Детский день рождения Артема должен был стать праздником, но уже к обеду превратился в кошмар. Восьмилетний сын задувал свечи на торте, когда Денис заметил счет из ресторана.
— Катя! Ты опять заказывала еду на вынос?
— Заказывала. У нас же гости.
— За четыре тысячи? Ты совсем обалдела?
Катя разрезала торт на кусочки, раздавала детям. Гости — родители одноклассников Артема — неловко переглядывались.
— Денис, потом поговорим...
— Нет, сейчас поговорим! Откуда у тебя деньги на такие траты?
— Из семейного бюджета.
— Какого семейного? Я зарабатываю, а ты тратишь!
Дети замолчали, почувствовав напряжение. Артем смущенно смотрел на родителей.
— Мам, а торт можно? — тихо спросил именинник.
— Конечно, сынок.
Денис схватил со стола чек:
— Четыре тысячи за салаты! За салаты, которые можно дома нарезать!
— Денис, при детях не надо...
— При детях как раз надо! Пусть знают, что мама деньги на ветер выбрасывает!
Катя повела гостей с детьми в гостиную, включила мультики. В кухне остались только она и разъяренный муж.
— Ты меня позоришь перед людьми...
— Я тебя позорю? Это ты четыре тысячи на ерунду потратила!
— На еду для праздника сына.
— На дорогущую еду! Можно было купить продукты и приготовить!
— Я готовила три дня. Торт, пирожки, салат оливье...
— И зачем еще заказывала?
— Хотела, чтобы было красиво. Как у других.
Денис ударил кулаком по столу:
— Как у других! А деньги откуда брать, как у других?
— Ты хорошо зарабатываешь...
— Хорошо? Пятьдесят тысяч в месяц это хорошо? На семью из трех человек?
— Нормально зарабатываешь.
— Нормально, а ты тратишь как миллионерша!
Катя начала убирать со стола грязную посуду. Гости скоро разойдутся, надо привести кухню в порядок.
— И вообще, хватит дома сидеть! Пора работать идти!
— Артем еще маленький...
— Маленький? Восемь лет! В школу ходит! Что тебе мешает работать?
— Денис, мы уже это обсуждали...
— Обсуждали, а ты все равно дома торчишь! На моей шее!
Катя поставила тарелки в посудомойку. Руки дрожали от обиды.
— Знаешь, что соседи говорят? Что муж дурак — жену не заставляет работать!
— Какие соседи?
— Все соседи! Васильев вчера спрашивал — когда твоя супруга трудиться начнет!
— Васильев сам безработный...
— Не важно! Важно, что люди видят — ты паразит!
Катя вздрогнула от грубого слова. Денис злился все сильнее.
— Пять лет дома сидишь! Пять лет ничего не зарабатываешь!
— Я сына воспитываю...
— Сына воспитываешь! Каждая мать сына воспитывает, но при этом работает!
— Артем болеет часто...
— Болеет, потому что избалованный! Видит, что мама всегда дома, вот и капризничает!
Из гостиной донеслись детские голоса — праздник продолжался без родителей.
— Денис, может, успокоимся? У нас гости...
— Пускай гости видят правду! Видят, какая у меня жена!
— Какая?
— Обуза! Тяжесть на шее!
Слово больно ударило по сердцу. Катя обернулась к мужу:
— Я не обуза...
— Обуза! Самая настоящая! Не работаешь, только тратишь!
— Я дом веду...
— Дом ведешь! И что дальше? Дом каждая баба ведет!
Денис подошел ближе, лицо исказилось от злости:
— Надоело кормить тебя! Хватит!
— Денис...
— Не Денис! Завтра идешь искать работу!
— А Артем?
— Артем в школе будет! А после школы с бабушкой!
— Твоя мама против...
— Не против! Она тоже устала на тебя смотреть!
Катя попыталась пройти мимо мужа к холодильнику, но он загородил дорогу:
— Стой! Не уходи!
— Мне надо мороженое достать...
— Не надо! Сначала договорим!
— О чем договорим?
— О том, что завтра ты идешь на работу! Любую работу!
— Денис, я не готова...
— Готова! Пять лет готовилась!
Он схватил жену за плечи, встряхнул:
— Хватит на шее висеть!
— Отпусти...
— Не отпущу! Пока не пообещаешь!
Катя попыталась вырваться, но муж держал крепко:
— Обещай!
— Не обещаю!
— Обещай, говорю!
Денис толкнул жену назад. Катя споткнулась, больно ударилась спиной о край стола:
— Ой!
— Больно? А мне пять лет больно тебя содержать!
— Денис, перестань!
— Не перестану! Надоела!
Он схватил со стола солонку, замахнулся. Катя закрылась руками:
— Не надо!
— Надо! Может, до тебя дойдет!
Солонка ударила по плечу, рассыпав соль по полу. Катя вскрикнула от боли.
— Вот теперь подумай! — рявкнул Денис. — Завтра на работу!
Он вышел из кухни к гостям, оставив жену собирать соль и слезы.
Через час гости разошлись. Артем играл в комнате с новыми игрушками. Катя сидела на кухне, прикладывая лед к ушибленному плечу.
Позвонил домофон. Спустилась вниз — курьер принес заказное письмо. Нотариальная контора.
Катя поднялась домой, вскрыла конверт. Уведомление о вступлении в наследство. Тетя Зоя, которая умерла месяц назад, оставила племяннице квартиру в Москве и земельные участки в области.
Оценочная стоимость имущества — тридцать миллионов рублей.
