ночных кошмаров сорванцов,
И был надежней самых крепких струн.
Им ты читал мне сказки в полумраке,
Им отдавал приказы, как солдат.
И даже в самой безнадежной драке
Твой голос был дороже всех наград.
Пусть годы мчат, пускай меняют даты,
Но стоит мне его услышать вновь,
Я снова — дочь, а ты — мой мир богатый,
Где правит сила, мудрость и любовь.
Компас
Когда терялась в жизненных туманах,
Не зная, где восход, а где закат,
Твой верный совет, без лести и обмана,
Меня всегда выводил назад.
Ты был тем компасом, чья стрелка непреклонно
Мне север правды указать могла.
И даже если шла я обреченно,
Твоя подсказка от паденья сберегла.
И пусть теперь я реже задаю вопросы,
Считая, что сама свой знаю путь,
Твой внутренний компас, сквозь метели, грозы,
Мне не дает с дороги правды свернуть.
Железо и нежность
В тебе смешались сталь и бархат ночи,
Железный принцип и отцовский свет.
И строгий взгляд твоих серьезных очей
Теплее был, чем утренний рассвет.
Ты мог быть твердым, словно сталь Дамаска,
Решения свои не изменив.
Но для меня в глазах твоих таилась сказка,
Где самый грозный царь был молчалив.
В этом союзе силы, воли, ласки,
В слиянии железа и тепла,
Я поняла, что все земные краски
Твоя любовь единственная мне дала.
Корни
Мы — ветви дерева, что тянутся к зениту,
Листвой играя, споря с ветерком.
Но вся живая сила наша скрыта
В тебе одном, в корню могучем том.
Ты нас питал невидимыми соками,
Ты нас держал, когда ломала буря.
И защищал глубокими потоками
От засухи, от гнили и от дури.
И сколько б ни было на свете новых весен,
Как высоко б ни поднялись мы ввысь,
Твой корень, папа, также грандиозен.
Спасибо, что мы на тебе сошлись.
Океан
Твоя душа — не мелкая речушка,
Что каждому покажет свое дно.
Она — как океан, где буря и затишье
В одно мгновенье сплетены в одно.
В ее глубинах — мудрость поколений,
Невысказанная боль, незримый груз.
И жемчуг самых верных убеждений,
И нерушимость кровных, честных уз.
И я, лишь дочка, на твоем просторе —
Как лодочка, что верит в свой причал.
Спасибо, папа, за мое живое море,
Которое ты от штормов спасал.
Фундамент
Любой мой дом, любой мой смелый замок,
Что я построю на своем веку,
Стоит на самом прочном в мире камне —
На том, что я «отцом» своим зову.
Ты заложил фундамент незаметно,
Не кирпичом, а правотой и честью.
И научил, что даже в час предсмертный
Нельзя мешать достоинство с лестью.
И каждый этаж моей судьбы грядущей,
Любой карниз и каждый мой витраж
Стоит на силе той, всемогущей,
Что ты, отец, единственный мне дашь.
Человек
Я видела тебя уставшим, строгим,
Я видела тебя на пике сил.
Ты шел по самым непростым дорогам
И никогда пощады не просил.
Я видела, как седина ложилась
На плечи, что держали небосвод.
И с каждым годом больше убедилась:
Ты — не герой из книг, ты — мой народ.
Ты — Человек. С большой и главной буквы.
С морщинами, с усталостью в глазах.
И нет на свете преданней поруки,
Чем та, что я читаю в них сейчас.
Свет в окне
Куда б меня судьба ни заносила,
В какие дали, в страны, города,
Я знала: есть неугасимая сила,
Что ждет и верит в дочку всегда.
Твой свет в окне — не лампочка простая,
А веры и надежды теплый знак.
И даже если я, в пути блуждая,
Теряла все, он разгонял мой мрак.
Спасибо, папа, за твое терпенье,
За то, что ждешь, не требуя наград.
За это тихое благословенье,
Которым твой наполнен добрый взгляд.
Твой мир
Твой мир был прост и выверен делами.
В нем не было пустой и злой возни.
В нем пахло лесом, дымом и полями,
И честностью оставшейся родни.
Ты научил меня любить работу,
И видеть красоту в простом труде.
И презирать пустую позолоту,
Искать опору в правде и себе.
И пусть мой мир теперь другой, неоновый,
Я вглубь его твой старый мир несу.
Как самый главный, праведный, законный,
Как утреннюю свежую росу.
Эхо
В моем смехе — твое эхо,
В моих жестах — твой размах.
Ты, отец, моя прореха
В равнодушии ипостаси.
От тебя — привычка спорить,
Даже если силы нет.
От тебя — желанье строить
Новый мир и новый свет.
Я — твое земное эхо,
Продолжение тебя.
И нет большего успеха,
Чем быть дочерью, любя.
Девятнадцатое октября
Сегодня день, девятнадцатое октября,
И пусть не красный он в календаре,
Но для меня он ярче янтаря,
Он самый главный в этой хмурой поре.
В нем благодарность за всю силу, мудрость,
За каждый молчаливый твой совет.
За ту мужскую, правильную скупость
На чувства, что дороже всех монет.
Живи сто лет, мой самый главный в жизни,
Будь так же крепок, мудр и упрям.
Как дочь твоя, клянусь своей отчизне,
Что я тебя вовеки не предам.