Катя стояла у окна своей новой четырехкомнатной квартиры, глядя на осенний парк внизу. Листья кружились в вихре, словно воспоминания о прошлом, которое она так старалась оставить позади. Наследство от дальней тетки пришло неожиданно — старая родственница из провинции, о которой Катя почти не вспоминала, оставила ей солидную сумму и эту квартиру в центре города. Теперь здесь царил уют: светлые обои, мягкие ковры, книги на полках, которые она любила перечитывать по вечерам. Жизнь после развода с Игорем казалась спокойной, почти счастливой. Она работала в библиотеке, встречалась с подругами и даже позволяла себе иногда мечтать о чем-то большем.
Но прошлое не отпускало так легко. Развод был тяжелым: Игорь с его вечными претензиями и вспышками гнева ушел, обвинив её в холодности. А его мать, Анна Ивановна, та еще змея подколодная, всегда вставляла свои пять копеек, подливая масла в огонь.
— Ты не умеешь быть женой, — шипела она. — Мой сын заслуживает лучшего.
Катя терпела, но в конце концов собрала вещи и ушла. Теперь, спустя два года, она наконец-то обрела свободу.
Дверной звонок прервал её размышления. Она подошла к двери, взглянула в глазок и замерла. Там стоял Игорь, под руку с Анной Ивановной. Оба выглядели как на параде: он в чистой рубашке, она в старомодном платье с брошью. Что им нужно? Катя открыла дверь, стараясь сохранить спокойствие.
— Добрый день, Катюша, — начал Игорь, улыбаясь той самой улыбкой, от которой когда-то у неё замирало сердце. — Мы... то есть, мама и я... решили зайти. Услышали о твоем наследстве. Поздравляем.
Анна Ивановна шагнула вперед, не дожидаясь приглашения.
— Да, милая, — проворковала она, оглядывая прихожую. — Какой у тебя теперь дом! Прямо дворец. Мы рады за тебя. Игорь вот все время о тебе вспоминает. Может, пригласите нас внутрь? Не на пороге же стоять.
Катя посторонилась, чувствуя, как внутри нарастает напряжение. Они прошли в гостиную, где она предложила чай. Пока заваривала, слушала их болтовню: о погоде, о соседях, о том, как Игорь теперь работает в какой-то фирме, но дела идут не очень.
— Катенька, — наконец сказал Игорь, когда они уселись за столом. — Я знаю, мы расстались не по-доброму. Но время прошло, и я понял: ты была права во многом. Я вел себя глупо. Мама тоже так думает. Она мне все уши прожужжала: "Иди, мирись с Катей, она хорошая женщина".
Анна Ивановна кивнула, поджимая губы.
— Конечно, милая. Вы же были такой парой! А теперь, с этим наследством... Жизнь налаживается. Можно все начать заново.
Катя отхлебнула чай, глядя на них поверх чашки. Что-то в их глазах настораживало — слишком сладкие слова, слишком быстрый визит после новостей о деньгах.
— Зачем вы пришли? — спросила она прямо. — Два года молчания, и вдруг — примирение?
Игорь замялся, но Анна Ивановна не растерялась.
— Ах, Катюша, ты всегда была такой подозрительной! Мы просто хотим мира. Игорь одинок, ты одна... А квартира эта — для семьи. Представь: дети, внуки...
— Дети? — Катя усмехнулась. — У нас не было детей, Анна Ивановна. И вы знаете почему. Игорь не хотел.
Игорь покраснел, отводя взгляд.
— Это было давно. Я изменился.
Разговор шел ни шатко ни валко, но Катя чувствовала подвох. Она встала, чтобы принести печенье, и в этот момент услышала, как Анна Ивановна шепнула сыну: "Не торопи, пусть привыкнет. Деньги-то теперь её".
Сердце екнуло. Значит, вот оно что. Наследство. Не любовь, не раскаяние — корысть. Она вернулась в комнату, стараясь не показать вида.
— Расскажите, Игорь, как вы живете? — спросила она, садясь напротив.
Он начал рассказывать: работа, друзья, но все как-то скомкано. Анна Ивановна вставляла реплики, хвалила сына, намекала на его "тяжелую долю". Вдруг зазвонил телефон Кати. Она извинилась и вышла в коридор.
Звонила подруга, Мария.
— Катя, будь осторожна! Я слышала от общих знакомых: Игорь в долгах по уши. Его мать толкает его к тебе — думают, наследство спасет.
Катя кивнула, хотя подруга не видела.
— Спасибо, Маша. Я разберусь.
Вернувшись, она увидела, как Анна Ивановна шарит взглядом по полкам, а Игорь нервно теребит салфетку.
— Знаете, — сказала Катя, садясь. — Я рада, что вы пришли. Но давайте начистоту. Вы пришли из-за денег?
Игорь вздрогнул, Анна Ивановна всплеснула руками.
— Что ты, милая! Как ты могла подумать?
— А как еще? — Катя посмотрела на Игоря. — Ты никогда не извинялся раньше. А теперь — с мамой под ручку, как на представление.
Игорь опустил голову.
— Ладно, Катя. Правда. У меня проблемы. Фирма прогорела, кредиты... Мама сказала, что ты теперь богата, может, поможешь. Но я правда жалею о прошлом.
Анна Ивановна вскочила.
— Как ты смеешь, Игорь! Мы пришли мириться, а не просить! Катя, не слушай его. Он просто...
— Довольно! — Катя встала, голос её стал твердым. — Вы оба — лжецы. Я знаю о твоих долгах, Игорь. И о том, как твоя мать подталкивает тебя. Думаете, я дура? Наследство — мое, и оно не для вас.
Анна Ивановна побагровела.
— Ах ты, неблагодарная! После всего, что мы для тебя сделали! Мой сын тебя кормил, поил, а ты...
— Кормил? — Катя рассмеялась горько. — Я работала, как и он. А вы, Анна Ивановна, только сеяли раздор. Помните, как вы шептали ему, что я "не та жена"? Как подстраивали скандалы?
Игорь попытался вмешаться.
— Мама, хватит. Катя, прости...
Но Анна Ивановна не унималась.
— Ты всегда была эгоисткой! Думаешь, твое наследство — твое? Это от твоей тетки, которая была нашей дальней родственницей! Часть должна быть нашей!
Вот оно, неожиданное. Катя замерла.
— Что? Тетка была вашей родственницей?
Анна Ивановна осеклась, но поздно.
— Ну... да, через каких-то дальних... Мы знали о ней. Игорь даже ездил к ней однажды.
Катя повернулась к Игорю.
— Ты знал? И не сказал мне?
Он кивнул, виновато.
— Не хотел, чтобы ты думала... Но когда узнали о завещании, мама сказала: "Иди, мирись, это наши деньги по праву".
Скандал разгорелся не на шутку. Анна Ивановна кричала, обвиняя Катю в жадности, Игорь пытался утихомирить мать, но сам запутывался в оправданиях. Катя стояла, как скала.
— Уходите, — сказала она наконец. — Оба. И не возвращайтесь.
Но поворот случился, когда Анна Ивановна, в ярости, выкрикнула:
— А знаешь, почему мы расстались? Потому что у Игоря была другая! И я её одобряла — она была лучше тебя!
Игорь побледнел.
— Мама, замолчи!
Катя почувствовала, как земля уходит из-под ног. Измена? Она подозревала, но не знала наверняка.
— Кто? — спросила она тихо.
Анна Ивановна, поняв, что наворотила, попыталась отступить.
— Не важно. Прошлое...
— Нет, скажи! — Катя подошла ближе.
Игорь вздохнул.
— Лена, из моей работы. Но это было недолго. Я ушел от тебя из-за ссор, а не из-за неё.
Катя села, чувствуя слабость в коленях. Все эти годы она винила себя, а на деле...
— Уходите, — повторила она. — И знайте: я вызову адвоката. Если вы претендуете на наследство, суд разберется.
Они ушли, хлопнув дверью. Анна Ивановна бормотала проклятия, Игорь молчал. Катя осталась одна, в тишине своей квартиры.
Прошли дни. Она наняла юриста, и выяснилось: тетка действительно была дальней родственницей Анны Ивановны, но завещание было четким — все Кате. Никаких прав у бывших нет.
А потом пришел еще один поворот. В дверь постучал незнакомец — адвокат тетки. Он принес письмо, которое должен был передать после её смерти.
"Дорогая Катюша, — писала тетка. — Я знала о твоей жизни с Игорем. Он приезжал ко мне, просил денег, жаловался на тебя. Но я видела: он слаб, а его мать — манипуляторша. Я оставляю все тебе, чтобы ты была свободна. Не повторяй ошибок".
Катя заплакала, но слезы были очищающими. Она поняла: наследство — не просто деньги, а шанс на новую жизнь.
Спустя месяц она встретила мужчину — в библиотеке, за книгой Толстого. Он был вдовцом, спокойным, с теплыми глазами. Они заговорили, и она почувствовала: вот оно, настоящее.
А Игорь? Он звонил пару раз, извинялся, но она не отвечала. Анна Ивановна слегла с нервами, но это уже не её забота.
Жизнь продолжалась, полная неожиданностей, но теперь Катя была готова к ним. Ведь в конце концов, как говорил классик, все счастливые семьи похожи друг на друга, но её счастье будет своим, выстраданным и настоящим.