Сестра и мама не могут расплатиться твоей картой в бутике. Почему карта не работает?» Муж с криком ворвался в квартиру, когда его родственницы не смогли использовать мои деньги. Но это было только начало. Я приготовила им всем такой сюрприз, что они до сих пор в ужасе.
Вероника закрыла папку с чертежами и потянулась, чувствуя, как затекла шея.
Часы на мониторе показывали без 15.10 вечера. Офис опустел еще три часа назад, но переговоры с инвесторами затянулись. Зато проект нового жилого комплекса наконец утвердили, а значит, к зарплате прибавится премия — 50 тысяч рублей. Она собрала документы в портфель, выключила свет и спустилась на лифте с 30-го этажа бизнес-центра. На улице было темно и свежо, октябрьский ветер трепал волосы. Вероника села в свою машину и поехала домой через полупустой город. По дороге заехала в круглосуточный супермаркет. Взяла молоко, хлеб, яйца, фрукты. В холодильнике еще должны были остаться готовые котлеты и гречка, она готовила позавчера с запасом. Игорь вполне мог разогреть себе ужин сам, если проголодался. Впрочем, вряд ли он это сделал. Вероника поднялась на седьмой этаж пешком. Лифт в их панельном доме работал через раз, чаще всего стоял с табличкой «Ремонт». Ключи в замке повернулись легко.
Из квартиры доносился звук телевизора и женский голос. Она сняла туфли в прихожей и прошла на кухню. Тамара Ильинична стояла у плиты, помешивая что-то в кастрюле. На ней был домашний халат, который свекровь держала у них в шкафу специально для своих частых визитов. Волосы уложены в тугой начес, губы накрашены розовой помадой. «О, Веронечка вернулась!» Мы тут с Игорьком уже поужинали. Я щи сварила. Хочешь? Налью?» «Добрый вечер, Тамара Ильинична. Спасибо, я сама». Вероника поставила пакеты на стол и заглянула в гостиную. Игорь лежал на диване с телефоном в руках, не отрываясь от экрана. Услышав ее шаги, даже не повернул головы. «Привет?» «Угу», — буркнул он. Вероника вернулась на кухню.
Достала из пакета продукты и убрала в холодильник. Тамара Ильинична уже накрывала на стол, доставая из шкафчика тарелку. «Садись, поешь горяченького. Ты, небось, целый день на ногах». Вероника молча села за стол. Свекровь налила ей щи, порезала хлеб, подвинула солонку. Устроилась напротив, подперев щеку ладонью. «Слушай, деточка». Я хотела тебя попросить кое о чем. У моей подруги, Нины Степановны, скоро юбилей. 60 лет стукнет. Мы с девочками решили ей подарок хороший купить. Думали, может, золотую цепочку или брошку красивую. В ювелирном одну видела, тысяч за 28. Вероника продолжала есть, не отвечая сразу. Она знала, к чему ведет разговор. «Ну так что скажешь?» Поможешь нам немножко?» «Тамара Ильинична, я же помогала в прошлом месяце, на подарок вашей другой подруге». «Это была Галина Федоровна, совсем другой человек», — свекровь махнула рукой. «А Нина Степановна меня всегда поддерживала, когда мужик нас с Игорьком бросил. Ты же не откажешь?» Вероника отложила ложку. «Хорошо. Я подумаю».
Вот и умница. Я так и знала, что ты не подведешь. Тамара Ильинична удовлетворенно кивнула и ушла в гостиную к сыну. Вероника допила чай и принялась мыть посуду. Стояла у раковины, смывая пену с тарелок, и прокручивала в голове цифры. Три года назад, выходя замуж за Игоря, она думала, что строит настоящую семью. Он работал менеджером по продажам в автосалоне, получал около 45 тысяч рублей. Неплохо для их города. У Вероники зарплата ведущего архитектора составляла 132 тысячи, но это никого не смущало. По крайней мере, сначала. Квартиру Вероника купила сама, еще за 6 лет до свадьбы. Двухкомнатная, на седьмом этаже, в Тихом районе.
Брала ипотеку, выплачивала два года, закрыла досрочно. Все было оформлено только на ее имя. Когда Игорь переехал к ней после ЗАГСа, она не стала вдаваться в юридические подробности. Зачем? Они же теперь семья. Но со временем Вероника начала замечать странности. Коммунальные платежи всегда оплачивала она, продукты покупала тоже в основном она. Когда спрашивала Игоря, почему он не участвует в
расходах, муж отвечал, что сейчас туго с деньгами. Кризис, продажи упали, зарплату урезали. При этом Игорь регулярно появлялся в новых вещах. То кроссовки за 9 тысяч, то ветровка за 12. На вопросы отвечал, что копил или брал в рассрочку. А еще в их жизни плотно обосновалась Тамара Ильинична. Поначалу свекровь просто приходила в гости. Потом стала регулярно готовить обеды для сына.
Затем начала оставаться ночевать, если Игорь задерживался. Постепенно ее присутствие стало почти постоянным, 3-4 раза в неделю. И вместе с этим появились просьбы о деньгах. Сначала мелкие. 5 тысяч на лекарства, 8 тысяч на ремонт телевизора, 12 тысяч на зимнее пальто. Тамара Ильинична всегда обещала вернуть, но никогда не возвращала. Игорь считал, что помогать матери — святое дело, ведь она растила его одна после ухода отца. Вероника не возражала. Помочь пожилой женщине с маленькой пенсией — нормально. Но потом к запросам Тамары Ильиничны добавились запросы Кристины.
Младшая сестра Игоря, 26 лет, нигде не работала. Официально искала себя в творчестве. На деле целыми днями сидела в соцсетях, выкладывая фотографии в красивой одежде с подписями в духе успешной бизнес-леди. Реальность была прозаичнее. Кристина жила за счет матери и брата. Она тоже начала просить у Вероники деньги. На новую обувь, на курсы визажа, на абонемент в спортзал. Обещала вернуть, как только найдет работу.
Работу, разумеется, не искала. Полгода назад Вероника подсчитала, сколько денег ушло семье мужа за время брака. Набралось около 180 тысяч рублей, без учета постоянных расходов на квартиру и еду, которые тоже висели на ней. Она попробовала поговорить с Игорем. Муж посмотрел на нее так, будто она предложила выгнать его мать на мороз. «О чем речь вообще? Это моя семья. Им нужна помощь. Но я плачу за все остальное. За квартиру, за еду, за коммуналку. Ну и что? У тебя зарплата больше. Это не значит, что я должна содержать всех вокруг». «Вероника, ты стала какая-то жадная. Раньше такой не была». Разговор закончился ничем.
Игорь обиделся и три дня не разговаривал. Тамара или лично старалась вести себя как обычно, но взгляды стали более острыми, колкими. Вероника решила больше не поднимать эту тему, просто молча терпела. Но копилка обид росла. Четыре месяца назад случилось кое-что, что заставило Веронику насторожиться всерьез.
Она стояла на кассе в супермаркете, расплачивалась картой за продукты. Терминал моргнул красным. Недостаточно средств. Вероника нахмурилась. Вчера на счету точно было 24 тысячи рублей. Сейчас осталось 7. Кассирша ждала. Вероника извинилась, достала наличные и расплатилась. Выйдя из магазина, сразу позвонила на горячую линию банка. Оператор сообщил, что вчера вечером в 21 час 40 минут с карты сняли 17 тысяч рублей. Банкомат на улице Садовой. Вероника точно помнила, что вчера вечером лежала дома с головной болью. Уснула рано, около 9. Игорь вернулся поздно.
