— Мы идём к Лихо забирать наши пироги обратно! — гневно сверкнул жёлтыми глазищами кот Баюн и спрыгнул с лавки, — Я не позволю котеньку грабить! Даже тварям из Бездны! Это - дело принципа! И к слову! Как она посмела красть чужие любимые пирожки?! А?!!
Вид у жертвы пирожкового грабежа стал грозен: шерсть распушилась, усы взъерошились, крючья когтей опасно сверкнули, впившись в доски пола. По телу побежали крошечные искры, кот зашипел, гордо демонстрируя белоснежные острые клыки. Небольшие, да. Но Яга не обманывалась их размерами: при желании магический зверь основательно увеличивался в размерах, и его «оружие», соответственно, тоже. Надо сказать, что Баюн, вообще, имел репутацию прескверного противника, который мог запросто «покромсать на лоскуты» любого обидчика, даже особо не напрягаясь.
Любого, да.
Но не Высшую же Нечисть! Не Тварь из Бездны!
Связываться с Лихо… так себе затея, если честно. Если совсем-совсем честно, то затея на редкость глупая. Потому как выживших после подобных встреч мало. А если учесть, что кое-кто пушистый и чёрный пять минут назад трусливо прятался за печкой, не желая показываться на глаза незваной гостье, то… идти в Гиблую Топь за пирогами Яге не хотелось. Совершенно. И отпускать туда кота — тоже.
Но «закусившего удила» Баюна уже мало что волновало. Он вдруг вспомнил все случаи пропажи пирогов, подсчитал количество не съеденного фастфуда и обозлился. По всему выходило, что бедненького котеньку давно и беззастенчиво грабят все кому не лень. Так что, к входной двери избушки котяра шёл стремительно, уверенно, выгнув колесом спину. Смотрелось это внушительно и жутко. Дойдя до порога, Баюн оглянулся, дабы убедиться, что «подкрепление», то бишь Яга, не отстаёт.
Однако, той рядом не оказалось. Яга сидела на лавке тихо, как мышь под веником. Сидела, сцепив руки и задумчиво глядя куда-то вверх. Лицо при этом у неё было очень, очень умное. Серьёзное. Типа занятое решением глобальных вопросов. Какие-такие пироги? Зачем? Нееет, есть более важные вещи!
Увидев такое безобразие, Баюн застыл с поднятой лапой, так и не дойдя до двери. Круглая морда удивлённо вытянулась, изо рта показался кончик розового язычка. Видимо, от шока. Это что, «бунт на корабле?» Или Яга не впечатлилась героизмом кота? Неужели ведунье самой не обидно? Ведь её тоже обокрали! Из этих трёхсот тринадцати пирожков (любимое число Баюна) один полагался самой Яге! Причём, самый большой!
— Чего сидим, кого ждём? — кот был настроен серьёзно, — Вставай скорее, пошли восстанавливать справедливость! А то эта беспардонная грабительница пирогов сама всё съест! Я бы на её месте — так и сделал! Но ещё есть время: на триста пирогов требуется триста минут! Это приблизительно! Вдруг она голодная и станет их глотать не жуя? Нам надо торопиться!
И кот сделал ещё один шаг в сторону двери, демонстрируя свою непреклонность. Как Жанна д'Арк, ведущая французов на решающую битву. Это должно было вдохновить всех присутствующих. Просто обязано!
Не вдохновило. Видимо, не все знали про Орлеанскую девственницу, французов и столетнюю войну. Баюн повернул голову и нехорошо прищурился, гладя на Ягу.
Та по-прежнему мялась, ёрзая пятой точкой по лавке. Идти Яге никуда не хотелось. Она и Лихо боялась и ссорится с Баюном не хотела. Он ей помогал в лесу, полезные советы время от времени давал. Да и скучно без котика… Оставалось хитрить. Отговариваться. Отбрёхиваться. Всеми силами саботировать поход в Гиблую Топь и надеяться, что «пронесёт». А как иначе? Жить-то хочется! Поэтому, приняв самый воинственный и решительный вид, Яга кивнула и гордо встала. Она даже сделала два шага вперёд (под одобрительным взглядом кота), а когда он отвернулся — ведунья тут же попятилась и снова плюхнулась попой на лавку.
— Куууда??? — взвыл кот, — А пироги? То есть, справедливость?!
— Может, простим её? — пискнула Яга, хватая испачканный мукой фартук, — Мы же не жадные! Пирогов я новых напеку…
— Напечь новых пирогов — дело хорошее, нужное, — согласился кот, благосклонно кивая в сторону печки, — Но это ещё когда будет! Пока ты тесто поставишь, пока начинку состряпаешь. А пирогов хочется прямо сейчас! Не видишь что ли, я даже похудел от этих переживаний!
