Обещан научно-популярный бестселлер от титулованного лингвиста, любопытно.
Забавные идиомы о предназначении разных языков - из Талмуда и от Карла V.
"И достаточно только сравнить мягкие звуки португальского языка с резкостью испанского, чтобы понять суть разницы между этими двумя соседними культурами".
Но дальше веское обоснование, что эта разница иллюзорна, со ссылкой на мнение современных учёных.
При этом автор берётся обосновать, что языки всё-таки взаимосвязаны с родными для них культурами.
"...в царстве абстрактных идей каждому языку позволено проводить границу между понятиями".
Автор наслаждается изощренностью своей речи, упаковывая порой первоначальный посыл в слишком многослойную оболочку, - рассуждение о цвете в поэмах Гомера настолько витиевато, что, когда автор через пару страниц словесных кружев, возвращается к первоначальной мысли, та уже существенно менее интересна.
"Никто, конечно, не отрицает, что между миром Гомера и нашим утекло много воды: за тысячелетия, разделяющие нас, возвышались и рушились империи, приходили и уходили религии и идеологии, наука и технология преобразовали наши интеллектуальные горизонты и почти всю обыденную жизнь до неузнаваемости. Но если в этом громадном море перемен мы и можем найти хоть одну гавань стабильности, один аспект жизни, оставшийся точно таким же...".
А всё для того, чтобы продемонстрировать, что цветовая карта в великих поэмах совсем не соответствует нашей.
Малоинтересные мне до книги Гладстон и Гейгер.
Первоцвета: "дуализм чёрного и красного ясно выступает как самый примитивный этап цветового чувства".
Большой фрагмент о развитии эволюционной теории, этапы развития понятия о цвете в языках, создание антропологии и её пионеры. Революционная в исследование цвета работа 1969.
"...объявили, что есть ровно одиннадцать природных фокусов, которые точно соответствуют одиннадцати основным цветам в английском: белый, чёрный, красный, зелёный, жёлтый, синий, коричневый, фиолетовый, розовый, оранжевый и серый".
Схема ограниченной свободы культуры - чем решительнее природа была в установлении своих границ, тем меньше свободы действий оставалось культуре.
Сравнительная сложность языков.
"На длинной дистанции уровень морфологической сложности будет определяться балансом сил между разрушением и созиданием".
Различия в сложности языков малых и крупных сообществ. Звуковые системы.
Критика лингвистических учебников за императивность сомнительных высказываний, например, что все языки одинаково сложны.
Опровергнутая теория лингвистической относительности.
Чем далее, тем более язвительно:
"Если Иеремия был жив, он мог бы сказать (или может, "он бы сказал"?): "И аист под небом знает свои определенные времена, и горлица, и ласточка, и журавль наблюдают время, когда им прилететь; а ученые Мои не знают определения Господня".
Вредоносный, как ртуть, софизм - предположение, что язык, на котором нам случилось заговорить, - это тюрьма, ограничивающая круг понятий, которые мы способны воспринять.
Происхождение термина "гендер" и его использование в лингвистике.
"...система родов может очень сильно повлиять на ассоциативный ряд в сознании носителя языка".
Немножко русофобии: "Может, реальная причина их ускоренной реакции лежит в привычке русских проводить бесконечные часы, внимательно глядя в бескрайнее русское небо? Или в результате многолетнего изучения синих этикеток спиртных напитков?".
Носители разных языков всё же могут воспринимать цвета немного по-разному.
"Эмпирически установлено влияние родного языка на такие стороны мышления, как память, восприятие и ассоциации, и на практические навыки, такие как ориентирование".
Автор отметил это влияние в областях пространства, рода и цвета.
"Когнитивистов начала XXI века и генетиков начала XX века объединяет глубочайшее невежество относительно объекта их исследования".
Очень убедительная и компетентная работа, фрагментами клонящая в сон, если её кто-то возьмётся озвучивать, то лучше медленно и чуть-чуть гнусаво