Сказал, что задержался с клиентом. Она ничего не сказала мужу. На следующий день поменяла пин-код через банковское приложение. Но через 10 дней история повторилась. Еще 14 тысяч исчезли. На этот раз утром, когда Вероника была на работе. Значит, кто-то узнал новый код. Тогда Вероника решила проверить догадку. Положила кошелек на кухонный стол, а сама притворилась, что ушла в спальню работать за ноутбуком. На самом деле наблюдала через приоткрытую дверь. Минут через двадцать на кухню зашла Тамара Ильинична. Огляделась по сторонам, взяла кошелек, достала карту. Повертела в руках, посмотрела на свет. Потом достала телефон и сфотографировала обе стороны карты.
Вероника почувствовала, как внутри все сжалось от холодной злости. Свекровь воровала ее деньги. Она вышла из спальни. Тамара ильинично обернулась. На лице мелькнула паника, которую та быстро прикрыла натянутой улыбкой. «А, Вероничка, я тут хотела номер твоей карты посмотреть. Игорек собирался тебе денег перевезти, попросил узнать. Зачем фотографировать? Чтобы не забыть. Память уже не та, возраст. Вероника молча забрала кошелек и ушла в комнату. Вечером попыталась поговорить с мужем. Объяснила, что его мать снимала деньги без разрешения. Игорь пожал плечами. «Ну и что такого? Мама не чужой человек. Ей срочно понадобилось, наверное». «Игорь, это воровство». «Какое воровство? Это моя мать. Ты что несешь вообще?»
Я несу то, что зарабатываю эти деньги, а кто-то тратит без моего согласия. Слушай, если тебе жалко, можешь сама маме денег давать. Не надо ее вором обзывать. Я ее не обзывала, но подумала. Знаешь, Вероника, ты в последнее время странная стала. Может, переутомилась? К доктору бы сходить. Спорить было бесполезно. Вероника поняла. Муж всегда выберет сторону
матери. На следующий день она поехала в другой банк, в соседнем районе. Открыла новый счет, получила карту. Написала заявление на работе о смене реквизитов для зарплаты. Старую карту оставила активной, но переводила туда ежемесячно только 10 тысяч. Пусть думают, что это вся ее зарплата. Основные деньги копились на новом счете. О нем не знал никто. Параллельно Вероника завела толстую тетрадь в клетку. Начала скрупулезно записывать
каждый расход, каждый перевод, каждый заем родственникам мужа. Даты, суммы, назначения. Все по порядку. За три месяца набралось шесть страниц мелким аккуратным почерком. 23 июня. Тамара Ильинична попросила 18 тысяч на подарок подруге. Не вернула. 5 июля Кристина взяла 11 тысяч на летнюю обувь. Не вернула. 19 июля обнаружено снятие 14 тысяч без спроса. Банкомат на Садовой. 1 августа Тамара Ильинична попросила 22 тысячи на новое платье и туфли. Не вернула. Список рос. Однажды вечером, когда Игорь ушел на встречу с друзьями, а свекровь уехала домой, Вероника решила разобрать вещи в шкафу мужа. Не шпионить, просто навести порядок. Игорь любил запихивать все в кучу. В нижнем ящике, под грудой старых футболок, Обнаружилась
коробка из-под кроссовок. Внутри лежали чеки, квитанции, гарантийные талоны на разную технику. Вероника начала перебирать бумажки. Чек из ювелирного магазина, золотой браслет с фианитами, 32 тысячи. Дата — два месяца назад. Квитанция из салона красоты, комплексная процедура по уходу за лицом. 14 тысяч. Месяц назад. Чек
из бутика. Шелковое платье. 28 тысяч. Три недели назад. Еще чек. Кожаные туфли. 17 тысяч. Вероника аккуратно сфотографировала все чеки на телефон и сложила обратно в коробку. Значит, Игорь не просто не участвовал в семейных расходах. Он тратил почти всю зарплату на подарки маме и сестре, а на жену денег у него не находилось. Последний раз Игорь дарил ей цветы больше года назад, и то по настоянию матери, которая напомнила про день рождения. Вероника сохранила фотографии в отдельной папке с паролем, убрала коробку на место. У нее созревал план. Но нужно было время.
Через неделю позвонила Кристина. Голос был приторно-сладкий. «Веронь, привет! Как делишки? Давненько не общались. Привет, все хорошо. Слушай, я тут подумала. Может, в субботу встретимся. По магазинам пройдемся, в кафешку зайдем. Соскучилась по тебе страшно». Вероника усмехнулась про себя. Кристина скучала только тогда, когда ей что-то требовалось. «Не знаю, Кристина. В выходные много дел». «Да какие дела? Ты только работаешь и работаешь. Надо отдыхать иногда. Тем более у меня скоро день рождения, хочу себе что-нибудь новенькое присмотреть. Поможешь выбрать?» «Поможешь выбрать и оплатишь, конечно. Давай как-нибудь потом». «Эх, скучная ты стала».
Голос Кристины похолодел. «Игорь мне говорил, что ты вообще странная в последнее время, жадная какая-то». «Жадная? Ну да. То денег не дашь, то еще что. Раньше нормальная была». Вероника почувствовала, как внутри начинает закипать. «Кристина, я не жадная. Просто устала быть банкоматом для всех вокруг». Пауза. Тишина в трубке. что ты сказала?» «То, что сказала. Ты не работаешь три года, живешь за счет брата и матери, а они, в свою очередь, живут за мой счет». «Ты... Ты это серьезно?» «Абсолютно». «Знаешь что?» Кристина повысила голос. «Можешь идти куда подальше со своими деньгами, мне они не нужны». Она бросила трубку. Вероника положила телефон и вернулась к работе над проектом.
Через 40 минут раздался звонок от Игоря. Голос напряженный, злой. «Что ты наговорила Кристине?» «Правду». «Она в слезах. Говорит, что ты ее оскорбила». «Я просто отказалась идти по магазинам». «И назвала нас всех нахлебниками». «Игорь, я так не говорила. Я сказала, что устала быть банкоматом. Это немного разные вещи». Для меня одинаковые. Ты оскорбила мою сестру, мою семью. Вероника глубоко вздохнула. Хорошо. Извини, если я задела ее чувства. Но факты остаются фактами. Какие факты? Игорь, мы поговорим вечером дома. Сейчас я на работе. Она отключила телефон и доделала расчеты по проекту.
Вечер обещал быть нелегким. Когда Вероника вернулась домой около восьми, Игоря еще не было. Зато на кухне сидела Тамара Ильинична с чашкой чая. Увидев Веронику, поджала губы. «Ну, здравствуй!» «Добрый вечер!» «Слышала, ты с Кристиночкой поругалась!» Вероника повесила куртку в шкаф. «Мы не ругались!» Просто я отказалась идти с ней по магазинам. И обозвала ее нахлебницей. Свекровь сощурила глаза. Хорошенькое дело. Тамара Ильинична, я так не говорила. А как ты сказала? Что устало быть для всех источником денег? Свекровь резко встала со стула. То есть ты считаешь, что мы тебя используем? А разве нет?
Тамара Ильинична побагровела. «Как ты смеешь! Я всю жизнь посвятила сыну, растила его одна, а теперь какая-то... какая-то...» «Жена», — спокойно закончила Вероника, — «которая устала содержать всю вашу семью. Мы семья, общее все должно быть». «Общее — это когда все вкладываются, а здесь вкладываюсь только я». Свекровь схватила сумку. «Я не буду это слушать. Неблагодарная». Она выскочила из квартиры, хлопнув дверью. Вероника осталась стоять на кухне. Руки слегка дрожали, но не от страха, от накопившейся злости, которую она сдерживала три года. Игорь вернулся поздно, около одиннадцати. Прошел мимо нее, даже не поздоровавшись.