И Баюн горестно потыкал лапой в свои лоснящиеся чёрные бока. Бока, округлые, плотные, не выглядели худыми и измождёнными. Кот, наморщив нос, втянул живот в себя. Бока стали чуть меньше, но всё равно радовали толстыми складочками и блестящей шерстью. Баюн поднапрягся сильнее, однако, результат мало изменился. Всё потому, что ещё до пирогов были калачи и ватрушки. Именно они, бессовестные, распирали живот и не давали показать всю «истощённость» жертвы пирожкового грабежа.
— Это просто я пушистый, — мрачно подвёл Баюн итог, — А на самом деле котенька голодный и худой…
Яга скептически оглядела здоровенного котяру и недоверчиво хмыкнула, не сказав ни слова. Но Баюн мгновенно уловил её настроение! Он уже догадался, что не найдёт поддержки и сочувствия в чёрством сердце Хранительницы Леса! Эхх... Эгоистка! Конечно, это ведь были ЕГО пирожки…
Кот оскорблённо прижал уши к голове, всем своим видом демонстрируя, как тяжело ранен подобным равнодушием. Да как она не понимает, что забрать у Баюна без спросу даже не нужные вещи — уже оскорбление?! А тем более, нужные! Особенно те, что можно съесть! И вообще! Дело даже не пирогах, дело в самом отношении! Где уважение?! Или Баюн — так, мелкая сошка и незачем с ним церемониться?!!! А вот и нетушки! Не на того напали! Баюнчик никому не спускает хамского обращения!
— Как ты не понимаешь! Это «война»! — сверкнул глазищами кот и ухмыльнулся, — Если я ей не отомщу — она так и продолжит красть мои пироги! Но я уже знаю, что делать! Она горько пожалеет! Ха-ха! Я жестоко накажу эту нахалку: сначала я заберу наши пироги, а потом сожру уху, которую ей готовит Константин!
И чёрная зверюга зашлась в нечеловеческом хохоте:
— Ты даже не представляешь, как Лихо любит эту уху! Вот она озвереет, когда лишится её! Идём! Победа будет за нами!
И кот, распушив хвост «трубой», величаво пошёл в сторону Гиблой Топи. Первым. Яга, вздохнув, снова встала, добрела до дверей избушки, подумала (секунд пять), а потом резко захлопнула дверь и заперлась изнутри. Сколько ни звал её Баюн, сколько ни уговаривал, Яга так и не вышла.
— Трусиха! — покачала головой навья тварь. А потом, чуть поразмыслив, согласилась, предложив новый план:
— Тогда будешь обеспечивать мне алиби! Если спросят, скажешь, что мы в избушке сидели вместе. Пекли торт со сливками. Ясно? Я тебе помогал коржи раскатывать! Запомнила? А пока я схожу… прогуляюсь. До Гиблой Топи.
И чёрный паршивец легко и стремительно помчался возвращать пироги, а заодно мстить Лихо.
Тем временем, в Кунгурских Пещерах.
Голова трещала от боли, а перед глазами плясали цветные пятна. Раздался стон. Жалобный. Мужской.
Мужской?!!!
Фомор осознав, что это его голос прозвучал так жалко и противно, скривился. Сильнейшее существо Бездны не должно показывать свою слабость. А тут… Позор. Даже не так. Позорище! Лишь бы никто не услышал...
— Плохо тебе, да? — на лоб эльфа опустилась прохладная девичья ладошка, — Голова болит? Сейчас я тебе мокрый платочек к вискам приложу… сразу легче станет!
На миг ладошка исчезла, а вместо неё плюхнулась противная холодная тряпка, с которой тут же потекла вода за шиворот. Фу!
Морщась от неприятных ощущений, эльф «взбрыкнул». Отодвинул руки человечки, отпихнул ногой какую-то костяную тварь, что прижалась к его бедру. Покачиваясь, медленно встал, с удивлением огляделся вокруг. Сразу понять, где же он оказался — не смог: слишком всё было необычно, ярко, светло. Совершенно не похоже на подземные пещеры. Неужели, он ещё куда-то перемещался? Зачем? Зато сразу стало ясно, почему так сильно болит голова.
— Где мы? — прошептал эльф, пытаясь совладать с тошнотой, — Откуда взялось… всё это? — он неловко обвёл рукой, даже не пытаясь подобрать правильные слова.
Бледный мужчина, уже не справляясь с собственной слабостью и головной болью, привалился к стене, а затем, сполз по ней на каменный пол. К слову, тёплый. Изумление эльфа можно было понять: вместо тёмных сырых пещер вокруг него поднимались высоченные своды огромного зала. Белоснежные ровные стены венчал огромный искрящийся алмаз, служивший прозрачным потолком. Солнечный свет, попадая внутрь помещения, дробился на миллионы разноцветных лучей, освещая всё пространство, придавая ему нереальную сказочную красоту. Мебель дворца, тоже из камня, поражала изяществом. И отсутствием зазора с плитами пола… Проще говоря, сдвинуть высокий резной каменный стул, стоящий посредине зала, никто бы не мог. Потому как этот стул был попросту высечен из того же камня, что и вся комната, с картинами, столами, диванами, полками и статуями в нишах.