Катя перечитала документ несколько раз. Цифра не менялась. Тридцать миллионов. Московская квартира оценена в двадцать два миллиона, участки — в восемь.
Тетя Зоя всю жизнь экономила, жила скромно. Никто не подозревал о размерах её состояния.
Денис смотрел телевизор в гостиной, не подозревая о письме. Плечо у Кати болело, синяк наливался под кофтой.
Она спрятала документы в ящик стола, легла спать. Утром покажет мужу наследство. Интересно, что он скажет про обузу на шее.
Ночью спалось плохо. Плечо ныло, в голове крутились слова Дениса. Паразит, обуза, тяжесть на шее.
Утром муж проснулся в хорошем настроении:
— Катя, ну что? Думала всю ночь? Согласна работать?
— Не согласна.
— Почему не согласна? Вчера же договорились!
— Ты кричал и кидался солонкой. Мы ничего не договаривались.
Денис сел на кровать:
— Хорошо, спокойно поговорим. Нужны деньги в семье.
— Деньги в семье появились.
— Какие деньги? Премию дали?
— Не премию. Наследство.
Катя встала, достала из ящика документы:
— Вот эти деньги.
Денис взял бумаги, прочитал. Сумма в тридцать миллионов рублей не укладывалась в сознании:
— Это что за документ?
— Наследство от тети Зои.
— Какой тети Зои?
— Мамина сестра. Умерла месяц назад.
— И оставила тебе тридцать миллионов?
— Квартиру в Москве и участки. Общая стоимость тридцать миллионов.
Денис перечитывал оценочный лист:
— А я не знал...
— Не знал, но это не мешало тебе называть меня паразитом.
— Катя, я же думал...
— Думал, что имеешь право бить меня солонкой.
Денис отложил документы:
— Прости... Я не хотел...
— Хотел. Иначе не бил бы.
— Но я же не знал про наследство!
— Не знал про деньги, но знал, что я мать твоего сына. Этого мало для уважения?
Денис молчал. Логику не опровергнешь.
— Катя, что теперь будем делать?
— Я буду оформлять наследство. А ты думай сам.
— Как думать? Мы же семья!
— Семья не кидается солонками в жену.
— Я больше не буду...
— Не будешь, потому что узнал про деньги.
Денис встал, подошел к окну:
— А если бы денег не было?
— Продолжал бы называть обузой.
— Не продолжал бы...
— Продолжал. Вчера продолжал.
Из детской комнаты донеслись звуки — Артем проснулся, собирался в школу.
— Пап, мам! Завтрак готов? — крикнул мальчик.
— Сейчас, сынок! — отозвалась Катя.
Она прошла на кухню готовить завтрак. Денис остался в спальне с документами о наследстве.
Тридцать миллионов у жены. А он вчера требовал, чтобы она шла работать за двадцать тысяч в месяц.
За завтраком Артем рассказывал о вчерашнем дне рождения:
— Мам, а можно еще торт купить? Такой же вкусный?
— Конечно, сынок.
— А папа вчера сердился...
— Папа больше не будет сердиться на торты.
Денис молчал, ковыряя кашу ложкой. Аппетита не было.
После завтрака Катя отвела сына в школу, вернулась домой. Муж сидел на кухне с документами.
— Катя, ты простишь меня?
— За что просишь прощение?
— За то, что назвал тебя паразитом...
— А за удары?
— И за удары тоже.
— Просишь прощение, потому что узнал про наследство?
— Не только поэтому...
— Только поэтому. Вчера ты гордился тем, что ставишь обузу на место.
Денис покраснел:
— Не гордился...
— Гордился. Говорил, что люди одобряют.
— Люди не одобряют домашнее насилие...
— Одобряют, когда считают жену дармоедкой.
Денис встал из-за стола:
— Что мне теперь делать?
— Ничего. Жить с последствиями.
— С какими последствиями?
— Ты показал, кто ты на самом деле. Человек, который унижает тех, кого считает слабее.
— Но я изменился!
— Изменился, когда увидел цифры в документах.
Денис попытался обнять жену:
— Катя, давай начнем сначала...
— Не надо.
— Почему?
— Потому что твое уважение зависит от размера моего кошелька.
— Не зависит!
— Зависит. Вчера кидался солонкой, сегодня просишь прощения.
Катя прошла в спальню, начала собирать вещи в сумку.
— Куда собираешься? — испугался Денис.
— К нотариусу. Оформлять наследство.
— А потом?
— Потом подам на развод.
— Из-за одной ссоры?
— Из-за пяти лет ссор. Вчера была просто последняя капля.
Денис схватил жену за руку:
— Катя, не уходи!
— Отпусти. Больно.
— Прости! Я понял ошибку!
— Понял, что ошибся в оценке моих доходов. А в человеческих отношениях ничего не понял.
— Понял! Понял, что нельзя бить жену!
— Нельзя бить жену независимо от её доходов. А ты считал, что бедную можно бить.
Денис отпустил руку. Спорить бесполезно — жена права.
Катя взяла документы, сумку, ключи от машины:
— Заберу Артема из школы. Поживем у мамы, пока не решу, что дальше.
— А дом?
— Дом останется тебе. Мне он больше не нужен.
— Почему?
— Слишком много плохих воспоминаний.
Катя вышла из дома, села в машину. Денис смотрел из окна, как жена уезжает вместе с наследством в тридцать миллионов.
Остался он один в доме, который больше не мог себе позволить без её доходов. И это была справедливая расплата за годы унижений.
Уважение действительно не зависит от денег. Но эту истину он понял слишком поздно.