Лёг в кровать, отвернувшись к стене. Вероника легла рядом. Долго не могла уснуть. Что-то окончательно сломалось между ними. На следующее утро, когда Игорь ушёл на работу, Вероника 6 позвонила своей подруге Евгении. Они вместе учились в университете. Потом Евгения выбрала юриспруденцию. Сейчас работала адвокатом в хорошей конторе. «Привет, можем встретиться».
Мне нужна консультация. — Конечно. Во сколько удобно? — В обед? Часа в два? — Договорились. Приезжай в кафе на Ленина. Знаешь, где мы обычно встречались? — Помню. Они встретились в маленьком уютном кафе на втором этаже старого здания, заказали кофе и пирожные. Евгения внимательно смотрела на подругу. — Что случилось? — Вероника рассказала. всю историю с самого начала, про деньги, про свекровь, про Кристину, про то, как устала от постоянных требований и обвинений в жадности, про чеки, которые нашла в шкафу мужа. Евгения слушала молча, изредка кивая. «Знаешь, что я тебе скажу?» — произнесла она, когда Вероника закончила. «Тебя откровенно используют, причем все трое, и это не семья,
Это эксплуатация в чистом виде. Игорь говорит, что я жадная. Игорь манипулирует. Классический прием — обвинить жертву в том, в чем виноват сам. Веронь, послушай. Я вижу такие истории постоянно, и обычно они заканчиваются плохо. Либо женщина ломается и превращается в безвольную прислугу, либо уходит, но уже с серьезными психологическими травмами. Что ты предлагаешь? Хочешь честно? Разводись. Пока не поздно. Пока ты еще можешь постоять за себя. Вероника обхватила чашку руками. Боюсь, что будет скандал. Будет. Но ты справишься. У тебя есть огромное преимущество. Какое? Квартира твоя. Ты купила ее до брака. Она оформлена на тебя.
При разводе муж не имеет на нее никаких прав. Вероника задумалась. «А если он будет утверждать, что вкладывал деньги в ремонт?» «Нужны доказательства. Чеки, квитанции, расписки. Если их нет, его слова ничего не стоят. Суд не примет голословные утверждения». «Понятно». Евгения достала визитку из сумки. «Вот». Это мой коллега Максим Борисович, специализируется на семейных делах. Отличный юрист. Если надумаешь разводиться, обращайся к нему. Скажешь, что от меня сделает хорошую скидку. Вероника взяла визитку, покрутила в пальцах. Спасибо. И еще, Веронь, что бы ты ни решила, я на твоей стороне. Если понадобится помощь, звони в любое время».
Они обнялись на прощание. Вероника поехала обратно на работу с тяжелым сердцем и одновременно с каким-то странным облегчением. Кто-то поддержал ее, кто-то сказал, что она права. Это дорогого стоило. Следующие две недели прошли в напряженном молчании. Игорь практически не разговаривал с Вероникой. Тамара Ильинична перестала приходить в гости. Кристина не звонила.
Вероника работала, приходила домой поздно, ела в одиночестве и ложилась спать. Игорь либо приходил еще позже, либо ночевал у матери. Брак медленно рассыпался, как старый кирпич, и Вероника не пыталась его склеить. Она просто наблюдала, вела записи в своей тетради, копила деньги на новом счете, готовилась. К чему именно, пока не знала. но чувствовала, что развязка близко. Однажды вечером, это было в середине октября, Вероника услышала разговор. Игорь говорил по телефону в соседней комнате. Дверь была приоткрыта, и голоса доносились четко. «Мам, я не знаю, что делать». Она совсем отбилась от рук. «Нет, денег не дает. Говорит, что мы ее используем». «Да, представляешь?» Пауза.
«Слушай, а давай ты ей прямо скажешь? Ну что, мы семья, что так нельзя? Может, она образумится? Еще пауза. Ладно, давай попробуем. Кристина тоже может поговорить. Вместе надавим, она сдастся». Вероника тихо прошла на кухню. Села за стол, достала телефон и включила диктофон. Вернулась к двери спальни.
Игорь продолжал разговор. «Ее карту взять, когда она спит. Ты же знаешь пин-код? Нет, она не заметит. Я проверю сначала баланс. Если там нормально денег, снимешь». Вероника записывала. Потом выключила диктофон, сохранила файл в облако. Вернулась на кухню. Значит, они планировали снова красть ее деньги. Всей семьей, сообща. Ну что ж.
Тогда она тоже начнет действовать». Вероника открыла ноутбук и зашла на сайт юридической конторы, визитку которой дала Евгения. Нашла контакты Максима Борисовича, написала письмо с просьбой о консультации. Ответ пришел на следующий день. Юрист приглашал ее на встречу в пятницу в шесть вечера. Вероника согласилась. В пятницу она ушла с работы пораньше,
поехала по адресу. Офис юридической конторы находился в центре города, в современном здании со стеклянными фасадами. Максим Борисович оказался мужчиной лет 50, с сединой в волосах и спокойным располагающим взглядом. Он выслушал всю историю Вероники, просмотрел ее записи в тетради, прослушал аудиозапись разговора Игоря с матерью. «У вас очень сильная позиция». сказал он наконец. «Квартира ваша оформлена до брака. Доказательств того, что муж вкладывал средства в недвижимость, у него нет. Более того, у вас есть документальное подтверждение, что именно вы оплачивали все расходы, плюс аудиозапись, где планируется кража». «То есть я смогу развестись без проблем?» «Безусловно. Более того,
Суд встанет на вашу сторону по всем пунктам. Квартира останется вашей. Никакого раздела имущества не будет, так как совместно нажитого ничего нет. Вероника почувствовала облегчение. Сколько времени займет процесс? При согласии обеих сторон – месяц. Если муж будет сопротивляться – два-три месяца максимум. А если я хочу, чтобы он съехал из квартиры до развода?» Юрист кивнул. «Имеете полное право. Квартира ваша, вы можете попросить его освободить жилье. Если откажется, обратитесь в полицию с заявлением о незаконном проживании. Приставы помогут». Вероника сидела, переваривая информацию. «Значит, я защищена юридически?» «Абсолютно. Более того,
Если они попытаются снять деньги с вашей карты, вы можете подать заявление о мошенничестве. Аудиозапись будет доказательством». «Понятно». Максим Борисович протянул ей папку с документами. «Вот список бумаг, которые понадобятся для подачи заявления на развод. Свидетельства о браке, паспорта, документы на квартиру. Все стандартно. Когда будете готовы, приходите, оформим иск
Вероника взяла папку. «Спасибо. Удачи вам. И не бойтесь, вы делаете правильную вещь». Она вышла из офиса с чувством, будто с плеч свалился огромный груз. Впервые за долгое время она чувствовала себя сильной, защищенной, готовой действовать. Вероника села в машину и поехала домой. По дороге зашла в банк, сняла наличные со старой карты, Те самые 10 тысяч, что оставляла для виду. Заблокировала карту через приложение. Установила защиту от любых операций. Теперь, даже если они узнают пин-код, снять деньги не смогут. Дома ее ждал сюрприз. На кухне сидели Игорь, Тамара Ильинична и Кристина. Все трое. Лица серьезные, решительные. «Садись, Вероника».
Тамара или лично указала на стул. «Нам надо поговорить». Вероника остановилась в дверях. «О чем?» «О твоем поведении», — вмешался Игорь. «Мы устали терпеть твои выходки». «Мои выходки?» «Да. Ты стала грубая, жадная, отказываешь семье в помощи. Это неправильно». Кристина кивнула. «Мы же родные люди». а ты с нами как с чужими». Вероника прислонилась к косяку двери, скрестив руки на груди. «И что вы предлагаете?» Тамара Ильинична выпрямилась. «Чтобы ты перестала вести себя эгоистично, чтобы помогала семье, как положено, чтобы уважала старших, то есть чтобы я отдавала вам свои деньги. Это не твои деньги, это семейные».
Отрезала свекровь. «Игорек твой муж, а значит и ты, и он одно целое». Вероника усмехнулась. «Интересная логика. А почему тогда деньги Игоря не считаются семейными? Почему он тратит их на подарки вам, а не на семью?» Игорь вскочил со стула. «Это моя мать и сестра. Я обязан о них заботиться». «Но не за мой счет». спокойно возразила Вероника. «За твой, не за твой. Какая разница? Мы муж и жена». «Вот именно, муж и жена. Но твоя мать и сестра не часть нашего брака. Они отдельные взрослые люди, которые должны заботиться о себе сами». Тамара и линично вскочила. «Ты, неблагодарная, я и горько одна растила».
«А теперь ты учишь меня жизни?» «Не учу. Просто обозначаю границы». «Какие границы? Мы семья». «Нет». Вероника покачала головой. «Семья — это я и Игорь. А вы — его родственники, которых я не обязана содержать». Кристина встала, подошла ближе. «Знаешь, Вероника, Ты
просто злая и завистливая. Тебе не нравится, что Игорь любит свою семью больше, чем тебя. Вероника посмотрела Золовке прямо в глаза. Если бы он любил семью, он бы вкладывался в наш общий быт, а не покупал тебе туфли за 17 тысяч. Кристина опешила. Откуда ты? Я знаю все. Про все ваши покупки, про все подарки, про все суммы.
У меня есть чеки, записи, доказательства. Повисла тишина. Тамара Ильинична первой пришла в себя. «И что с того, ты все равно должна помогать, ты жена?» «Я была женой», — спокойно сказала Вероника. «Но после этого разговора я приняла окончательное решение. Я подаю на развод». Все трое замерли. «Что?» Игорь побелел. «Ты слышал? Я хочу развода и хочу, чтобы ты съехал из моей квартиры». «Из твоей? Это наша квартира?» «Нет, это моя. Я купила ее за шесть лет до нашей свадьбы. Она оформлена на меня. При разводе ты не получишь ни копейки». Игорь схватился за голову.
«Ты шутишь?» «Нет. Я абсолютно серьезно. У тебя есть неделя, чтобы собрать вещи и уехать. Иначе я обращусь в полицию». Тамара илинично шагнула вперед. «Ты не посмеешь. Я сама пойду в полицию и расскажу, как ты издеваешься над моим сыном. Расскажите. Заодно я покажу аудиозапись, где вы планируете украсть деньги с моей карты». Свекровь осеклась.
какую запись. Вероника достала телефон, включила файл. Раздался голос Игоря. «Ее карту взять, когда она спит, ты же знаешь пин-код». Она выключила запись. «Этого достаточно для возбуждения уголовного дела по статье о мошенничестве, так что советую вам не шуметь и просто уйти тихо». Все трое стояли как парализованные.
Вероника прошла мимо них в спальню, достала из шкафа дорожную сумку, начала складывать вещи. Игорь вошел следом. «Вероника, подожди. Давай поговорим нормально». Она не обернулась. «Нам не о чем говорить. Но я... я не хотел. Это все мама». «Игорь, мне все равно. Я устала. Три года я была вашим банкоматом, вашей прислугой, вашей мишенью для упреков».
Все, хватит. Куда ты? К подруге. Ночую у Евгении. А ты собери вещи. Через неделю я вернусь, и тебя здесь быть не должно. Это несправедливо. Вероника наконец обернулась. Несправедливо? Игорь, ты три года жил за мой счет. Я оплачивала все счета, покупала еду, содержала твою мать и сестру. а ты при этом покупал им подарки на свою зарплату и называл меня «жадной». Вот что несправедливо». Она застегнула сумку и вышла из комнаты. В прихожей стояли Тамара Ильинична и Кристина. Лица злые, растерянные. «Ты пожалеешь», — прошипела свекровь. «Игорька заберу, и останешься ты одна».
Никто тебя не полюбит с таким характером. Вероника надела куртку. Посмотрим. Она вышла из квартиры, закрыла дверь и спустилась вниз. Села в машину. Руки дрожали, но внутри было на удивление спокойно. Она сделала это. Наконец-то сделала. И теперь начинается новая жизнь».
Евгения открыла дверь в халате, волосы растрепаны. Увидела Веронику с сумкой и сразу поняла. «Проходи. Будем пить чай или что покрепче?» «Чай, пожалуй». Они сели на кухне. Вероника рассказала про вечерний разговор, про свое заявление о разводе. Евгения слушала, кивая. «Правильно сделала. Давно пора было». Думаешь, они просто так отпустят? Конечно, нет. Таких, как Тамара Ильинична, я вижу постоянно в практике. Будет давить, манипулировать, устраивать истерики. Держись. Вероника выдохнула. Я готова. Вот и молодец. Завтра с утра поедем к Максиму Борисовичу, оформим документы на развод».
Ночь Вероника провела на диване у подруги. Спала плохо, ворочалась, прокручивая в голове события последних месяцев. Страшно не было, скорее странно. Будто она годами шла по узкому тоннелю и вдруг вышла на свет. Утром они поехали в юридическую контору. Максим Борисович встретил приветливо, усадил в кресло. «Значит, решились на развод?» «Да». Юрист достал бланки, начал заполнять исковое заявление. Вероника отвечала на вопросы, ставила подписи. Процесс занял около часа. «Подам документы в понедельник», — сказал Максим Борисович. «Повестку муж получит примерно через неделю. Первое заседание назначат еще недели через 3-4». «То есть минимум месяц?» «Да».
Если он согласится сразу, быстрее пройдет. Если будет сопротивляться, затянется до двух-трех месяцев. Понятно. Евгения наклонилась к подруге. «А что с квартирой? Ты хочешь, чтобы он съехал сейчас?» Вероника задумалась. С одной стороны, да, хотелось выгнать Игоря немедленно. С другой, это могло вызвать еще больший скандал. «Пока пусть остается. До развода. Но я не хочу с ним общаться». Максим Борисович кивнул. «Разумно. После развода вы сможете потребовать освобождения жилплощади. Квартира ваша, он не имеет на нее прав». Выходя из конторы, Вероника почувствовала облегчение. «Механизм запущен. Теперь оставалось только пережить этот переходный период».
Евгения обняла ее на прощание. «Держись. Если что, звони в любое время. Спасибо». Вероника поехала домой. По дороге остановилась в магазине, купила продуктов, поднялась на седьмой этаж и замерла у двери. Внутри слышались голоса. Она открыла дверь. На кухне сидели Игорь, Тамара Ильинична и Кристина. Все трое замолчали, увидев Веронику. «А, явилась!» Тамара ильинично поджала губы. «Мы тут совет семейный держим. Без тебя!» Вероника молча прошла на кухню, поставила пакеты на стол. Игорь смотрел в пол, не поднимая глаз. «Так что, ты действительно подала на развод?» — спросила Кристина. «Да». «Из-за какой-то ссоры? Глупо».
Вероника начала раскладывать продукты по полкам. «Это не ссора. Это решение, которое я приняла после долгих размышлений». Тамара ильинично встала. «Игорек, скажи ей, скажи, что ты хочешь сохранить семью». Игорь поднял голову, посмотрел на жену. «Вероника, давай попробуем еще раз. Я...» Я понял свои ошибки. «Поздно». «Но почему?» Мы же можем все наладить». Вероника закрыла холодильник и повернулась к ним. «Игорь, ты три года не замечал проблем. Три года позволял матери и сестре использовать меня как источник денег.