— Зачем там стул? — новый взмах руки и эльф, скривился от следующего приступа головной боли, — Почему он в центре? Чтобы спотыкаться? Какой идиот его там поставил? И где мы, Бездна раздери...
— Мы в пещерах, — с сочувствием глядя на эльфа, тихо ответила Ирочка Скворцова, — А стул… это не стул. Это трон… Твой. Ты сказал, что он там по фен-шую и его двигать нельзя.
И кулёма, сжимая нервно руки, рассказала, как накануне, пьяный и шальной от переизбытка магии, эльф стал "обустраиваться". Сначала он просканировал закрытую часть пещер и выбрал те, до которых людям, точно, в ближайшую сотню лет не добраться. Затем, громко хохоча, объявил себя властителем Земли. Всей. А конкретно эти пещеры — своей неприступной Цитаделью. Чертогами. Дворцом, который просто обязан поражать изяществом и удобством. Потому как «приличные эльфы где попало не живут».
— Ты переплавил каменный свод в алмаз, сказал, что без света настоящие эльфы чахнут, — пролепетала девушка, — Настаивал, что ты самый-самый настоящий эльф, гораздо более настоящий, чем «эта стерва из Гиблой Топи». Спрашивал, кто сомневается в твоей подлинной биографии и обещал снять живьём хитиновый панцирь… у тех, кто не верит.
— Снял? — тихо спросил Фомор.
— Нет, — помотала головой Ирочка Скворцова, — Все поверили! Особенно, когда ты из камня сделал огромный топор…
И девушка продолжила рассказ. Обрисовала создание каменного трона, который никто не должен двигать, а потому его выточили из пола целиком. Заодно и стены стали гораздо выше. Поблагодарила за создание удобных тоннелей, сада, чей потолок пусть не алмазный, но тоже пропускает свет.
— Там горный хрусталь, ты сказал, что хочешь слышать чарующий звон, когда идёт дождь…
Девушка на секунду замялась, а потом закончила рассказ:
— А ещё ты вывел горячие источники на поверхность, и теперь у нас тёплые полы, стены и каменная мебель. Кроме того, есть бассейн с горячей минеральной водой. Очень красивый!
Человечка несмело улыбнулась.
— Один? — кисло спросил Фомор. Теперь он точно знал, почему болела голова. Ещё бы! Такое перенапряжение источника! Столько магии вбухать! Мигрень ему обеспечена на неделю, не меньше! «Зато есть плюсы, — мелькнула мысль, — Жилищем заниматься не надо, да и показать кому — не стыдно!»
Эльф приободрился. И тут же услышал:
— Нет, бассейнов штук шесть, или восемь, я не помню. В них разная температура, а кое-где бьют гейзеры…
— Мдаа, неделей не отделаюсь, — вздохнул новоявленный архитектор, — Месяц мигренью промучаюсь…
— Зачем мне так много бассейнов понадобилось? — мрачно пробормотал эльф, — Что за блажь…
— Так ты монстриков туда отправил, сказал им рыбу разводить…
— И как, разводят?
— А как же, — личико девушки, наконец, прояснилось, — У них отлично получается! Поэтому ты ещё один бассейн сделать пообещал. С водопадом!
Эльф поперхнулся.
— Позже, — просипел мужчина, — Настоящие эльфы так не надрываются!
— Конечно-конечно, — согласилась человечка, — А пока пойдём, посмотрим галерею эльфийских скульптур?
— У нас и такое есть? — Фомор принялся растирать виски руками.
— А как же! — всплеснула руками Ирочка Скворцова, — Ты сказал, что у настоящих эльфов…
— О-о-о, — простонал «самый-самый настоящий эльф», — Я понял! Пойдём, посмотрим, на сколько недель у меня затянутся мучения…
И они пошли осматривать новые владения. К слову, самочувствие Фомора с каждым шагом улучшалось: ведь его окутывали волны обожания одной мелкой человечки. Такой слабой и беззащитной, и такой сильной и преданной.
«Как бы она не споткнулась… люди такие хрупкие», — подумал Эльф и положил ладошку девушки на свой локоть. И на сердце, почему-то, сразу стало легче и теплее, а голова почти перестала болеть. «Ладно, сделаю я бассейн с водопадом, — хмыкнул новоявленный архитектор, — Но монстров туда не пущу. Самим пригодится!»
А что же происходило в это время в Гиблой Топи? Получилось ли у Баюна его месть? Об этом мы узнаем в следующей серии!
Продолжение следует!
НАПОМИНАЮ начало истории:
ПРОДОЛЖЕНИЕ: