Лошадиный день получился… Лошадьми начался, лошадьми закончился!
Сначала с вершины горы Полковник (235,8) увидел, что на берегу Ори пасутся лошади.
Целых два табуна!
Сразу повеяло Азией. Вспомнилось, что Орская крепость была основана при помощи казаков на «киргиз-кайсацкой» стороне Урала, где воля, быстрота социальных реакций, богатство до сих пор связаны с лошадьми. Еще подумал про Тургайский конный завод, который был образован на западном склоне яшмовой горы.
Вспомнил и про яшмовый ширпотреб… Известно, что из орской яшмы изготавливались не только произведения высокого камнерезного искусства, но и всякая мелочевка. В частности, вставки для лошадиной сбруи.
Уздечки с полированными «каплями», «ромбиками», «стрелами» из пестроцветной яшмы продолжали древнюю номадскую (и вообще воинскую) традицию украшения конской сбруи.
Ширпотреб ширпотребом, но орская яшма способна приподнять любое массовое производство. Вот бы взглянуть на те изработанные уздечки, где цветной камень дополнительно отполирован ветром, скачками, степными ливнями… Неужели не сохранилось?
Еще думал про байгу – традиционный вид скачек у тюркских народов по пересеченной местности на длинные дистанции. В 1920-е годы на горе Полковник такие скачки возродились. НЭП дала волю кустарям и торговцам. Снова стали проводиться знаменитые Орские ярмарки. А к ним в украшение – скачущие по степи лошади! Летом 1923 года на «горе конзавода», как писала местная газета, состоялась очередная байга. Участвовало восемь лошадей. Первым пришел саврасо-рыжий мерин участника байги из аула №2 Кумакской волости, «сделавший 20 верст в 41 минуту».
…Я возвращался с Полковника, на западном склоне которого когда-то стоял конный завод и рядом с которым проводилась байга. Перебрался по новому мосту через Орь (первый мост здесь построили когда-то конезаводчики). Потом стал подниматься к Нагорному поселку и все оглядывался. Меня преследовал звук скачек, огненное дрожание яшмовых «ягод» на лошадиных уздечках, гортанные выкрики местных мальчишек – участников байги, с помощью которой в 1923 году власти поддерживали интерес к нэпманству, к торговле, к Орской ярмарке.
И вдруг на городской улице я увидел… стремительно бегущую навстречу молодую лошадь в красной уздечке. Она метнулась в сторону, когда я щелкнул фотозатвором. Обогнала притормозивший микроавтобус – и помчалась дальше, по каким-то своим делам воли, богатства для хозяина и быстрых животных реакций. Так завершился мой лошадиный день, материализовав весь ход впечатлений и мыслей в образе прекрасной молодой кобылы. А следом шли мальчишки-хозяева, улыбались и говорили мне об очевидном: «Видели?.. Убежала. Видели, как бежит? Не догонишь!» – и улыбались еще сильнее неожиданной байге на городской улице Орска.