А теперь, когда я ухожу, вдруг понял ошибки. Извини, не верю». Кристина вскочила. «Использовать? Да мы тебе помогали. Мама готовила, убирала». «За мой счет! Все было за мой счет!» Тамара или лично подошла ближе, ткнув пальцем в грудь Вероники. «Ты неблагодарная эгоистка. Мы тебя в семью приняли как родную. А ты...» Вероника отстранилась. «Не трогайте меня. И вообще, я прошу вас покинуть мою квартиру». «Твою?» — свекровь побагровела.
Это квартира моего сына. Нет. Это моя квартира, купленная до брака. Игорь здесь временно проживает. А вы вообще гости. Так что прошу, выйдите. Тамара Ильинична схватила сумку. Пошли, Кристиночка. Здесь нам не рады. Они ушли, громко хлопнув дверью. Игорь остался сидеть за столом. Вероника. Игорь. Я устала. Не хочу сейчас разговаривать. Она прошла в спальню и закрыла дверь на ключ. Следующие дни прошли в напряженной тишине. Игорь практически не появлялся дома, ночевал у матери. Вероника работала допоздна, возвращалась, когда муж уже спал или отсутствовал. Они избегали друг друга. Через неделю Игорю пришла повестка в суд. Вероника услышала, как он разговаривал по телефону с матерью.
«Да, официально подала. Первое заседание 23 ноября. Не знаю, что делать». Голос был растерянный, потерянный. Но Веронику это не трогало. Она давно перестала жалеть мужа. На работе объявили о премии за успешный проект — 50 тысяч рублей. Вероника перевела деньги на новый счет. Баланс радовал, почти 420 тысяч накопилось. Эти деньги были только ее. Никто не мог их забрать. Октябрь тянулся медленно. Вероника жила как на автопилоте. Работа, дом, работа, дом. Игорь появлялся редко, только чтобы взять чистую одежду. Однажды вечером раздался звонок от Кристины. Вероника долго смотрела на экран.
потом все-таки ответила. «Слушаю». «Веронь, привет. Это Кристина». «Знаю. Что нужно?» «Ну ты чего такая колючая? Я просто хотела поговорить». «О чем?» «Об Игорьке. Он совсем плохой. Не ест, не спит. Может, ты передумаешь насчет развода?» Вероника усмехнулась. «Нет». «Но почему?» Вы же любили друг друга. Может, когда-то. Сейчас нет. Знаешь, ты очень жестокая. Голос Кристины стал холоднее. Разрушить семью из-за денег. Не из-за денег. Из-за неуважения. Какое там неуважение? Мы все тебя уважали. Кристина, ты три года не работала и жила за мой счет. Это называется паразитизм, а не семья». В трубке повисла тишина. «Ну ладно», — наконец процедила Кристина. «Пожалеешь еще. Одна останешься, никому не нужная». Она бросила трубку. Вероника положила телефон. Угрозы, манипуляции, попытки вызвать чувство вины — все это больше не работало.
Время шло. Ноябрь принес холода и первый снег. Вероника продолжала работать, заниматься своими делами. Игорь почти не появлялся дома. В квартире стало тихо, но неуютно. Будто она жила в подвешенном состоянии. Брак еще не расторгнут, но и семьи уже нет. 23 ноября Вероника пришла в суд. Игорь
сидел в коридоре с адвокатом, невысоким мужчиной в потёртом костюме. Увидев жену, отвёл взгляд. Их вызвали в зал. Судья, женщина лет 55, изучила документы. «Истица Крылова, Вероника Сергеевна, требует расторжения брака. Причина — непреодолимые разногласия». «Ответчик согласен?» Адвокат Игоря встал. Мой доверитель не согласен, просит дать срок на примирение. Судья посмотрела на Игоря. «Вы хотите сохранить брак?» «Да, я люблю жену». Вероника сжала кулаки под столом. «Лжец». Судья вздохнула. «Хорошо, назначаю срок для примирения один месяц». Следующее заседание 25 декабря.
Стук молотка. Вероника вышла из зала. Максим Борисович догнал ее. «Не переживайте, это формальность. Через месяц разведут в любом случае. Целый месяц ждать. Потерпите, скоро все закончится». Вероника кивнула и ушла. Декабрь начался с предновогодней суеты. На работе оврал, Все хотели закрыть проекты
до праздников. Вероника работала по 12 часов, приходила домой без сил. Игорь несколько раз пытался позвонить. Вероника не отвечала. Тогда он начал писать сообщение. «Давай встретимся». «Поговорим». «Прости меня». Она удаляла их, не читая. Однажды вечером, в середине декабря, Вероника возвращалась с работы. У подъезда стоял Игорь, курил. Увидев ее, бросил сигарету и подошел. «Привет. Что тебе нужно?» «Хочу поговорить». «Нам не о чем говорить». Она попыталась пройти, но он загородил путь. «Вероника, дай мне шанс». «Игорь, отойди». «Послушай хоть». Он схватил ее за руку.
Вероника резко вырвалась. «Не смей меня трогать! Никогда!» Голос был ледяным. Игорь отступил. «Ты правда меня больше не любишь?» «Не знаю, любила ли вообще?» «Сейчас точно нет». Она обошла его и зашла в подъезд. Поднявшись домой, Вероника заперлась и написала Игорю. «Если еще раз приблизишься без разрешения, Подам заявление о домогательстве. Ответа не последовало. Проходили дни. Вероника жила в ожидании финального заседания суда. 25 декабря казалось таким далеким. Работа отвлекала. Новый проект, крупный клиент, сжатые сроки. Вероника с головой погрузилась в чертежи и расчеты. 15 декабря позвонила незнакомая номер. «Алло?» «Вероника, это Инна. Помнишь меня?» «Инна, подруга Кристины. Они пару раз встречались на праздниках». «Да, помню».
«Слушай, я хотела тебя предупредить. Кристина с Тамарой Ильиничной что-то замышляют против тебя». Вероника насторожилась. «Что именно?» Точно не знаю, но слышала обрывки разговора. Что-то про твою карту, про бутик, про месть. Типа проучат тебя, чтобы поняла, с кем связалась. Понятно. Спасибо за предупреждение. Береги себя. Мне не нравится, как они себя ведут. Ты всегда была адекватная. Инна отключилась. Вероника задумалась. Значит,
свекровь и Золовка планировали какую-то пакость. Интересно, что именно? Она открыла банковское приложение, проверила обе карты, старую и новую. На старой лежало 10 000 рублей для отвода глаз. На новой — основные сбережения. Вероника установила дополнительные уведомления на каждую операцию, лимит на снятие наличных, защиту от мошенничества. Пусть
попробует что-то сделать. 17 декабря Вероника задержалась на работе допоздна. Доделывала презентацию для клиента. Вышла из офиса около 10 вечера. По дороге домой заехала в круглосуточный магазин, купила продуктов. Ехала по пустынным улицам, слушая радио. Дома было тихо и пусто. Игорь не появлялся уже неделю. Вероника приняла душ.
переоделась в пижаму, легла на диван с книгой, читала до полуночи, потом выключила свет и заснула. Разбудил ее телефонный звонок. Вероника открыла глаза, посмотрела на экран. Половина первого ночи. Игорь. Она не стала отвечать. Положила телефон обратно и закрыла глаза. Через минуту позвонил снова. Потом...
Еще раз. И еще. Вероника нахмурилась. Что ему нужно в такое время? На пятый звонок она все-таки ответила. Что случилось? Вероника. Голос Игоря был взволнованный, почти истеричный. Ты где? Дома. Сплю. А что? Слушай. Это... Мама и Кристина поехали в торговый центр. Там какой-то бутик работает допоздна, до двух ночи. Они взяли твою карту и... Вероника села на кровати. «Какую карту?» «Ну, твою основную. Мама говорила, что знает пин-код. Они хотели купить там одежду к Новому году, дорогую такую, красивую. Но карта почему-то не работает. Они сейчас там стоят на кассе,
Продавщицы вызвали менеджера, а менеджер вызвал охрану. Типа подозрения на мошенничество. Это кошмар. Вероника откинулась на подушку. Значит, они действительно попытались. Взяли ее старую карту, куда она специально переводила только 10 тысяч в месяц, пошли в дорогой бутик, набрали одежды. И опозорились на кассе. «И что ты хочешь, чтобы я сделала?»
«Ну, позвони туда, скажи, что это недоразумение, разблокируй карту». «Игорь, я не буду ничего разблокировать». «Но они там опозорились». «Это они сами себя опозорили, когда решили украсть мои деньги». «Какое воровство! Мы же еще муж и жена, семья». «Формально – да. Фактически – нет». и даже если бы мы были настоящей семьей, это не дает им право брать мою карту без разрешения. Вероника, ну пожалуйста, мама в истерике, Кристина плачет, охрана им не дает уйти. Пусть объясняются с охраной, это не моя проблема. Ты... ты действительно такая жестокая. Вероника почувствовала, как внутри закипает злость.
Жестокая? Игорь, твоя мать и сестра украли мою банковскую карту и попытались потратить мои деньги, а ты называешь меня жестокой. Но они же не со зла, просто хотели к празднику обновки. На мои деньги, без моего разрешения. Это называется воровство. Вероника. Спокойной ночи, Игорь. Она отключила телефон и заблокировала его номер. Легла обратно в кровать, натянув одеяло до подбородка. Сердце колотилось, руки дрожали. Не от страха, от возмущения. Как они посмели? Просто взять ее карту и пойти тратить деньги?
Да еще и Игорь звонит, возмущаясь, что она не хочет им помогать. Наглость просто зашкаливала. Вероника попыталась заснуть, но не получалось. Мысли крутились в голове. Что сейчас происходит в том бутике? Вызвали ли полицию? Будут ли Тамара, Ильинична и Кристина отвечать за попытку мошенничества? Часа через полтора, когда Вероника почти провалилась в сон, раздался яростный стук в дверь. Потом звонок. Длинный, настойчивый. Потом снова стук. Вероника встала, накинула халат, подошла к двери и
посмотрела в глазок. На площадке стоял Игорь. Лицо красное, взъерошенное, глаза налиты кровью. «Вероника, открой! Немедленно!» Она не стала открывать. Игорь начал колотить в дверь кулаками. «Я знаю, что ты там! Открой сейчас же!» Стук был такой силы, что дверь ходила ходуном. «Вероника, ты понимаешь, что натворила?»
Из-за тебя мою мать и сестру чуть не задержали. Охрана держала их полтора часа. Им пришлось вызывать меня, чтобы я все объяснил. Это позор. Позор для всей семьи». Вероника стояла за дверью, прислушиваясь. Игорь продолжал кричать. «Открой дверь. Мы должны поговорить. Ты специально заблокировала карту. Специально устроила этот цирк». Она достала телефон и
позвонила участковому Денису Петровичу, номер которого сохранила после первого обращения. «Добрый, то есть ночи добрый. Извините за поздний звонок. У меня муж устроил дебош под дверью. Можете приехать?» Адрес она назвала. «Буду через 15 минут». Вероника вернулась к двери. Игорь продолжал стучать и кричать. Соседи наверняка уже проснулись. Она села
на диван в прихожей и стала ждать. Примерно через 14 минут на лестнице послышались шаги. Мужской голос произнес. «Молодой человек, в чем проблема?» «Это мой дом. Моя жена меня не впускает». «У вас есть ключи от квартиры?» «Нет, но это моя квартира». Документы на квартиру у вас есть? Нет, но... Тогда это не ваша квартира. Прошу покинуть подъезд, иначе составлю протокол о нарушении общественного порядка и хулиганстве. Сейчас половина третьего ночи, вы будите весь дом. Но она... Молодой человек, я не буду повторять дважды. Либо уходите сами, либо поедете в отделение.
Шаги по лестнице вниз. Тишина. Стук в дверь, негромкий. Вероника Сергеевна. Это участковый Денис Петрович. Вероника открыла дверь. Участковый стоял на площадке с блокнотом. Добрый вечер. Ваш супруг покинул подъезд. Я настоятельно рекомендую написать заявление о запрете на приближение к месту вашего жительства. Если он повторит подобное,
Будет административная, а то и уголовная ответственность за нарушение неприкосновенности жилища. Спасибо. Я подумаю. Вот мой номер. Если ситуация повторится, звоните сразу. Не ждите. Он ушел. Вероника закрыла дверь на все замки и задвинула цепочку. Вернулась в спальню, легла в кровать. Смотрела в потолок. Сна не было.
что происходит. Она просто защитила свои деньги от воровства, а они устраивают ей истерики, скандалы, обвиняют в жестокости. Логика этих людей была непостижима. Утром Вероника проснулась с головной болью, спала всего три часа, встала, приняла душ, выпила кофе. На телефоне десять пропущенных звонков от разных номеров, три сообщения. Первая от Тамары Ильиничны. «Ты знаешь, что ты сделала? Нас унизили. Позор! Ты за это ответишь». Вторая от Кристины. «Из-за тебя меня чуть не арестовали. Охрана думала, что я мошенница. Я тебе этого не прощу». Третья от Игоря. «Вероника, это переходит все границы. Ты опозорила мою семью. Не жди от меня снисхождения на суде».
Вероника удалила все сообщения и заблокировала номера. Собралась на работу. 18 декабря, пятница. До финального заседания суда оставалась неделя. Ровно неделя. Нужно было продержаться. На работе день прошел в обычном режиме. Совещания, чертежи, телефонные переговоры. Коллеги ничего не знали о ее личных проблемах, Для них Вероника была просто ведущим архитектором, всегда собранной и профессиональной. Вечером она вернулась домой. У подъезда никого не было. Поднялась на седьмой этаж, тоже тихо. Зашла в квартиру, заперлась. Приготовила себе ужин, села перед телевизором. Включила какой-то фильм, но не смотрела. Думала. Осталась неделя до развода. Семь дней.
168 часов, а потом свобода. Суббота прошла спокойно. Вероника убиралась дома, стирала, готовила. Никто не звонил, не стучал в дверь. Затишье. Воскресенье тоже было тихим. Она читала книгу, пила чай, смотрела в окно на падающий снег. В понедельник, 21 декабря, на работе случилась неприятность.
Клиент отказался от проекта в последний момент. Директор был в ярости, весь отдел работал до позднего вечера, пытаясь найти замену. Вероника вернулась домой около 11, усталая, измотанная. Легла спать сразу. Во вторник начальство сообщило хорошую новость. Нашелся новый клиент, еще более крупный. Проект спасен, более того. Бюджет увеличился. Вероника почувствовала облегчение. В среду, 23 декабря, позвонила Евгения. «Как ты? Держишься?» «Держусь. Послезавтра суд». «Я знаю. Хочешь, приеду, поддержу». «Не надо. Справлюсь сама». «Ну смотри, после суда отметим твою свободу. Я уже шампанское купила». Вероника улыбнулась. Договорились. Четверг, 24 декабря. День перед судом. Вероника работала на автопилоте. Мысли постоянно возвращались к завтрашнему дню. Вечером она собрала документы в папку, паспорт, свидетельство о браке, документы на квартиру, все, что могло понадобиться. Погладила строгий костюм, приготовила туфли,
Легла спать рано, но сон не шел. Ворочалась, смотрела в потолок, слушала тишину. В половине второго ночи, наконец, провалилась в беспокойный сон. Вероника проснулась от грохота. Входная дверь распахнулась с такой силой, что задрожали стены. Она вскочила с кровати, сердце колотилось. Что происходит? По коридору топали тяжелые шаги. Потом в спальню ворвался Игорь. Лицо перекошено от ярости, глаза безумные. «Сестра и мама не могут расплатиться твоей картой в бутике! Почему карта не работает?» Он кричал так громко, что у Вероники заложила уши. Она отступила к стене, прижимая к себе одеяло. «Откуда у тебя ключи?» «Неважно! Отвечай, что ты сделала с картой!» Игорь подошел вплотную.
От него пахло сигаретами и алкоголем. Вероника поняла, что он пьян. «Игорь, выйди из квартиры. Немедленно. Ты заблокировала карту. Специально. Из-за тебя моя мать и сестра опозорились перед всем магазином. Охрана их задержала. Думали, что они мошенницы». «Они и есть мошенницы. Они украли мою карту». «Это не твоя карта». Мы муж и жена, все общее». «Нет, Игорь, карта моя, деньги мои, и ты не имел права давать им ни карту, ни пин-код». Он схватил ее за плечи, тряся. «Ты сделаешь так, чтобы все уладилось. Позвонишь в бутик, объяснишь, что это недоразумение». Вероника оттолкнула его. «Убери руки, сейчас же». «Не смей мне приказывать».
Это моя квартира, и я приказываю тебе убираться отсюда. Игорь отступил на шаг, тяжело дыша. Моя квартира? Да кто ты вообще такая? Я три года с тобой прожил, три года терпел твой характер. Вероника достала телефон. Уходи, Игорь, или я вызову полицию. Вызывай, вызывай своих ментов, Расскажу им, какая ты жена, как издеваешься над семьей мужа». «Я никого не издеваю, я просто защищаю свои деньги от воров». «Воров?» Он взревел. «Ты назвала мою мать воровкой?» Она украла мою карту и пыталась ею воспользоваться. «Это воровство». Игорь сжал кулаки. На мгновение Веронике показалось, что он ударит.
но он справился с собой. «Знаешь что? Пошла ты! Забирай свою квартиру, свои деньги, свою жалкую жизнь! Мне это все надоело!» Он развернулся и вышел из спальни. Хлопнула входная дверь. Вероника опустилась на кровать, руки дрожали. Она посмотрела на часы. Четыре утра. Нужно было что-то делать. Она встала, Прошла в прихожую, дверь была
цела, просто Игорь открыл ее своими ключами, теми самыми, которые он должен был вернуть. Вероника достала телефон и позвонила в службу замены замков. Круглосуточная. Мастер приехал через 40 минут. Пока он менял замок, Вероника пила чай на кухне. Руки постепенно перестали дрожать. Внутри все кипело, но снаружи она была спокойна. Мастер закончил работу в половине шестого. Вот новые ключи, три комплекта. Вероника расплатилась и закрыла дверь на новый замок. Теперь Игорь не сможет войти. Она легла обратно в кровать, но уснуть не получалось. В голове прокручивалась сцена с Игорем, его крики,
Его ярость, его обвинение, он назвал ее жестокой. Обвинил в том, что она разрушила семью. Но разве это она разрушила? Разве это она годами использовала его деньги? Разве это она позволяла своим родственникам красть с его карты? Нет. Она просто перестала терпеть. И это было ее право. Утром Вероника встала,
приняла душ, оделась. Сегодня 25 декабря, день суда. Она собрала документы в папку, проверила, все ли на месте. Паспорт, свидетельство о браке, бумаги на квартиру. Вышла из дома в половине девятого. На улице был легкий морозец, снег поскрипывал под ногами. Вероника села в машину и поехала в суд. По дороге включила радио, играла новогодняя песня. Веселая, беззаботная. А у нее сегодня развод. Она припарковалась возле здания суда и вошла внутрь. В коридоре было тепло, пахло казенной чистотой, людей было немного. Вероника села на скамейку, положила папку рядом. Игоря не было видно.
Без пяти девять появился Максим Борисович. «Доброе утро! Готовы?» «Да». «Ваш супруг еще не пришел. Если не явится, суд разведет заочно». Вероника кивнула. Ровно в девять их вызвали в зал. Вероника вошла, села за стол истца. Максим Борисович устроился рядом. Стол ответчика был пуст. Судья... Женщина лет 55 в очках, посмотрела на часы. Ожидаем ответчика пять минут. Тишина. Вероника сидела неподвижно, глядя перед собой. Три минуты. Четыре. Пять. Ответчик не явился. И тут дверь распахнулась. Вбежал Игорь. Растрепанный, в мятой куртке, тяжело дыша.
«Извините! Пробки!» Он плюхнулся за стол ответчика. Судья строго посмотрела на него. Опоздание фиксируется. Слушается дело о расторжении брака между Крыловой Вероникой Сергеевной и Баранником Игорем Витальевичем. Срок на примирение истек. Стороны примирились? Нет. твердо сказала Вероника. «Ответчик согласен на расторжение брака». Игорь молчал. «Ответчик, прошу отвечать на вопрос». Он поднял голову, посмотрел на Веронику. Взгляд был полон обиды и злости. «Согласен. Имеется ли у сторон спор о разделе имущества?» «Нет», — ответил Максим Борисович.
Все имущество принадлежит истице на основании документов о собственности, оформленных до брака. Ответчик возражает. «Да!» — вдруг вскинулся Игорь. «Я делал ремонт в квартире, вкладывал деньги!» Судья повернулась к нему. «Имеются доказательства. Ну, я же не собирал чеки. Без документальных доказательств ваши слова не могут быть приняты во внимание. Но это несправедливо. «Молодой человек, прошу соблюдать порядок в зале суда». Игорь сжал кулаки, но замолчал. Судья продолжила зачитывать решение.
Длинный текст с юридическими терминами. Вероника слушала, не отводя взгляда от судьи. Брак между Крыловой Вероникой Сергеевной и Баранником Игорем Витальевичем расторгается. Решение вступает в силу через месяц. Заседание закрыто. Стук молотка. Все. Вероника встала из-за стола. Максим Борисович похлопал ее по плечу. «Поздравляю. Через месяц будете официально свободны». Она кивнула. Игорь выскочил из зала первым. Вероника вышла следом и увидела, как он стоит у окна, яростно набирая сообщение на телефоне.
Она прошла мимо, не глядя на него. На улице остановилась, вдохнув холодный воздух. Снежинки падали на лицо, таяли. Закончилось. Вероника села в машину и поехала на работу. Нужно было отвлечься. День прошел в обычном режиме. Совещания, чертежи, звонки. Коллеги ничего не знали о ее личной жизни. Для них она была просто профессионалом. Вечером Вероника заехала к Евгении. Подруга встретила ее с шампанским. «Ну что?» «Развели. Официально через месяц». «Ура! За твою свободу!» Они чокнулись. Шампанское было холодное, шипучее. «Слушай, а что там было с бутиком?» — спросила Евгения. «Ты рассказывала, что свекровь с Золовкой пытались картой воспользоваться».
Вероника усмехнулась. «Да. Они взяли мою старую карту, пошли в дорогой бутик, набрали одежды на кучу денег. А на кассе карта не прошла. Охрана их задержала, думая, что мошенницы. И что дальше?» Игорь мне ночью звонил, орал, требовал разблокировать карту. Потом ворвался в квартиру с этими криками про бутик. «Я вызвала мастера». поменяла замки. Евгения покачала головой. «Ужас какой! Но ты молодец, что не поддалась». «Я устала поддаваться». И правильно. Они просидели до поздней ночи, болтая обо всем. Евгения рассказывала про свою работу, про планы на Новый год. Вероника слушала, расслабляясь. Когда вернулась домой, было за полночь.
Квартира встретила тишиной. Вероника разделась, легла в кровать. Уснула почти сразу. Следующие дни пролетели незаметно. Новогодняя суета, подарки, корпоратив. Вероника участвовала во всем, но мыслями была далеко. 31 декабря она встретила Новый год дома. Одна. Налила шампанского,
Включила фильм. Когда часы пробили полночь, подняла бокал. За свободу. За новую жизнь. За себя. Выпила и улыбнулась. Январь принес официальное свидетельство о расторжении брака. Вероника получила его по почте, посмотрела на печать и подпись. Все. Она больше не Баранникова. Снова Крылова. Она убрала все фотографии с Игорем, все вещи, напоминающие о браке. Сделала
небольшой ремонт, переклеила обои, поменяла шторы. Квартира преобразилась. Стала светлее, уютнее. На работе объявили о повышении. Вероника стала заместителем директора проектного отдела. Зарплата выросла до 180 тысяч. «Поздравляю». сказал генеральный. «Вы заслужили». Вероника поблагодарила. Жизнь налаживалась. В феврале случилось неожиданное. Вероника зашла в кафе рядом с офисом. Заказала кофе и салат, села у окна. За соседним столиком сидел мужчина. Читал газету, попивая эспрессо. Заметив ее взгляд, улыбнулся. «Простите».
«Это место свободно?» «Садитесь». Он пересел. Представился. Алексей. Вероника. Разговорились. Оказалось, Алексей работает финансовым аналитиком в банке, живет в соседнем районе, увлекается фотографией. Час пролетел незаметно. «Может, встретимся еще?» — предложил Алексей. Вероника задумалась. После развода она не думала о новых отношениях. Но почему нет? Давайте. Они обменялись номерами. Следующие недели Вероника встречалась с Алексеем раз-два в неделю. Кино, рестораны, прогулки по паркам. Алексей был другим. Внимательный, тактичный, с чувством юмора. Никогда не спрашивал о деньгах, всегда платил сам. Это было приятно.
Март был тёплым. Однажды, гуляя по набережной, Вероника рассказала Алексею про брак с Игорем. Он слушал внимательно. «Ты молодец, что ушла. Просто устала терпеть. Это и есть сила». Апрель принёс цветы и солнце. Отношения с Алексеем развивались медленно, без спешки. Вероника понимала, что влюбляется. По-настоящему. В мае Алексей предложил поехать на выходные за город. Вероника согласилась. Два дня у озера. Костер, звезды, разговоры до рассвета. «Я рад, что встретил тебя», — сказал Алексей. «Я тоже». Они сидели, держась за руки. Июнь был наполнен работой. Крупный проект, хороший контракт, большая премия. Вероника переводила деньги на счет,
Накопления росли. В июле они с Алексеем поехали в Италию. Море, солнце, счастье. Август был спокойным. Работа, встречи, выходные на даче. В сентябре Вероника случайно встретила Кристину в торговом центре. Заловка выглядела хуже, чем раньше. Осунувшаяся в дешевой одежде. «Привет, Вероника!» «Здравствуй!» «Довольно?» — разрушила семью. «Я не разрушала, я просто ушла». «Знаешь, что с Игорем стало?» «Полгода в депрессии был». «Это его проблемы». Кристина сжала губы, но промолчала. Развернулась и ушла. Вероника смотрела ей вслед без эмоций. Октябрь принес новости. Алексей предложил жить вместе. «Переезжай ко мне».
или я к тебе. Вероника подумала. Давай ты ко мне. Он переехал через неделю. Жить вместе было легко. Алексей помогал по дому, готовил, уважал ее пространство. Ноябрь пролетел незаметно. В декабре Вероника отметила год с момента развода. Ровно год назад был суд. Она сидела дома, пила чай, смотрела в окно, Снег падал, укрывая город. Сколько всего изменилось за год. Она вышла из токсичного брака, построила карьеру, нашла нового человека, научилась любить себя. Телефон завибрировал. Сообщение от Алексея. «Скоро буду». «Купил торт. Твой любимый». Вероника улыбнулась. Жизнь наладилась.
Не сразу, не легко. Но наладилось. Она больше не была жертвой, больше не позволяла себя использовать, больше не молчала, когда нарушали ее границы. Она стала сильной. Та история с Игорем, Тамарой Ильиничной и Кристиной осталась в прошлом. Когда они ворвались с криками про бутик, когда обвиняли ее в жестокости,
когда пытались манипулировать. Но это было только начало. Вероника приготовила им сюрприз, вышвырнула Игоря из своего дома, развелась, построила новую жизнь, и они до сих пор в ужасе от того, как все обернулось, потому что думали, что она слабая, думали, что будет терпеть вечно, ошиблись. Январь Нового года начался странно. Позвонил Игорь. «Вероника, можем поговорить?» «О чем?» «Хочу извиниться. За все». «Хорошо. Слушаю». «Я был неправ. Позволял маме и сестре тебя использовать. Не ценил. Прости». «Прощаю». «Что-то еще?» «Ты счастлива?» «Да».
«Тогда я рад». «Прощай». Он повесил трубку. Вероника посмотрела на телефон. Отпустил, наконец. И она отпустила. Февраль был обычным. Работа, дом, Алексей. В марте Евгения вышла замуж. Вероника была на свадьбе, поймала букет. «Ты следующая!» — крикнула подруга. «Может быть». Апрель принес тепло. Вероника и Алексей строили планы на лето. В
мае она получила предложение о новой работе. Главный архитектор, зарплата 250 тысяч. Согласилась. Июнь был жарким. Перед отпуском Вероника встретила Тамару Ильиничну. Свекровь постарела, седая, сгорбленная. Здравствуй. Здравствуйте. Прости за все, мы были неправы. Я простила давно. Тамара Ильинична кивнула и ушла. Июль, снова Италия с Алексеем. Море счастья. На пляже он предложил. «Выходи за меня замуж». Вероника замерла. «Что? Я люблю тебя».
Хочу быть с тобой всегда. Она посмотрела на него. Искренность в глазах. Да. Он обнял ее. Август — подготовка к свадьбе. Сентябрь — сама свадьба. Небольшая, уютная. Друзья — близкие. Евгения была свидетельницей. Так рада за тебя. Спасибо, что была рядом. Церемония прошла красиво.
Алексей надел кольцо на палец Вероники. «Я люблю тебя. И я тебя. Поцелуй под аплодисменты». Банкет был веселым. Танцы, смех, радость. Вечером они сидели на балконе ресторана. «Ты не жалеешь?» — спросил Алексей. «О первом браке?» Вероника задумалась. «Нет. Это сделало меня сильнее». и так сильная. Теперь я это знаю. Октябрь принес новости. Проект Вероники получил премию. Ее имя в журналах. Ноябрь был спокойным, декабрь — два года с развода. Вероника сидела дома, Алексей в командировке. Она пила чай, смотрела старые фото. Она с Игорем на свадьбе. Молодая, наивная. Сколько всего было.
но она не жалела ни о чем. Телефон завибрировал. «Алексей, скучаю, люблю, скоро вернусь». Вероника улыбнулась. «Жду». Она прошла через ад, через унижения, манипуляции, финансовую эксплуатацию. Когда Игорь ворвался с криком «Сестра и мама не могут расплатиться твоей картой в бутике», Почему карта не работает?»
За стеклом падал снег. Она улыбнулась своему отражению. Та история осталась позади, а впереди была новая жизнь, счастливая жизнь. Не потому, что нашла нового мужа, не потому, что построила карьеру, а потому, что нашла себя. И это было важнее всего. Вероника легла в кровать, укрывшись теплым одеялом, закрыла глаза и уснула с улыбкой. а за окном продолжал падать снег, укрывая город белым покрывалом тишины и покоя. История закончилась, но жизнь только начиналась